Чтение онлайн

Маленькая горка камней возле «Гиблого дела». Молли рядом на коленях. Ее дочка. Ее и Джека.

— Мы не любили друг друга, — продолжает Джек. — Не как влюбленные. Как друзья. Самые лучшие друзья. Я бы с ней остался и после того, как Грейси умерла, но Молли умней меня. Намного. Она меня погнала и была права. Вскорости я познакомил ее с Айком.

— Он знал? — спрашиваю я.

— Угу. Его чувство к ней от этого нисколько не изменилось. Как и ее к нему.

Я складываю руки на груди. Смотрю в пол. Мои босые ноги посинели от холода.

— А ты так же отнесся бы? — спрашиваю тихо. — Если бы я… была с другим?

— Эй. Иди-ка сюда. — Он обнимает меня и целует в макушку. — Где мне судить других, когда я сам столько накуролесил.

— Я люблю тебя, — шепчу я ему в рукав, чтобы Джек не услышал. — Я боюсь. Почти все, что я знала, оказалось не так. Я столько всякого перевидала-перечувствовала. Я как будто уже и не я. Не знаю, кто я теперь.

— Люди не выбирают, в какое время родиться, — говорит Джек. — Это все начертано в звездах. А у нас один выбор — как прожить эту жизнь, которая нам дана. Чтобы в ней был хоть какой-то смысл. Просто мне надоело прятаться и надеяться на случай, только и всего.

Мейв. Улыбается мне.

— Не понимаю, что тут к чему. Может, ты, Саба, разберешься.

— Что мне делать? — спрашиваю я.

— Не знаю. Этого никто не может тебе сказать. Ты должна сама разобраться.

— Погоди, — говорю я.

Подхожу к столу. Снова накручиваю рукоятку и запускаю музыку. Возвращаюсь к Джеку.

— Потанцуй со мной, — прошу я.

— Ты посмотри на себя, — говорит он. — Босая, а тут снег идет. Становись на мои сапоги.

Я наступаю на носки его сапог, а он обнимает меня. Сперва мы просто так стоим. Совсем близко друг к другу. Грудь с грудью. Бедро с бедром. Джек начинает двигаться. Мы танцуем медленный танец среди развалин, а вокруг идет снег. И снова голос из прошлого поет о луне и о том, что глубоко в сердце.

Джек прижимается щекой к моей щеке. У него теплая кожа. Чуть колется щетина. Я кладу руку ему на грудь. Чувствую, как сильно и ровно бьется его сердце.

— Не могу, я тебя сейчас поцелую, Джек, — говорю я.

— Сделай такую милость, — отвечает он.

Я дышу им. Вдыхаю его свет в свою бездонную тьму. Я целую его. Совсем легко, легче пуха. Словно перышком провожу по его гладким теплым губам. Танец прерывается. Джек берет мое лицо в ладони и целует, целует без конца. В губы, и в щеки, и в глаза, и в губы, ах, снова в губы. И я целую его в ответ. И вся дрожу. Вся горю. Он тоже дрожит.

— Я не умею говорить нежности. Не по характеру это мне.

— Будь со мной, Джек, — прошу я. — Гори со мной. Свети мне.

— Останусь, пока лунная дорожка не погаснет, — говорит он.

И остается.

Остается со мной.

Он глядит из-за скалы. Сам невидимый. Неслышимый.

Он пришел еще раз ей сказать, как на нее зол. Как она его обидела. Обманула. Предала.

Ему тепло от выпитого раньше виски.

И тут появляется Джек. Приплывает в лодке.

Ему не слышно, о чем они говорят. Зато все видно.

Они разговаривают. Они танцуют.

А он смотрит, смотрит. Потом не может больше смотреть.

Тогда он тихонько уходит. Невидимый. Неслышимый. Возвращается в пещеру, где все уже спят.

Он лежит без сна и смотрит в темноту.

Обида.

Обман.

Предательство.

Софи Маккензи, Мелани Эдж, Габи Хальберстэм и Джули Маккензи — моя вечная благодарность!

Спасибо, мой литагент Гилли Рассел и редакторы Марион Ллойд и Карен Войтыла, за терпение, мудрость и поддержку.

И еще спасибо Полу Стэнсоллу — за всё и всегда.

Мы бежим. Сквозь ночь. Нас пятеро. Бежим по белому лесу Нового Эдема. И Лу, и Томмо, и Эш, и Крид, и я. Пятеро нас. Мы бежим.

На земле толстый слой палой листвы, топота ботинок не слышно. На холоде изо рта вырываются клубы пара. Мы держимся настороже, ко всему готовы.

Лу закинул на плечо свитую кольцами веревку. Я несу взрывчатку, обернутую тряпьем и упакованную в котомку вместе с остальным добром.

Дальнозор. Одеяло. Кошель с лекарствами. Кремень. Фляжка. Соль в тряпице. Котелок. Рубаха. В голенище ботинка — нож. Арбалет. Мой лук из белого дуба и полный колчан стрел. Сердечный камень на шее болтается, холодит ямочку меж ключиц. Вот и все добро. Немного.

Бойцы летучего отряда ходят налегке. Передвигаются быстро. Мы — летучий отряд. Мы — возрожденные Вольные Ястребы. Хотим отстоять право жить в Новом Эдеме. В мире мало осталось плодородных земель, и воды не хватает. Но в Новом Эдеме все это есть. И принадлежать должно всем. Слабым и сильным. Старым и молодым Людям и зверям, всем, кто живет на земле. Не только ему и его избранникам.

Ему, Демало. Указующему путь. И его Управителям земли. Молодым Сильным. Производителям. Работникам в его чистом новом мире. Демало силой заставил их себе служить. Обольстил, уговорил. Убедил, подавил и подчинил своей воле. Запугал армией тонтонов.

Пробираемся между деревьев, каждый своим путем. Перепрыгиваем ручьи. Перелазим через валуны. Замедляем шаг, осторожно протискиваемся сквозь густые заросли, стараемся не споткнуться о корни, что торчат из земли. Главное — не оскользнуться, не упасть. Нам вывихи и переломы ни к чему.

Мы на самой окраине Нового Эдема, на юго-востоке, где начинается выжженная Резь. Место здесь мертвое. Ни селений, ни ферм. Только горы, холмы и овраги. Земля худосочная, неприветливая, каменистая. Корявые деревья отчаянно цепляются за нее жилистыми корнями.