Зарождение
Шрифт:
— О чём ты вообще, мне пять… — бормотал я отворачиваясь от него.
— Ха-ха-ха! — вмиг любимая земелька оказалась на два метра ниже, а тёплый приятный ветер ударил в лицо, развеивая мои золотые волосы. Дедушка опять подхватил меня на плечи, и замечательный вид кинулся моему взору.
Бескрайнее зелёное море травы, раскинувшееся прямиком к острым горам, которыми окружён весь горизонт, ласкало взгляд своим величием. У подножья высоких каменных пиков разлёгся густой лес, от которого во все стороны текли кристально чистые ручьи.
Среди всей этой спокойной картины кипела жизнь в маленькой деревушке. Десяток небольших деревянных домиков хорошо дополняли красивый пейзаж. Два десятка стариков мирно проживали здесь свои дни, работая день изо дня над тем, что им искренне нравилось. Их энергичность относительно лет удивляла. Сколько бы не пытался помочь им, они всё время отгоняли меня, говоря, что и самим сил хватит.
— Раньше это место не было таким, но твоя бабушка совершила чудо, ха-ха-ха! — дедушка всегда расходился в улыбке когда говорил о бабушке.
— Каким человеком она была? — в который раз я уже спрашивал, однако всегда дедушка отмахивался и уходил от темы как можно дальше.
Лицо старого мужчины помрачнело, и он положил меня на землю. Отойдя немного, старик уселся на импровизированный стул из камней и уставился вдаль с задумчивым видом. Немного посидев так в тишине, он заговорил:
— Когда-то ты всё узнаешь… Однако послушай меня, Фрей, твоя семья любит тебя и никогда не бросит в беде, — раньше дедушка никогда так серьёзно не говорил, тем более он впервые назвал меня по имени. Обычно всё обходилось ласковыми, и не очень, прозвищами.
— Х-хорошо, — сглотнув ком тревоги, я уселся возле него.
На его лице появилась милая улыбка. Он взъерошил мои волосы, смотря на меня мокрыми глазами, от чего стало не спокойно на душе.
— Тебе больно, дедушка?! — небольшая паника охватила меня.
— Ха-ха-ха, я просто рад, что у меня такой дамский угодник растёт! — неожиданно он разошёлся в смехе, держась за живот.
— Иногда мне кажется, что ты не совсем правильно меня воспитываешь…
— Думаешь? — дедушка поднёс руку к подбородку, явно о чём-то задумавшись. — Я уверен, раз такие мысли посещают тебя, то всё правильно!
— О, так я мыслю как взрослый? — гордость начала брать надо мной верх.
— Пошли уже, ха-ха-ха! — потащив меня за собой, этот пожилой человек начал бежать вприпрыжку так, что я еле поспевал за ним. Да сколько же энергии в нём?!
* * *
Я проснулся от солнечного света, просачивающегося сквозь окно. Знакомый деревянный потолок, как всегда, встречал меня тихим скрипом. Наверное, опять птички залетели на чердак, только вот не слишком ли они большие?
Медленно поднявшись, я потянулся, всё ещё сидя на кровати. Нужно было некоторое время, чтобы окончательно проснуться. Окинув взглядом небольшую, но такую уютную комнату, мне сразу захотелось встать и уйти. Ведь когда, если не утром, солнце раскроет хитрый план армии пыли, которая собиралась захватить моё убежище. Хорошо хоть пауков не было здесь никогда.
Из угла, где стояла кровать, хорошо был виден небольшой столик с бумагами и чернилами. Я пытался что-то рисовать, но выходило настолько плохо, что я сразу бросил это дело, а бумага так и осталась страдать от влияния времени.
Окончательно встав, я сгрёб бумагу и закинул её в сундук со всеми вещами. Чернила оказались уже засохшими, так что закрыв крышкой баночку, я кинул её к бумаге. Может, дедушка потом что-то с ними сделает.
Обычный деревянный сундук, не выделяющийся богатством или красотой, занимал добрую половину комнаты, из-за чего она казалась и вовсе крошечной. Дедушка сделал мне его на день рождения, до этого все вещи валялись просто разбросанными по полу, из-за чего очень быстро становились грязными.
Но жаловаться было не на что, ибо, по каким-то причинам, наш дом был единственным двухэтажным во всей деревне, так ещё и на половину каменным. Дедушка всегда хитро улыбался, когда поднималась эта тема, но причины всё ещё окутаны тайной для меня.
Заправив кровать, я спустился по лестнице на первый этаж, где меня встретил храп старика. Дедушка, как обычно, спит до обеда. Почему-то он не захотел возводить стены, поэтому его комната была и кухней и кладовкой, а в центре стояла печь, дымоход которой был ещё и опорой для дома. Она не только обогревала зимой весь дом, но и представляла собой место, где мы готовили в любое время года.
Поджарив на печи яйца, которые любезно предоставила нам соседка, я хорошо наелся и вернулся к себе, чтобы переодеться.
Белая свободная рубашка и тёмные брюки, вкупе с коричневыми ботинками — единственный наряд, не считая пижамы, который у меня был. Дедушка всегда говорил мне одеваться так, чтобы все девушки бегали за мной, а сам ходил в старых одеждах, которые как будто древнее его самого. О каких девушках он говорил, я никогда не понимал, ведь кроме меня, детей тут больше не было.
Выглянув в окно, я увидел медленно шагающую соседку с кувшином молока. Схватив белое полотенце, я быстро побежал вниз и выскочив из дома, напугал бабушку своим неожиданным появлением. Она быстро поменялась в лице мило улыбаясь мне. Ещё до того, как она что-то сказала, я обнял её, хоть и был сильно ниже.
— Привет, бабушка Крис!
— Просила же, называй меня просто Крис, мы же друзья, в конце концов, — всё ещё улыбаясь сказала она, показывая свои золотые зубы, которые постоянно ослепляли меня.
— Но всё-таки, я уважаю тебя, — парировал я, улыбаясь в ответ.
— А ты у нас всё также умён не по годам, хи-хи-хи! — захихикав, бабушка протянула мне кувшин молока. — Сегодня бедновато, надеюсь вам хватит этого…
— Спасибо за угощение! — выкрикнул я и вмиг избавился от молока, вылив его в свой живот. Отдавая кувшин обратно, я сдержал отрыжку и усмехнулся.
— Опять оставил старого засранца без молока, ха-ха-ха-ха!
— Апчи! — из дома послышался пчих, за которым последовал такой знакомый монотонный храп.