Чтение онлайн

Наконец доехали до Царицына, и полузамерзшие П. и Сергей С. с трудом вылезли из вагона и заковыляли к вокзалу. На полу вокзала лежали сплошь тела солдат. Храп, шум, ругань, возгласы наполняли воздух; сильный, тепловатый запах испарений давно немытых тел ударил им в нос, но они обрадовались теплу, где-то примостились и немедленно сами захрапели.

Проснулись. Было еще светло. Сергей С. почувствовал себя как-то нехорошо. Пошли искать лазарет. Нашли. Вошли в вестибюль лазарета и обратились к сестре с просьбой разрешить здесь остаться. По юношескому легкомыслию и доверчивости сказали сестре, кто они, что они и куда едут. У сестры расширились от страха глаза. Она куда-то убежала, потом опять прибежала и настаивала, чтобы они немедленно скрылись, потому что здесь лежали раненые красноармейцы.

Прюц и Сергиевский вернулись на вокзал.

Ночью П. проснулся от толчка.

— Колюха, я умираю, — простонал Сергей С., — все тело болит, не могу двигаться.

Достал немного теплой водички и дал напиться заболевшему. Опять предстала дилемма: что делать? П. вспомнил, что, когда уезжал, мать дала ему маленькую книжечку и обязала не потерять ее. Мать была с юга, из большой семьи, и написала в книжечке адреса своих родных. «На всякий случай». Он порылся в карманах и книжечку нашел. «Нет ли там Царицына?» Лихорадочно перелистывал и нашел: Царицын, старший врач городской больницы доктор К. Утром, приказав Сергею не двигаться, он собрался идти в город.

— Колюха, не бросай меня!

— Молчи, дурак! — был ответ.

П. нашел городскую больницу, нашел доктора К. и объяснил ему положение. Доктор К. сразу же дал свой домашний адрес с тем, чтобы они немедленно пришли к нему на квартиру. Семья доктора приняла их очень тепло, сердечно заботилась о них, а доктор в несколько дней поставил Сергея на ноги. У того оказалась легкая простуда и желудочное заболевание. Только при прощании приятели узнали, что доктор, помогая им, рисковал своей судьбой и судьбой всей своей семьи. Квартира доктора была казенной, и над ней помещалась Чрезвычайка.

По дороге на вокзал приятели не преминули посмотреть на Волгу. В дальнейшем, уже без особых неприятностей, через Торговую добрались до Тихорецкой. Здесь они довольно долго ждали возможности добраться до Ростова. Случайно узнали, что какой-то товарный поезд должен был отправиться как пассажирский. Влезли в него. Вагон был полон солдат, но при приближении к Батайску в нем остались, судя по внешнему виду, только два кавалерийских офицера, Сергей и П. В Ростове они навели справки о местонахождении части и явились в свою славную Первую батарею Добровольческой армии.

Январь—февраль 1918 года. На станции Батайск Владикавказской железной дороги стояли три эшелона: эшелон 1–й Отдельной батареи с личным и конским составом, под командой подполковника М., георгиевского кавалера, бывшего командира одной из батарей 31–й артиллерийской бригады, работавшего в Германскую войну на Западном фронте; эшелон Морской роты, около семидесяти человек, под командой капитана 2–го ранга Потемкина; они были размещены во втором эшелоне 1–й Отдельной батареи; на конце этого второго эшелона, на пульмановской платформе стояли две пушки нашей батареи, ведшие интенсивный огонь по бронепоезду противника; когда последний подошел ближе, то пушка с платформы прямым попаданием повредила его паровоз, и он в облаках пара отошел и больше не появлялся. В третьем эшелоне был размещен спешенный кавалерийский дивизион, около 120 человек, под командой полковника Ширяева.

Между тем Морская рота под командой капитана 2–го ранга Потемкина была снята с эшелона и стянута к вокзалу, который был превращен в укрепленный пункт. 1–я Отдельная батарея помещалась в двух эшелонах. Машинисты забастовали и оставили лишь одного машиниста для надзора за паровозами. Когда положение усложнилось, когда противник начал обходить станцию по реке Дон, было приказано явиться на паровозы машинистам — юнкерам батареи, в прошлом студентам Института путей сообщения в Петрограде, отбывшим в свое время летнюю практику машинистов.

В батарее было два путейца, как назывались тогда студенты Института инженеров путей сообщения: Анатолий Михайлович Раскин и Фишер. Хочу сказать несколько слов об Анатолии Михайловиче, который сыграл исключительную роль при трагическом отходе со станции Батайск. Я был вместе с ним в одном (восьмом) отделении Константиновского артиллерийского училища в Петрограде, на 11–м ускоренном курсе военного времени и знал его хорошо: среднего роста, сухощавый, всегда уравновешенный, приветливый, с отличными математическими способностями. Будучи вызван на паровоз, он взял меня как своего помощника, а я, в свою очередь, порекомендовал ему своего приятеля Сергея Сергиевского; последний был послан помощником на паровоз нашего второго эшелона к Фишеру, где был и машинист–профессионал, все же оставивший доверенный ему паровоз.

Паровозы были под парами. В нескольких словах Анатолий Михайлович объяснил мне, как обращаться с кранами, а сам с уверенностью взялся за рычаги. Эшелон медленно тронулся, и при приближении к железнодорожному мосту через Дон огонь противника усилился. Наконец мост загрохотал — идем медленно по мосту. Анатолий Михайлович хладнокровно, уверенно, не обращая внимания на пули, вел огромный эшелон, изредка спокойно давая короткие указания, и вывел эшелон 1–й Отдельной батареи из окружения.

Второй эшелон нашей батареи был на вторых путях. Настроенные большевистски железнодорожники перевели все стрелки на станции в тупики. Когда второй эшелон двинулся, то впереди шли капитан Менжинский, бывший курсовой офицер Михайловского артиллерийского училища, и юнкер Мышкин, которые и переводили стрелки, и таким образом эшелон был выведен на главную линию железнодорожной сети. При переводе стрелок капитан М. был ранен, а юнкер М. убит.

Под сильным огнем второй эшелон тоже перешел через Дон и остановился за мостом, обстреливая с пульмановских платформ орудийным огнем Батайск. Батарея в продолжении дня защищала мост и потеряла четырех человек ранеными. К вечеру прибыл генерал Марков с Юнкерским батальоном и принял оборону моста через Дон. Морская рота и кавалеристы с большими потерями отошли по льду реки Кейсут частью к разъезду Заречный, а частью к станице Ольгинской.

Сформированная из петроградских юнкеров–артиллеристов 1–я Отдельная батарея Добровольческой армии под командой подполковника Миончинского одно время одна, без пехоты, обороняла от противника мост через Дон у Батайска в феврале 1918 года.

Капитан Менжинский, бывший курсовой офицер Михайловского артиллерийского училища, приказал юнкеру батареи Анатолию Раскину добыть на Ростовском вокзале паровоз, так как паровоз эшелона батареи, стоявшей у Батайска, был поврежден.

Анатолий Р. взял с собой юнкера той же батареи Николая П., и оба они направились в Ростов, где на вокзале захватили силой один паровоз. Николай П., вооруженный винтовкой, остался на захваченном паровозе, а Анатолий Р. вышел в телеграфно–телефонную станцию, находившуюся невдалеке, чтобы связаться с капитаном Менжинским у Батайска.

Анатолий Р. наблюдал угрожающее поведение машиниста и кочегара на паровозе, ожидая каждую минуту, что Николай П. подвергнется нападению. Ему не удалось связаться по телеграфу с капитаном М. Через некоторое время пришел посланный капитаном М. юнкер Сергей Сергиевский и сообщил, что паровоза уже больше не нужно, так как батарея будет разгружаться и пойдет в Ростов походным порядком. И что приказано взять одну из подвод со снарядами, стоявших за вокзалом, и привести на Темерник у Ростова, куда должен направиться по выгрузке 2–й взвод батареи. Взяв подводу со снарядами, юнкера Анатолий Р., Николай П. и Сергей С. повели ее на Темерник. По дороге ко взводу они попали под артиллерийский огонь противника.