Чтение онлайн

Мне показалось, что моя рука разбилась вдребезги, но я проглотила боль и снова ударила со всей силой, на которую только была способна в своём неловком положении. Я услышала отчётливый звон короткого гвоздя, ударившегося о землю.

«Благодарю тебя, дорогой Господь». Я попыталась сделать глубокий вдох. У меня болела рука, и я сомневалась, хватит ли у меня сил продолжать наносить удары. У меня не было хорошей точки опоры, а гвозди возле колена будет ещё сложнее выбить.

Я не могла сдаться.

«Всего-то ещё пять штук».

Второй поддался легче, но я опасалась, что сломала себе кость у основания большого пальца. Вся моя рука гудела от боли, и я умудрилась расшибить себе ладонь. В третий раз я попробовала вращать шилом вокруг гвоздя, и в конце концов он выпал, но от этого усилия у меня заболело плечо.

Мои силы были на исходе. Каким-то образом мне удалось сильнее сжаться, чтобы дотянуться до других гвоздей. Прикусив губу, чтобы унять боль в руке, я стала стучать ладонью по залитому кровью шилу. У меня не было другого выбора. Каждый раз, когда я съёживалась, чтобы дотянуться до гвоздей, мой корсет сжимался, и я не могла дышать.

Наконец, задыхаясь, я в последний раз ударила кулаком по шилу, радуясь ужасному дереву и слабым петлям сундука. Затаив дыхание, я изо всех сил напряглась и ударила ногой. Крышка взлетела в воздух и с грохотом упала обратно на сундук. Я прикрыла лицо руками, и угол крышки ударил меня в плечо. Я оттолкнула его ботинком.

Я рванулась вверх и сделала несколько глубоких вдохов. Зловоние речной воды почти одолело меня, но я с благодарностью вдохнула его. Больной и кровоточащей рукой я водрузила очки на макушку.

Я свободна.

Почувствовав головокружение, я попыталась встать, но голова закружилась, и мои сведённые судорогой мышцы запротестовали — такое ощущение, будто тысячи игл одновременно вонзились в мою кожу. Я снова упала, упёршись руками в края сундука. Я держала руки выставленными наружу, как будто их присутствие за пределами сундука могло каким-то образом помешать мне снова угодить в него. Я чувствовала себя беспомощной и слабой, а мой похититель мог вернуться в любой момент. Мне надо было встать на ноги, черт возьми.

Я выбралась из сундука, опрокинула его и повалилась на пол.

Закашлявшись так, что мои лёгкие горели, я подняла голову и осторожно привстала. Я всё ещё находилась в катакомбах, в чём-то похожем на пустой склад. Гладкие каменные стены были такими же, как и остальные подземные туннели, но я, видимо, находилась очень близко к реке. Просачивающаяся вода оставила тёмные полосы на стенах возле двери.

Я доковыляла до двери и привалилась к мокрому дереву. Я дёргала засов, пока вся дверь не задребезжала на петлях, но это оказалось бесполезно. Она была заперта снаружи. По крайней мере, моя тюрьма теперь стала не такой тесной, хотя и не менее страшной.

Свет от мерцающей лампы внутри комнаты создавал движущиеся тени в более темных частях комнаты. В углу рядом с небольшим ящиком лежало скомканное одеяло. Крыса сидела на тарелке рядом с недоеденной буханкой чёрного хлеба и гниющим скелетом рыбы. Дрожа, я сделала шаг назад и чуть не врезалась в старую бочку из-под виски. На ней лежало несколько изящных инструментов, зеркало и маленькая коричневая стеклянная бутылочка. Я поспешно завернула раненую руку в тряпку и внимательно осмотрела вещи.

Я взяла бутылку и пристально изучила этикетку. Как я и предполагала, это оказался хлороформ. Я с силой нажала на пробку и сунула бутылку в карман.

Кем бы ни был человек в заводной маске, совершенно ясно, что он уже некоторое время прожил в этом ужасном месте. Охотился за мной.

Мне нужно бежать, пока он не вернулся.

Моя рука потянулась к шее, где я носила дедушкин ключ.

Знакомая тяжесть исчезла.

Я пошатнулась, до сих пор чувствуя головокружение от хлороформа. Ключ пропал. Мой отец умер с этим ключом в руке, пытаясь скрыть его от человека в заводной маске.

Я должна вернуть его.

Я обыскала грязный, вонючий альков, отбросила одеяла к стене. Схватив ящик обеими руками, я изо всех сил ударила его о стену. Он развалился на куски, а тарелка с грохотом ударилась о камень. Крыса взвизгнула, затем бросилась к двери, где, извиваясь всем своим жирным черным телом, протиснулась в крошечную щель в дереве. Никогда ещё я так не завидовала крысе.

Я пнула ногой остатки ящика, но он оказался пустым.

Заводной ключ исчез.

Что же мне теперь делать?

Мою ладонь жгло. Я осмотрела рану и сосредоточилась на извлечении большой щепки. Избавившись от дерева, я остановила кровотечение и осмотрела замок на двери.

С другой стороны послышалось царапанье.

Он вернулся.

Дрожа, я метнулась через всю комнату и попыталась спрятаться за бочкой с виски. Я услышала характерный щелчок отодвигаемого засова, и дверь со скрипом отворилась.

Я попыталась выглянуть из-за бочки.

Человек в заводной маске шагнул в дверь с моим ключом, висящим на его шее, как трофей. Поля шляпы и высокий воротник скрывали его лицо.

И тут он поднял голову.

Человеческая сторона его лица была знакома мне так же хорошо, как и моя собственная. От его волос цвета соли с перцем до густых бровей, изгиба плеч и длинных рук, все было мне знакомо. Особенно единственный тёмно-серый глаз, устремлённый на меня. Весь воздух внезапно вырвался из моих лёгких, когда я встала, ошеломлённая.

— Отец?

Я вся дрожала, с трудом держась на ногах и глядя ему в лицо.

Сходство было поразительным, но лицо выглядело чуть шире, с крючковатым носом и большими бакенбардами на рябой щеке. На другой стороне его лица медленно вращались шестерёнки замысловатой маски, а безжизненный металлический глаз следил за мной.

Он рассмеялся холодным, жестоким смехом.

— Твой отец? Едва ли. Я никогда не имел удовольствия называться Уитлоком.

Его голос не был тем голосом, который я знала. Его голос был более высоким, чем у моего отца, и хриплым, с акцентом, который я не могла определить. Возможно, он и похож на моего отца, но этот человек мне незнаком. Любое сходство было лишь иллюзией.

— Где мой дедушка? — крикнула я двойнику, сунув руку в карман, чтобы достать пузырёк с хлороформом.

— Не волнуйся, — в его голосе слышались резкие и насмешливые нотки. — Я отведу тебя к нему, — он бросился на меня, и я увидела блеск ножа в его руке.