Чтение онлайн

– Чего ты хочешь, Индил? – спросила она. – Сомневаюсь, что меня, – после того, что сделала твоя Жрица Старухи. Если я вообще была когда-то тебе нужна.

Он смотрел на нее и о чем-то размышлял.

– Я хотел, – совсем тихо сказал он. Джорон никогда не слышал, чтобы Каррад говорил так прежде – его маска исчезла. – В какой-то момент мне показалось, что мы сможем править вместе, думал, что это будет возможно. Как равные, – продолжал он. – Твоя звезда восходила. И хотя ты еще не понимала, именно ты стала бы естественной преемницей своей матери.

– Но только не без детей, – резко возразила она.

– Ты находилась всего в нескольких годах от полного контроля над флотом. Думаешь, дети не могут появиться у могущественных женщин, Миас? Думаешь, каждая Дарн действительно родила всех детей, как потом говорят? Ты не замечала, что в Великое Жилище приходит гораздо больше молодых девушек, чем потом появляется Дарнов? Неужели ты полагала, что мы позволили бы править детям отверженных?

Миас смотрела на Каррада, и на ее лице появилось потрясение. Однако Джорон не испытывал ничего подобного: его уже не удивляли очередные проявления коррупции.

– Я никогда не бывала в Жилище, чтобы это заметить, Индил. Я почти все время находилась в море. – Она с вызовом смотрела на Каррада, и его тревога отступила.

«Интересно, – подумал Джорон, – это железный контроль воли или он просто превосходный актер?» У Каррада всякий раз появлялось именно то выражение лица, которое требовалось в данный момент.

– Ну, – продолжал Каррад, – будь ты немного внимательнее, возможно, тебя бы здесь не было, и уж точно не в таком состоянии. – И в один миг красота исчезла с его лица, искаженного насмешкой.

– Ты злишься из-за того, что я предпочла тебе море? – заметила Миас.

Очевидно, так и было, им овладел гнев, быстрый и стремительный, точно морской шквал, и он так громко закричал, что удивил даже Гесте, сделавшую быстрый шаг назад.

– Я зол из-за того, что ты все испортила! – проорал он. – Всё! Мы могли изменить механизмы власти, если бы ты унаследовала положение матери. – Он подошел ближе. – Но ты решила сбежать перед сражением, в котором могла легко одержать победу. Ты предпочла трусость. – Он видел, какую боль ей причинил, как она вздрогнула от его слов, и Джорон не сомневался, что эта боль была хуже самых страшных пыток. – Ты все испортила, – повторил Каррад. – А потом, как если бы тебе показалось недостаточно того, что ты сотворила, появился он. – Каррад указал на Джорона, и теперь уже Джорон сделал шаг назад, как Гесте. – Он причинил моему флоту страшный урон, вернул древнюю магию и существ, которых, как мы все знаем, лучше оставить в море, где им самое место. Ты и он вынудили меня стать тем человеком, каких я всегда ненавидел, чтобы защитить острова, которые люблю.

После вспышки Каррада наступила тишина, а Джорон почувствовал, как на него наваливается чувство вины, ведь Каррад был прав. То, что он мог сделать, следовало оставить в море. То, что сотворил, отчаянно пытаясь вернуть Миас, ужасно, он бездумно сеял разрушения, как кейшан – его кораблю, когда тот сражался с зубохватами. Но не она, только не Миас. Она изо всех сил боролась за перемены, за мир. Где они ошиблись? Ошибалась ли Миас?

Неужели они лишь ухудшили положение и стали причиной новых войн и смертей?

– Я уничтожила твой мир? – с горечью сказала Миас. – Мы уничтожили твой мир? – Она кивнула в сторону Джорона.

– Да, – ответил Каррад. – И я рад, что теперь мы можем говорить об этом открыто. Рад, что ты знаешь, что сотворила. Ты, Миас, и твой протеже стали причиной того, что мне пришлось сделать.

Миас заговорила, опустив голову:

– Я сожалею, Индил, – сказала она и посмотрела на него. – Позволь мне исправить то, что я натворила. – Она коротко улыбнулась, и Джорон почувствовал эхо ее прежней уверенности в себе. – Джорон связан с Суровыми островами.

– Как и я, – заявил Каррад. – Вы меня вынудили.

– В таком случае все просто, – сказала Миас. – Объединись с ними. Стань тем, кто заключит мир между Ста и Суровыми островами. Правь как регент, будь частью их семьи Дарнов. Сделай то, что должен. У тебя осталось достаточно кораблей, чтобы заставить их дать обещание сотрудничества. – Она посмотрела на Джорона. – И у тебя есть он. Индил, тебе даже нет необходимости отправлять нас на своем корабле, чтобы забрать нашего Ветрогона. Ты можешь добиться настоящего и долгого мира. Сможешь спасти тысячи жизней и стать тем, кто навсегда изменит архипелаг.

И тут у Джорона исчезли все сомнения. Перед ним была Миас, сумевшая отбросить ужасные вещи, которые с ней сделал этот человек, забыть о многих месяцах мучительной агонии и боли. Начертить ясный путь, лучший из всех возможных курс, ведущий к миру.

На мгновение Индил также его увидел. Джорон это понял по выражению его лица, перед ним открылась дорога вперед, которая могла все изменить, мир, о котором мечтала Миас и, возможно, когда-то мечтал и он.

Но Каррад покачал головой.

– Ты хочешь, чтобы я опять был обязан женщине? Отказаться от всего, за что я сражался? От многих лет напряженной работы – и все отдать Суровым островам? – Он окинул Миас взглядом, а потом повернулся к Гесте. – Доставь их на корабль, – сказал он и повернулся, собираясь уйти. – И прикажи привести в порядок пол.

Гесте повела их вместе с Квелл и отрядом морской стражи через лес джиона и остров.

– Что она здесь делает? – спросил Джорон, глядя на Квелл. – Я думал, ты оставишь ее в Бернсхъюме.

– Таким был план, – сказала Гесте. – Но потом мне пришло в голову, что нам потребуется войти в контакт с твоими людьми. Естественно, я не могу послать тебя. Так что будет правильно, если они увидят знакомое лицо.

Джорон кивнул, они договорились, что Квелл постарается найти помощь после того, как они покинут остров. Они с Миас рассчитывали, что Квелл возьмет быстрый корабль и объяснит ситуацию черному флоту, который дразнил корабли Ста островов. Теперь им предстояло изменить планы. Он повернулся к Квелл.

– Предательница, – сказал Джорон.

Квелл лишь молча на него посмотрела, а Гесте рассмеялась.

Густые заросли джиона были уже довольно высокими, огромные листья забирали влагу из воздуха, большую часть которой направляли внутрь, но некоторое количество проливалась сквозь плотный полог на землю. Это отличалось от ритмичности дождя, и человек не успевал привыкнуть к периодически падавшим каплям. К тому же вода удивительным образом находила возможность пробраться за шиворот и под одежду. В результате на коже возникало неприятное ощущение; а если капли попадали в рот, появлялся отвратительный, долго не исчезавший вкус гнили.

Джорона это раздражало, но не более того – он пережил не один шторм, лед, выстрелы из дуголуков, и на него не особенно подействовала неприятная прогулка, несмотря на то что он был одноногим и очень устал. Но, когда они поднимались в гору, ему стало очевидно, что каждый шаг вызывал у Миас боль и ее силы, которых прежде всегда хватало с избытком, быстро таяли. Сказывалось время, проведенное под пытками в камере.

– Нам нужно сделать для тебя носилки, – тихо сказал он.

– Нет, – ответила Миас.