Чтение онлайн

Он сидел в позе, говорящей о крайнем изнеможении. Голова у него свесилась вбок, ноги были раскинуты в разные стороны. Китти услышала хриплое дыхание. Глаза у него были закрыты.

На шее у человека на цепочке висел золотой овал с чёрно-зелёным камнем в центре. Овал ритмично поднимался и опускался в такт движению груди человека. Между его колен наискосок лежал длинный деревянный посох. Одна рука машинально поддерживала посох, вторая безвольно свисала с ручки кресла.

Немного погодя Китти вспомнила его имя.

– Натаниэль?

Голос у неё был таким слабым, что Китти сама не была уверена, произнесла она имя вслух или только подумала. Тем не менее это, похоже, подействовало. Волшебник закряхтел, что-то пробормотал. Его конечности дёрнулись, словно под током, посох упал на пол. Волшебник исполнил нечто среднее между прыжком и нырком и очутился на корточках рядом с Китти.

Она попыталась улыбнуться. Это было трудно. Лицо болело.

– Привет, – сказала она.

Волшебник ничего не ответил. Он просто смотрел.

– Значит, ты всё-таки добыл посох, – сказала она и добавила: – У меня в горле пересохло. Воды нету?

Он снова не ответил. Китти обратила внимание, что кожа у него покраснела и шелушится, как будто он долго пробыл на сильном ветру. Он смотрел на Китти чрезвычайно пристально, но при этом каким-то образом ухитрялся игнорировать её слова. Китти это начало злить.

– Отойди с дороги! – приказала она. – Я встаю.

Она напрягла мышцы живота, вытянула руку, упёрлась пальцами в пол, чтобы подняться. Из её руки что-то выпало с глухим звоном. Накатила волна дурноты. Мышцы были как вода.

Китти уронила голову обратно на подушку. Что-то в этой слабости её пугало.

– Натаниэль… – начала она, – Что?..

Тут он впервые заговорил.

– Ничего, все в порядке. Ты лежи, отдыхай.

– Я хочу встать.

– Не думаю, что тебе стоит это делать.

– Помоги мне встать! – Ярость, подстёгиваемая тревогой, внезапно превратилась в ужас. Эта слабость была какая-то неправильная. – Не хочу я здесь валяться! В чём дело? Что со мной случилось?

– Ничего, всё будет в порядке. Ты, главное, не дёргайся…

Это звучало неубедительно. Китти снова попыталась встать, немного приподнялась – и, выругавшись, снова рухнула на пол. Волшебник выругался одновременно с ней.

– Ну ладно! Вот. Я попытаюсь поддержать тебя под спину. Только не пытайся стоять сама! Твои ноги не… Ну вот! Что я тебе говорил? Можешь ты меня послушаться хоть раз в жизни?

Он подхватил её под мышки, поднял, развернул и потащил к креслу. Её ноги волочились по полу, ботинки царапали линии пентакля. Волшебник без особых церемоний уронил Китти в кресло и остановился напротив, тяжело дыша.

– Ну что, довольна? – спросил он.

– Нет, не особо. Что со мной случилось? Почему я не могу ходить?

– Это не те вопросы, на которые я могу ответить.

Он опустил голову, посмотрел на свои сапоги – огромные потёртые кожаные сапоги, – потом оглянулся на пустой пентакль.

– Когда я сюда вломился, Китти, – сказал он, – в комнате стоял жуткий холод. У тебя не было пульса, и ты не дышала, просто лежала в кругу. Я подумал, что ты… я действительно подумал, что на этот раз ты погибла! А вместо этого… – Он поднял глаза. – Ну, так расскажи же. Ты что, действительно?..

Она некоторое время смотрела на него, ничего не говоря.

Напряжение на лице волшебника сменилось озадаченностью и ошеломлением. Он медленно выдохнул и отчасти сел на стол, отчасти привалился к нему.

– Понятно… – сказал он. – Понятно…

Китти откашлялась.

– Сейчас я тебе все расскажу. Только сперва передай мне, пожалуйста, вон то зеркало.

– Я думаю, не стоит…

– Я лучше посмотрю своими глазами, – сухо сказала Китти, – чем предоставлю волю воображению. Так что давай побыстрее. У нас ещё много дел.

И никакие доводы её не переубедили.

– Ну в конце концов, – сказала она, помолчав, – это почти то же самое, что было с Якобом после Чёрной Молотилки… А с ним было все в порядке.

– Это верно.

Руки у волшебника устали. Он перехватил зеркало поудобнее.

– И волосы можно покрасить.

– Да.

– Ну а что касается всего остального – со временем я до этого вроде как дорасту.

– Да.

– Лет через пятьдесят.

– Это просто морщины, Китти. Просто морщины. У многих людей есть морщины. А потом, может быть, со временем они и пройдут.

– Ты думаешь?

– Да. Они уже не так страшно выглядят, как тогда, когда я тебя нашёл.

– В самом деле?

– Точно. А потом, взгляни на меня. Видишь, какие волдыри?

– Я как раз собиралась спросить, откуда это.

– Это от Морового Заклятия. Когда я добывал посох.

– А-а… Но знаешь, Натаниэль, больше всего меня нервирует слабость. Что, если я никогда не смогу?..

– Все ты сможешь. Вон как ты руками размахиваешь. Ещё пять минут назад ты этого не могла.

– В самом деле? Ага. Это хорошо. Ну да, вот теперь, когда ты это сказал, мне кажется, я и в самом деле стала немножко сильнее.

– Все ещё будет в порядке, вот увидишь.

– Просто это так трудно, – сказала она, – смотреть в зеркало и видеть… другое лицо. Видеть, что все так переменилось.

– Не все, – сказал он.

– Не все?

– Да. Твои глаза. Они совсем не изменились.

– А-а… – Она недоверчиво посмотрела в зеркало. – Ты думаешь?

– Ну, по крайней мере, они были нормальные, пока ты не начала щуриться. Можешь поверить мне на слово.

Натаниэль опустил зеркало, положил его на стол.

– Китти, – сказал он. – Мне надо сказать тебе одну вещь. Демоны вырвались в Лондон. После того как я отыскал тебя, я пытался привести в действие посох Глэдстоуна, но… – он вздохнул, – у меня ничего не получается. Дело не в заклинаниях. Теперь я знаю многое, чего не знал прежде. Я просто… У меня просто не хватает физических сил, чтобы подчинить его своей воле. А без посоха против Ноуды нам не выстоять.

– Натаниэль…

– Возможно, где-то ещё остались другие волшебники, живые и не одержимые. Я пока не искал. Но если мы даже сумеем собрать несколько союзников и привлечь на нашу сторону их джиннов, Ноуда все равно слишком могуч. Посох был нашей единственной надеждой.