Чтение онлайн

Нет, как бы ей ни нравился Арв Грип, у нее это не получалось.

Однако она это делала. С той же поспешностью, с какой она, обживалась в его доме, особенно в последние недели, теперь развивались и их отношения.

— Плохо, что не будет твоего отца, — сказал Арв, не имеющий понятия о том, что натворил Карл.

Гунилла немедленно среагировала на это. Ее руки тут же вцепились в затылок Арва, словно ища у него защиты.

Арв взял в свои ладони ее лицо и нежно поцеловал ее ноздри, ее щеки…

Гунилла не противилась.

Пришли женщины.

Неловко поправляя красивую брошь на свадебном платье, Гунилла прислушивалась к их возне в спальне.

— Расправь уголок покрывала, — сказал строгий женский голос.

— Посмотри-ка! — сказал другой голос. — Все белье льняное!

— Да, да! Здесь все самое лучшее!

— Самое лучшее? У дочери Кнапахульта? Чем она лучше нас? Конечно, их хутор имеет свои привилегии, но на этом все и кончается!

— Ты только взгляни на эти кружева! Более роскошной свадебной постели я не видела!

— Свадебной постели? — снова произнес строгий голос. — Бьюсь об заклад, что свадебная ночь была уже получена в виде задатка! Такая поспешная свадьба означает только одно.

— Да, она живет в этом доме уже порядочно, — согласилась другая женщина. — Так что она уже побывала в его постели. Грип ведь одинокий мужчина и к тому же привлекательный.

Щеки Гуниллы залились румянцем. Заколов брошь, она поспешила прочь из дома.

Одинокий всадник скакал через лес.

Январь, самый длинный и холодный месяц года, стиснул природу в своих ледяных объятиях. Снежный покров был тонким, но ледяной ветер гулял по открытым пространствам.

Хейке насквозь продрог.

Настроение у него было подавленным. Его поиски молодого Кристера Грипа из рода Людей Льда оказались тщетными.

А искал он так долго, так старательно! Прибрежная Бергквара была намного больше здешней Бергквары, и Хейке понадобилось куда больше времени, чем он думал, чтобы тщательнейшим образом расспросить всех. Но он хотел знать все наверняка. Он расспросил даже о тех, кто когда-то временно проживал в Бергкваре — ничто не должно было остаться непроверенным.

Теперь он знал точно: сына Арва никогда здесь не было. Таков был результат его кропотливых и тщательных поисков.

Как ему сообщить об этом Арву?

Хейке, с его гротескной внешностью, не всегда было легко спрашивать что-то у людей. Многие отказывались говорить с ним, особенно вначале. Но потом, когда все привыкли к нему, дело пошло лучше.

Оставалась только одна возможность: в раннем детстве Кристер жил в имении Бергквара, но потом семья по той или иной причине покинула это место. Он должен был спросить об этом священника.

Возможность была ничтожной и влекла за собой очередной ад поисков.

Хейке вздохнул.

Его радовала мысль о встрече с Гуниллой. Его увлечение ею уже прошло, теперь она была для него просто другом, не более. Горькая травка оказалась очень эффективной.

Хейке обнаружил, что находится уже на пути из Кнапахульта в Бергквару. Лучше было ехать обходным путем, эти леса были опасными.

Вдруг он увидел на тропинке нарядно одетую женщину. По округлости бедер Хейке узнал мать Гуниллы.

Догнав ее, он остановил коня.

— Добрый день, — сказал он.

— Крест святой! — воскликнула она. — Как вы меня напугали! Появились так неожиданно!

Хейке улыбнулся.

— Вы в Бергквару? — спросил он, слезая с коня. — Садитесь на моего коня, я могу пойти пешком.

— Нет, нет, спасибо, мне не хочется, чтобы одежда пропахла конским потом. Я ведь иду в церковь!

— Разве ваш муж не с вами?

— Нет, он лежит в постели, — сухо ответила Эбба, для которой его общество было явно обузой. — Мой муж дурно поступил с Гуниллой, и мне пришлось поколотить его. Мне давно следовало бы сделать это, — с садистской радостью добавила она.

— Каким же образом он вел себя с девушкой?

— Он хотел ее изнасиловать, этот старый блудливый козел!

— Что? — в гневе произнес Хейке.

— Но я вовремя вмешалась. Он требовал своих прав, но не тут-то было! Когда дело касается Гуниллы, я становлюсь просто тигрицей! Я была просто в ярости, и мне доставило великую радость то, что я отдубасила его! Я до сих пор с удовольствием думаю об этом!

— Вы поступили совершенно правильно, — рассеянно произнес Хейке, настолько потрясенный услышанным, что вряд ли сознавал, что говорит.

— И если он снова задумает что-нибудь подобное, я покажу ему, где раки зимуют, — кипя жаждой мести, продолжала она. — Впрочем, он ни на что уже не годен, у него старческая мужская болезнь, как вы знаете.

Словно не слыша ее слов, Хейке спросил:

— Как дела у Гуниллы?

— Спасибо, у нее все прекрасно, как это и должно быть у невесты. Конечно, она боится, плачет — но ведь мы, женщины, все такие. В день свадьбы мы всегда паникуем.

Хейке остановился, как вкопанный.

— Невеста? Гунилла выходит замуж? Сегодня? За Эрланда, конечно?

Как это быстро у них получилось!

— Нет, не за Эрланда. За самого Грипа!

— За… за Арва ? — спросил Хейке, настолько растерявшись, что не мог двинуться с места.

— Да, ведь писарь давно уже ведет одинокую жизнь.

Значит, она имела в виду Арва! Это он был тем добрым, неизвестным женихом, который мог оставить ее в покое! Хейке ни за что не подумал бы, что это может быть Арв.

— А как же Эрланд?

Приложив руку ко лбу, Эбба пошла дальше.

— Да, Эрланд! Бедному мальчику придется туго. Вчера я встретилась с ним по просьбе Гуниллы и переговорила с ним. Видите ли, у нее самой не нашлось времени, потому что она болела. Он очень тяжело воспринял это, но что я могла поделать? Это несправедливо по отношению к нему, но ведь и девушку надо понять. Если у кого-то отвращение к постельным радостям, то так оно и будет, и ничем его в постель не заманишь. Об этом я сказала Эрланду, и он знает, как все эти годы мой муж изводил дочь своими проповедями о езекиильских шлюхах, возжелавших хеттских мужчин с гигантскими половыми членами и отдававшихся им прямо на улицах, но я ничего не сказала Эрланду о том, что этот старикашка натворил в последний раз, я просто не осмелилась, потому что Эрланд наверняка убил бы его, это точно, и за это попал бы в тюрьму, а этого он не заслуживает…