Чтение онлайн

Палгеоргич с мечтательной улыбкой созерцал темноту окна, краем уха цепляясь за бубнеж Феденьки и вылавливая из него отдельно взятые слова, которые дорисовывали творившееся в его голове безобразие дополнительными деталями. Физика в этом, конечно, присутствовала…

– Палгеоргич? – недоуменный голос Феденьки спустил физика с порнографических высот за кафедру. – Вот… – студент широким жестом презентовал выписанные формулы с корявыми дельтами, намекающими на то, что символ сей для Феденьки полнейшая ахинея.

Палгеоргич печально посозерцал циферблат, на котором минутная и часовая стрелка почти притерлись к восьмерке, потом перевел взгляд на доску и с чистой совестью вывел в зачетке почти заслуженную тройку. Феденька просиял ликом и подхватил на радостях физиков портфель. В портфеле, опасаясь за свое божественное содержимое, испуганно звякнули бутылки.

– Вас куда, Палгеоргич? Долетим как на крыльях!

Палгеоргич побледнел, покраснел и неловко махнул рукой.

– Идите, Феденька, – прокашлявшись, выдал «вольную» своему студенту физик. – Я как-нибудь сам.

– Нет. Обещал, значит, довезу.

Физик беспомощно посмотрел на упертого студента, прижимающего его собственный портфель к своей мощной груди, робко опустил глаза к собственной ширинке, красноречиво подтверждающий, что физика может быть очень сексуальным предметом, и занервничал, осознав несвоевременную целеустремленность Феденьки. Феденька шагнул к столу, намереваясь вопреки всему выполнить свое обещание. Палгеоргич отчаянно вцепился в кромку стола и поднял на студента умоляющий взгляд.

– Феденька, – выдавил он из себя, – шли бы вы…

Точный адрес посыла вызвал новую волну энтузиазма под молнией ширинки и быстрыми штрихами нарисовал, как Феденька, постанывая от удовольствия, выполняет поручение физика. Палгеоргич со стоном приложился лбом о равнодушную поверхность кафедры, пытаясь выбить из головы столь привлекательную картинку. Феденька забеспокоился и ринулся спасать доброго преподавателя, который практически безболезненно нарисовал в его зачетке желаемую отметку.

– Вам плохо?! – с нескрываемым трагизмом в голосе вопрошал он, пытаясь с корнем выдрать физика из-за кафедры.

Тот же, как будто прикипев к деревяшке, почему-то отчаянно сопротивлялся.

– Феденька, – уже откровенно умолял физик. – Вас, наверное, ждут друзья, девушка, новогодний стол? Может, вы порадуете их своим присутствием?

– А вы? – Феденька перестал терзать своего преподавателя.

– А я по-холостяцки. А завтра, в одиннадцать, сяду на электричку и…

– Это я вам, получается, праздник испортил? – физиономия Феденьки выражала полнейшее раскаянье. – Палгеоргич, я довезу, куда скажете…

– Ладно… – сдался физик. – Ладно. Ты машину бы прогрел… а я сейчас спущусь.

Феденька радостно закивал и, захватив портфель с коньяком в заложники, умчался из аудитории. Палгеоргич с завидной ретивостью тут же подскочил с места и удрал в лаборантскую за пальто и облегчением.

Палгеоргич выкрутил светодиод из гнезда, зачистил провода и, замкнув их между собой, замотал изолентой. Воткнув вилку в розетку, он сунул спутанный клубок мигающей иллюминации в руки Феденьке.

– Я уже с тобой год бьюсь, неуч, – тяжело вздохнул он. – Можно же запомнить, чем отличается параллельное соединение от последовательного? – без особой надежды спросил он.

– Ну Паш… – Феденька виновато топтался рядом, запутывая еще сильнее клубок новогодней гирлянды. – Паш… а хочешь я тебе закон Гука для стержня продемонстрирую… опытным путем?

– Только, чур, больше гирляндой меня не связывать, – выдвинул единственное условие Палгеоргич.

Примечание к части

текст написан на заявку новогоднего моба

«Хвостатый» студент, оч суеверный, жаждущий пересдать, чтобы не оставлять долги на след год, уговаривает молодого одинокого препода принять зачет))

Сижу и созерцаю две строки, в которых мой Главный Герой стоит у окна и курит. Я туплю, а ГГ все курит и курит…

– Ну же!
– в сердцах восклицаю я.

– Что ты мне нукаешь? Не лошадь я… - поворачивается ко мне ГГ, стряхивая пепел.

– Помоги мне! Ты же видишь, мысль застряла и поникла.

– Боже ж мой, мысль у него застряла… Она вообще была?
– иронизирует ГГ.

– Ты чем недоволен? И как ты со мной разговариваешь? Я вообще-то твой создатель. Будешь хамить, сотру файл и придумаю кого получше.

– Хм…велика потеря. Создатель, тоже мне!

– В смысле?

– Я тебя умоляю! Сколько бы раз ты ни менял мою внешность, возраст, вес, цвет глаз, словарный запас, уровень интеллекта, судьбу наконец… Я - этоя. Так что очередная линька меня не напугает точно. И вообще, что за внеплановый приступ «писца»?

– Плановый. У нашей беты сегодня день рождения. Я подумал, что, может быть, ее порадует небольшой драббл…

– Порадует? Да ты себе никак льстишь?

– Льщу. Доволен? Теперь, может быть, поможешь мне?

– Вот только ради беты. Если бы не она… Страшно вспомнить.

– Что страшно-то? – краснею я.

– Тебе напомнить? Ладно, твои запятые. Я уже смирился, что они по тексту вечно разбросаны, как попало – то густо, то пусто. Но прямую речь ты можешь нормально оформить хоть раз? Или со временами определиться? А то я у тебя в трех измерениях живу и вечно путаюсь: минуту назад делаю, внезапно оказывается, что уже сделал, а через пару строк – что еще недоделал. А окончания? Это вообще песня… выходца из Средней Азии…

– Так я и есть…

– Не перебивай меня. У меня, может, накипело.

– А ты у меня золото! С тобой прям проблем нет. Ты мне вот скажи, откуда у тебя такой характер мерзкий? Ты мне сколько раз Идею перекраивал? Вечно вставляешь свои сорок девять копеек одной купюрой... Все нервы же вымотаешь, пока до логичного конца дотянешь.

– Тебе лишь бы до логичного «конца» дотянуть, - фыркает мне ГГ.

– Вот пошлости не надо, а? Мы ж для Сольки пишем? Она у нас – Дама.

– Ладно, ладно… Что у нас там по замыслу? Стою я, значит, у окна. Курю, значит. Созерцаю двор. Время года какое? А ты помнишь, как она тебе один раз руки с ногами в НЦ распутывала? Я чуть тогда не помер то ли со смеху, то ли с перепугу – а вдруг заклинило бы? Я тогда, между прочим, скрипя зубами еле до финала дотянул.