Чтение онлайн

Джорон слушал, ощущал, как расслабляется его тело, и представил, что чувствовал бы его отец, оказавшись среди этих людей и увидев, что Джорон командует женщинами и мужчинами, ведет за собой сильных и верных детей палубы.

И он понял, что тепло, которое он ощущал в лодке, идет изнутри, а не от напряжения – вовсе нет.

«Таков наш долг», – сказал он про себя, повторяя слова Динила.

– Хранпал? – позвала его Фарис.

– Все в порядке. – Он встал. – Налегайте посильнее на весла, мои девочки и мальчики, – прошептал он в ночь. – Гребите к острову. У Миас есть крыло, но давайте попробуем опередить их.

Сзади донесся шорох ткани – «Дитя приливов» расправлял крылья, потом пение ветра, который их наполнил, и костяной корабль начал удаляться. Динил зажег огни на корме, и, если им повезет, наблюдатель на берегу увидит, что корабль уплывает прочь.

Джорон уже различал впереди темные очертания первой флюк-лодки, чье крыло оставалось сложенным, а присутствие определялось, главным образом, плеском весел. Теперь, когда громада «Дитя приливов» их больше не защищала, холодный ветер, дувший в сторону берега, стал чувствоваться сильнее, и Джорон поплотнее запахнул куртку из рыбьей кожи.

Весла продолжали равномерно опускаться и подниматься, две лодки направлялись к темной тени острова. Чем ближе они к нему подходили, тем явственнее слышались песни земли – несомненно, успокаивающие для людей Куглина, находившихся в лодке Миас. Однако для Джорона плеск воды, набегавшей на песок и скалы, говорил об опасности, наводившей на мысли о высадке, разбитых корпусах лодок и телах, сброшенных с палубы или разорванных на части длинноцепами. Болтовня прекратилась, гребцы работали изо всех сил, и Джорон видел белки широко раскрытых испуганных глаз.

– Я бы предложил вам спеть, – негромко сказал он. – Но боюсь, Миас меня освежует, когда мы высадимся. – Он увидел, как сверкнули зубы – многие улыбались. – Так что давайте грести изо всех сил, а когда окажемся на берегу, отдохнем на опушке леса, и Скирит будет присматривать за нами. Потом мы отнесем ветрогона к ветрошпилю и захватим башню ради вихрезмея. Многие ли смогут сказать, что они сумели спасти жизнь такого огромного существа, как кейшан? – И снова он увидел улыбки в темноте. – Поэтому нас будут помнить вечно. А теперь давайте грести, и, если вы захотите спеть про себя матросскую песню, я не стану возражать. Только делайте это очень тихо, чтобы я сохранил свою кожу.

Они гребли, и движение флюк-лодки сопровождал едва слышный напев женщин и мужчин – но его оказалось достаточно, чтобы поднять их дух в ночь перед сражениями и возможной смертью.

Вскоре они услышали, как первая лодка с шорохом легла на гальку, Джорон нажал на рулевое весло, направляя их суденышко, и его наполнила гордость, когда гребцы, как настоящий флот, одновременно подняли вверх весла. Как только лодка остановилась, его дети палубы спрыгнули в воду вместе с ним и потащили ее по пляжу к краю джунглей джиона. Он последовал за ними, испытывая странное чувство – ведь теперь под ногами у него была твердая земля.

– Сиськи Старухи! – послышалось сдавленное восклицание откуда-то впереди, хотя высадка прошла довольно тихо.

– Тихо! Что за шум? – раздался голос Миас.

– Жало-чешуйки по всему пляжу, супруга корабля, – шепотом ответили ей.

– Они ядовитые? – спросила Миас.

– Нет, супруга корабля. Просто одно жало, один укус.

– Осторожнее на пляже, – прошептала Миас.

Те, что тащили лодку Джорона, остановились.

– Смотрите под ноги, – сказал он.

Он опустил взгляд, его глаза уже приспособились к слабому свету Слепого Глаза Скирит, и увидел, что стоит рядом с жало-чешуйкой. Круглое холодное тело наполнял воздух, и тот, кто на него наступал, попадал в десять жалящих лап, которые тянулись вверх, чтобы впрыснуть яд в ногу несчастного. Но это были лишь цветы жало-чешуйки, растения, живущего под пляжем. Если получить полную порцию яда, он убивал даже взрослого, человек мог сделать несколько шагов, потом начинал шататься и падал. Тогда жало-чешуйка вытягивала щупальца по песку, чтобы попробовать его плоть. К счастью, один укус, хотя и довольно болезненный, не убивал.

– Двое пойдут вперед со змеепиками, – сказал Джорон. – Уничтожайте все чешуйки между нами и началом джунглей.

– Есть, хранпал, – последовал тихий ответ, и они медленно двинулись вперед, продолжая тащить за собой лодку.

На опушке леса Миас и ее группа уже почти полностью затащили лодку под деревья и теперь заканчивали маскировать корпус опавшей листвой.

– Мы атакуем сегодня? – спросил Джорон у Миас.

Она смотрела в лес, словно отвечала на вызов, брошенный хором птичьих трелей, песен и рычания.

– Нет, – ответила она. – Джионовый лес так далеко на юге не место для ночевки. Ревуны, прыгуны, шерстобеги и туниры выходят по ночам на охоту.

– А днем они спят? – спросил Джорон.

– Нет, но днем у нас больше шансов их заметить. – В темноте он не смог понять, шутит она или нет.

– А что с ветрогоном? – спросил Джорон. – Ему необходим ветрошпиль.

– Если он дожил до настоящего момента, Твайнер, я уверена, что продержится еще одну ночь. – Миас показала туда, где обе группы накрывали листвой лодки. – Оставь его там. Я хочу, чтобы люди хотя бы немного поспали. А мы с тобой пойдем дальше вдоль мыса и попытаемся получше рассмотреть башню.

– А как быть с приливом? – спросил Джорон.

– Здесь нет приливов, – ответила Миас. – Я не знаю причины, но об этом мы можем не беспокоиться. Только хищники и жало-чешуйки.

– Значит, нам предстоит приятная вечерняя прогулка, – сказал Джорон.

– Верно, – кивнула Миас. – Но на всякий случай мы возьмем с собой Анзир и Нарзу.

Они зашагали вдоль пляжа, давая указания тем, кто оставался в лагере, предупреждали, чтобы они не разводили костров, но постарались отдохнуть. Анзир и Нарза шли перед ними, периодически уничтожая попадавшиеся на пути жало-чешуйки.

– Быть может, нам лучше идти вдоль леса, супруга корабля? – предложил Джорон.

– Почему? – спросила Миас.

– Чтобы нас не заметили, – пояснил Джорон.

– Может быть, но, если рейдеры в башне не спали, они видели, как мы высадились на берег, а если нет, не думаю, что они будут внимательно наблюдать за пляжем. К тому же в темноте лучше держаться подальше от леса, даже если учесть, что нас охраняют Анзир и Нарза.

– Это так опасно? – спросил Джорон.

– Да, – ответила Миас. – Больше всего меня тревожит тунир.

– Я никогда не видел и даже не слышал…

Миас коснулась его руки, указала на пляж и произнесла громким шепотом:

– Нарза и Анзир, стойте на месте.

Джорон принялся вглядываться в темноту.

Пляж тянулся в обе стороны, серый на фоне черного моря и постоянно менявшейся линии, вдоль которой волны набегали на берег. Лес джиона, такой яркий и разноцветный днем, стал тусклым и серым. Джорон обнаружил, что размышляет о том, каким странным местом оказался пляж – не море и не суша, там легко верилось в появление из воды легионов Старухи, выполняющих ее темную волю. Над островом, частично скрытые зазубренными черными пиками Хребта Скирит, сияли Кости Скирит, пятна цвета на темном небе, одинокие и холодные, и одновременно невероятно красивые.