Чтение онлайн

— Ты до сих пор так считаешь? — спрашивает он.

Я смотрю на Джека. Гляжу в его переменчивые серебристые глаза, на его сломанный нос, на верхнюю губу с небольшой ямочкой.

— Нет, я так больше не считаю, — заявляю я.

Он одаривает меня своей кривой ухмылочкой.

— Поди сюда, — говорит он.

— Лучше ты подойди, — отвечаю я.

Он подступает поближе. От него пахнет шалфеем, летним небом и чем-то еще. Пахнет Джеком.

— Ну и что? — спрашивает он.

— Поцелуй меня, — велю я.

Он обхватывает меня и прижимает к себе. Целует мне губы, лицо, глаза. И я целую его. Дышу им, будто воздухом. Пью его, точно воду.

Он отстраняется.

— Мне пора, — говорит он.

— Давай ты потом уедешь. Попозже, — предлагаю я. — Поедем вместе, а там…

— Нет, мне и правда пора, — говорит он и пятится. Не сводит с меня глаз.

— Ты же нас не найдешь! — восклицаю я. — Ты даже не знаешь, куда мы отправимся.

— Вы идете на запад, к Большой воде, — говорит он. — Там воздух пахнет медом.

Джек запрыгивает на коня.

— Погоди, — прошу я. — Вот, возьми! — Я подбегаю к нему и надеваю Джеку на шею шнурок с сердечным камнем. — Он поможет тебе найти меня.

— Мне для этого камень не нужен, — отвечает он. — Я найду тебя где угодно.

Он снова целует меня. У меня кружится голова. Слабеют ноги.

— Скоро увидимся, — шепчет он.

Дотрагивается до шляпы, пришпоривает коня и скачет прочь.

На скаку заводит песню.

— Саба! — кричит Лу. — Ты как?

Мой брат, Эмми и Томмо едут мне навстречу.

— Все в порядке, — киваю я.

— Ты попросила его остаться? — спрашивает Эмми.

— Ему надо съездить по делам, — объясняю я.

Я запрыгиваю на спину Гермеса. Нерон подлетает и садится мне на плечо.

— Мы с ним еще встретимся? — спрашивает Эмми.

— Когда-нибудь, — киваю я.

— Скоро? — спрашивает Томмо.

— Надеюсь, — отвечаю я.

Мы разворачиваем коней на запад.

— Ой! Я совсем забыла! Я же для тебя берегла! — восклицает Эмми. Она вытаскивает из кармана пращу и отдает ее брату.

Лу протягивает руку и треплет сестренке волосы.

— Спасибо! — говорит он. — Я научу тебя из нее стрелять.

— Она и так прекрасно стреляет, — говорю я.

— Надо же! — удивляется Лу. — Ну ничего, еще придумаю, чему бы тебя научить, Эм.

— А я сама тебя чему-нибудь научу, — отвечает Эмми. — Ты же не знаешь всего. Просто думаешь, что знаешь.

— Похоже, меня слишком долго не было, — качает головой Лу. — Ты совсем отбилась от рук. Со старшими так не разговаривают!

Я немного отстаю. Брат весело болтает с сестренкой. Лу всегда поднимает всем настроение.

Мы снова вместе.

Лу первый.

Он всегда первый, а я уж следом.

И это нормально.

Это правильно.

Так и должно быть.

Лу оборачивается. Улыбается.

— Эй, чего ты там застряла? — спрашивает он. — Я понятия не имею, куда ехать. Давай, показывай дорогу.

Я выезжаю вперед.

День клонится к вечеру. С самого утра дорога идет вдоль длинного ряда осветительных мачт. То есть сейчас от них остались только железные остовы, а световыми мачтами они были давным-давно, в незапамятные времена, когда на земле еще жили Разрушители. По сторонам — неровные, какие-то выцветшие холмы, почерневшая обгорелая трава и колючий кустарник.

Палящие лучи летнего солнца лупят прямо в макушку. Шляпа влажная от пота. На лице, на сапогах, на одежде налет многодневной пыли. Путник облизывает пересохшие губы, ощущая пыльный привкус. Позади — жуткая скачка по безводной местности. Дорога взбирается по крутому склону и переваливает через гребень в лощину, во внезапную зеленую свежесть. Воздух напоен ароматом сосен.

Джек натягивает поводья. Глубоко, благодарно дышит. Впитывает в себя пейзаж. Посреди лощины блестит на солнце небольшое озерцо. На берегу — лачуга, сложенная из камней, старых покрышек и разного другого мусора; крыша из коры, и все вместе для прочности обмазано глиной. На ухоженном клочке земли работают трое: мужчина, женщина и девочка-подросток.

— Люди, наконец-то! — Джеку уже много дней не с кем было словом перемолвиться, кроме белого мустанга по кличке Аякс. Одиночество начинало заметно давить на плечи.

— А я-то думал, что один на всей земле остался, — вслух произносит Джек.

Он едет дальше. Насвистывает. Люди бросают работу, подходят ближе к дороге. Джек здоровается. Семья держится настороженно. Усталые лица, опасливые взгляды. Здешние жители не привыкли к чужакам, не интересуются внешним миром и не расположены к разговорам. Ничего страшного. Увидел живых людей — на душе и полегчало.

Мужчина вымотан до предела. Женщина больна. Умирает, судя по всему. Джек в таких вещах разбирается. Желтоватая кожа, губы крепко сжаты. Видать, от сильной боли. Девочке лет четырнадцать, с виду крепкая. Уставилась на свои ботинки, глаз не поднимает и молчит, даже когда Джек прямо к ней обращается. Некрасивое плоское лицо озаряется любовью, когда из лачуги выбегает маленький мальчик и зовет ее по имени: Несса, Несса!

Веселый малыш просто чудо. Босые ножки, круглые глаза, годика четыре от роду, зовут Робби. Родные на него не наглядятся. Сразу видно, едва верят своему счастью. Карапуз прижимается к ногам сестры, увлеченно сосет палец и разглядывает Джека, И что видит? Потрепанная шляпа с широкими полями. Серебристые глаза. Худое загорелое лицо несколько недель не знало бритвы. Длинный плащ покрыт пылью, сапоги стоптаны. Лук за плечом, на поясе целый арсенал — арбалеты, праща, лассо и длинный нож.

— Бу! — говорит Джек. Ротик малыша сам собой раскрывается. Пальчик выскакивает наружу.

Джек рычит. Робби с восторженным визгом срывается с места и мчится к озеру. Несса гонится за ним. Вся лощина звенит от их смеха.

Родители — люди необщительные, но не злые. Дают Джеку и его коню напиться, помыться и поесть, предлагают ночлег, однако Джек спешит дальше. В сумерках он снова отправляется в путь. Здешние жители трудяги, им вставать засветло. Наверняка лягут спать, как только чужак скроется из виду.