Чтение онлайн

— А теперь, наверное, самое время убираться восвояси.

Его взгляд упал на зеленых в горошек лошадей.

— Интересно, а я удержусь на такой?

— Иди, если хочешь свернуть себе шею, — сказал Морена.

— Сюда, ребята, давайте сюда, — поманил Флинн. Одна из лошадей подошла и опустилась на колени. Флинн осторожно взобрался на нее.

— Подожди секунду, — сказал Морена и поманил другую лошадь. — Иди-ка сюда, приятель! — Лошадь опустилась на колени, и он сел на нее.

— Ну и ну, вот это жизнь! — воскликнул Флинн, похлопывая блестящую шкуру пощади. — Эй, помощник, давай наперегонки до лагеря!

— Давай! — ответил Морена. Но как ни понукали, лошади продолжали идти медленно, как на прогулке.

Килпеппер после возвращения Морены и Флинна взялся за их донесения. Он положил перед собой доставленные ему фотографии.

Колонна была круглая, гладкая и наверняка искусственная. А любая раса, которая могла возвести такую колонну, могла доставить хлопот. Кто возвел колонну? Конечно, не эти веселые и дурашливые звери, прыгающие вокруг корабля.

— Вы говорите, что вершина уходит за облака? — спросил Килпеппер.

— Да, сэр, — сказал Морена, — эта проклятая громада, должно быть, высотой с милю.

— Идите назад, — сказал Килпеппер. — Возьмите радиолокатор. Возьмите инфракрасное оборудование. Мне надо знать ее высоту и что находится на вершине. Быстро!

Флинн и Морена сошли с мостика.

Килпеппер с минуту посмотрел на все еще мокрые фотографии, затем отбросил их. Преследуемый смутными опасениями, он вышел из лаборатории корабля. Килпеппер на горьком опыте убедился, что все в мире совершается по определенной схеме, и, если не открыть ее вовремя, результаты могут оказаться плачевными.

Бактериолог Моррисон был тщедушный, докучливый человек. Сейчас он казался продолжением микроскопа, в который неотрывно смотрел.

— Нашли что-нибудь? — спросил Килпеппер.

— Нашел, что ничего нет, — ответил Моррисон, приподняв голову и мигая. — Нашел, что нет черт знает скольких вещей. В речной воде меньше примесей, чем в дистиллированном спирте. Земля планеты чище, чем прокипяченный скальпель. Единственные бактерии — это те, которые мы привезли с собой. Да и они обезврежены.

— Каким образом?

— В воздухе планеты я обнаружил три бактерицидных агента, а их там, наверное, еще с дюжину. Вода и почва обладают бактерицидными свойствами тоже! Эта планете стерильна.

— Ладно, — сказал Килпеппер. Он еще не мог до конца понять всю силу этого открытия. — Что все это значит?

— Я говорю серьезно. Жизнь невозможна без микроорганизмов. В жизненном процессе планеты выпущен целый цикл.

— Увы, планета существует, — сказал Килпеппер, вежливо указывая на нее. — Какие еще теории?

— Есть и еще, но мне хотелось бы сперва закончить опыты. Я скажу вам еще только одну вещь, а выводы вы, может быть, сами сделаете.

— Давайте.

— На всей планете я не нашел ни одного камня.

Ученые принялись сопоставлять факты.

Факт, что у туземцев (или животных) нет внутренностей, органов размножения и выделительных органов. То же и с растениями.

Факт, что планета была стерильна и сама же эту стерильность поддерживала.

Факт, что у туземцев был язык, но обучить им других они не могли. Не могли они выучить и чужой язык.

Факт, что вокруг не было ни камней, ни горных пород.

Факт, что здесь находилась громадная стальная колонна, поднимающаяся вверх по меньшей мере на полмили, ее точная высота выяснится при получении новых фотографий. Хотя на культуру машинного производства здесь не было и намека, башня, несомненно, была продукцией машин. Кто-то создал и установил ее здесь.

Тем же вечером были отпечатаны новые фотографии стальной колонны, и ученые сразу же приступили к их изучению. Верх колонны уходил в небо почти на милю и прятался в облаках. На обеих сторонах вершины различались выступы, отходящие от колонны под прямым углом на восемьдесят футов.

— Похоже на наблюдательную вышку, — сказал Симмонс.

— Что можно увидеть с такой высоты? — спросил Моррисон. — Куда ни посмотри, одни облака.

— А может быть, им нравится смотреть на облака, — предположил Симмонс.

— Я пошел спать, — устало и зло заявил Килпеппер.

Проснувшись на следующее утро, Килпеппер почувствовал неладное. Он оделся и вышел. Казалось, что-то неуловимое витало в самом воздухе планеты. Или это всего лишь нервы? Он верил своим предчувствиям. Они означали подсознательное завершение целой цепи рас-суждений.

Около корабля все, казалось, было в порядке. Животные лениво бродили рядом.

Где-то в полдень к нему подошел Арамик, лингвист. Одну за другой он швырнул свои книги в борт корабля.

— Спокойствие, — сказал Килпеппер.

— Хватит, — процедил Арамик. — Это зверье теперь и не смотрит на меня. Только и делают, что разговаривают. Даже фокусы свои бросили.

Килпеппер встал и подошел к животным. Действительно, веселыми их назвать было нельзя. Они ползали так, будто находились на последней степени истощения.

Рядом стоял Симмонс и делал пометки в блокноте.

— Что стряслось с нашими маленькими друзьями? — спросил Килпеппер.

— Не знаю, — сказал Симмонс. — Может быть, они так переволновались, что не спали всю ночь.

Гиппожираф неожиданно сел. Потом медленно сполз на бок и лег без движения.

— Как странно, — сказал Симмонс — Впервые вижу, чтобы они проделывали такое. — Он наклонился. Через несколько секунд Симмонс выпрямился.

— Никаких признаков жизни, сказал он.

Двое маленьких зверьков с блестящим белым мехом повалились на спину.

— Господи, — сказал Симмонс, — неужели еще что-нибудь?

— Боюсь, что я знаю, — сказал, побледнев, Моррисон. — Капитан, я чувствую себя убийцей. Я думаю, мы виновники гибели этих бедных зверьков. Помните, я говорил, что на планете совсем нет микроорганизмов. А сколько мы привезли их с собой? Целый поток бактерий стекал с нас на хозяев планеты. Хозяев, у которых нет никакой сопротивляемости, запомните.

— Но вы, кажется, говорили, что в воздухе планеты присутствуют бактерицидные агенты? — сказал Килпеппер.