Чтение онлайн

– Не верю я эмергентам, Эзр. После всех этих благородных разговоров они нам глотки перережут.

Винж раздраженно хмыкнул.

– Чего ты тогда все время лыбишься?

Они миновали прозрачную секцию ткани – настоящее окно, не обои. За ним был парк времянки. На самом деле это были всего лишь большие бонсай, но они наверняка занимали больше места, чем все живые существа на стерильной базе эмергентов. Чиви завертела головой и на секунду замолчала. Такое действие на нее могли произвести только настоящие растения и животные. Ее отец был начальником жизнеобеспечения всего флота – и самым известным художником бонсай во всем космосе Кенг Хо.

Потом она вернулась к настоящему и снова презрительно заулыбалась:

– Потому что мы – Кенг Хо, только надо это припомнить! Мы на тысячи лет хитрее этих выскочек! Подумаешь, «эмергенты»! Они добились того, чего добились, потому что слушали открытые сети Кенг Хо, а то бы до сих пор сидели на своих развалинах.

Проход сужался, уходя вниз к перегибу. Сзади и сверху слышался говор и шаги экипажа, приглушенные тканью стен. Это был самый внутренний пузырь всего обиталища. Если не считать рангоута и силовой батареи, это была единственная абсолютно необходимая часть: бактериальная яма.

И работа здесь была самая нудная и грязная, которую только можно придумать: чистка бактериальных фильтров под гидропоникой. Здесь уже растения так хорошо не пахли. Честно говоря, их устойчиво крепкое здоровье сигнализировало о себе вонью гниения. Почти вся работа здесь могла выполняться машинами, но бывали критические случаи, ставившие в тупик лучшую автоматику, а о телемеханике никто не позаботился. В определенном смысле это была очень ответственная должность. Ошибись по глупости – и бактериальный штамм может сквозь мембрану проникнуть в верхний бак. Еда обретет вкус блевотины, а вонь может проникнуть в систему вентиляции. Но даже самая страшная ошибка вряд ли кого убьет – на звездолете были и другие бактериальные, изолированные друг от друга.

И потому здесь было место обучения, по стандартам суровых учителей идеальное: работа хитрая, физические неудобства вполне ощутимые, а ошибка вызывает последствия, с которыми очень трудно сжиться.

Чиви записалась сюда на дополнительную работу. Она утверждала, что здесь ей нравится.

– Папа говорит, что начинать надо с мельчайших живых существ, и только потом браться за большие.

Она была ходячей энциклопедией по бактериям, сложным путям метаболизма, канализационным букетам запахов, отвечающих различным комбинациям, свойствам штаммов, которые могут быть повреждены при любом контакте с человеком (те благословенные штаммы, которые никогда не придется нюхать).

Еще за первую килосекунду Эзр чуть не сделал две ошибки. Конечно, он в последний момент сообразил, но Чиви заметила. В любой другой день она из него душу вынула бы, издеваясь за каждую ошибку, но сегодня ее мысли были заняты эмергентами.

– Ты знаешь, чего мы не привезли тяжелых подъемников?

Два самых больших посадочных модуля экспедиции могли поднять с планеты на орбиту тысячу тонн. Было бы время, они успели бы перевезти все летучие газы и руды, которых им не хватало, но время – это и было то, чего лишило экспедицию прибытие эмергентов. Эзр пожал плечами, не отрываясь от образца, который как раз брал.

– Слухи слышал.

– Ха! Зачем тебе слухи? Простая арифметика скажет тебе правду. Капитан флота Парк боялся, что у нас окажется компания. И взял с собой минимум посадочных модулей и обитаемых баз. А вместо того взял кучу пушек и ядерных бомб.

– Может быть. – Уж это точно.

– А беда в том, что эти проклятые эмергенты так близко, что привезли еще больше – и прибыли за нами по пятам.

Эзр не ответил, но этого и не потребовалось.

– Ну, в общем, я слежу за сплетнями. И нам надо быть очень, очень осторожными.

Чиви пустилась в рассуждения о военной тактике и в предположения о том, какие у эмергентов системы оружия. Ее мать была заместителем капитана Флота, но еще и артиллеристом. Стрентманнианским артиллеристом. Зараза почти все время полета проводила за изучением математики, оборудования и расчета траекторий. Бактерии и бонсай – это уже влияние отца. Девчонка могла превращаться из кровожадного артиллериста и коварного Торговца в художника бонсай – и всего за секунды. Как ее родителям вообще пришло в голову пожениться? И какой от этого получился одинокий и запутанный ребенок!

– В прямом бою мы эмергентов можем разбить, – говорила Чиви. – И они это знают. Вот почему они такие сладкие. Чего приходится делать – это вести с ними игру: нам нужны их тяжелые подъемники. Потом, если они доживут до соглашения, они будут богатые, но мы – куда богаче. Этим неумехам слабo продать воздух безвоздушному обиталищу. Если все останется, как есть, мы из этой операции выйдем, имея полный контроль.

Эзр закончил операции и начал брать другую пробу.

– Ну, – сказал он, – Триксия думает, что они вообще не считают это торговым взаимодействием.

– Хм!

Забавно, но Чиви оскорбляла все, что хоть как-то относилось к Винжу – кроме Триксии. По большей части Чиви старалась просто делать вид, что ее не существует. И сейчас она, что было ей несвойственно, замолчала. Почти на целую секунду.

– Я думаю, твоя подруга поняла правильно. Знаешь, Винж, я не должна тебе этого говорить, но в Торговом Комитете полный раскол.

Если это не мать проболталась, значит, чистая фантазия.

– Я думаю, в Комитете есть идиоты, которые считают, будто это просто торговые переговоры, каждая сторона вкладывает в совместные усилия, что может – а наша сторона, как всегда, самый умный из переговорщиков. Они не понимают, что если нас убьют, тогда плевать, понесет ли другая сторона чистый убыток. Нам надо играть круто и быть готовыми к засаде.

По-своему, по-кровожадному, Чиви говорила как Триксия.

– Мама не сказала этого прямо, но у них патовый раскол. – Она глянула на него исподволь – ребенок, предлагающий заговор. – Ты владелец, Эзр. Ты мог бы поговорить…

– Чиви!

– Ну-ну-ну! Я ничего не говорила! Я ничего не говорила!

Она оставила его в покое секунд на сто, потом начала снова строить планы, как извлечь прибыль из отношений с эмергентами, «если проживем еще несколько мегасекунд». Не будь на свете Мигающей звезды и мира пауков, эмергенты были бы для Кенг Хо находкой столетия. Судя по маневрам их флота, они здорово разбирались в автоматике и системном планировании. В то же время их корабли были вдвое медленнее, чем у Кенг Хо, и в биологических науках эмергенты отставали не меньше. У Чиви были сотни планов, как извлечь из этого выгоду.

Эзр пропускал ее слова мимо ушей, едва их слыша. В другой раз он мог бы забыться сосредоточившись на выполняемой работе. Увы, только не в эту смену. Планы, развертываемые уже два столетия, сейчас дошли до критических килосекунд, и впервые Эзр подумал о том, кто и как управляет его флотом. Триксия – человек со стороны, но умна и обладает свежим взглядом по сравнению с закостенелыми торговцами. Зараза – сообразительная, но обычно ее мнения ничего не стоят. На этот раз… может, это «мама» навела ее на разговор. Взгляды Киры Пен Лизолет сформировались очень далеко, настолько далеко, насколько можно уйти, оставаясь еще в царстве Кенг Хо. Может, она считает, что стажер неполных двадцати лет может повлиять на ход вещей только потому, что принадлежит к Семье владельца. Черт побери…