Чтение онлайн

— И это показывает Судьбу? — спросил Саттон. — Человеческой расе, я полагаю.

— Естественно, — ответил Тревор. — В конце концов, мы именно те существа, которые могут использовать это наилучшим образом.

— Вы упустили один момент. Человек не нуждается в этом. Он уже считает себя великим, во всем правым и почти святым. Вы ведь не желаете пропагандировать именно это?

— Если все упростить, то вы правы, — согласился Тревор. — Но только — если упростить.

Он неожиданно ткнул пальцем в Саттона.

— Как только мы захватим всю Галактику, что мы тогда будем делать?

— Как? — спросил Саттон. — Ну, я полагаю…

— Вот именно. Вы не знаете, что делать потом. И этого не знает вся человеческая раса.

— А если мы будем иметь Судьбу, которую можно показать? — спросил Саттон. — Если мы будем иметь именно такую Судьбу, то все будет выглядеть иначе?

Слова Тревора были произнесены почти шепотом:

— Существуют другие Галактики, Саттон. Еще более огромные, чем наша. Много других Галактик.

“Боже мой”, — подумал Саттон.

Он начал что-то говорить, но затем закрыл рот и молча сидел в кресле. Шепот Тревора доносился к нему через стол.

— Вас это привело в замешательство, не правда ли? — спросил он.

Саттон попытался говорить громко, но у него тоже получился шепот.

— Вы ненормальный, Тревор. Абсолютно ненормальный.

— Вы неправы… Это просто взгляд в даль, с дальней перспективой, — пояснил Тревор. — Как раз то, что нам нужно. Абсолютно непоколебимая вера в человеческую Судьбу. Всеобъемлющее убеждение, что человек предназначен для этого, для того, чтобы подчинять себе не только свою Галактику, но и все Галактики, всю Вселенную.

— Этого придется ждать очень долго, — в голосе Саттона послышалось насмешка.

— Я, конечно, этого не увижу, — согласился Тревор. — Не увидите и вы, и даже дети наших детей, и еще много поколений.

— Для этого нужно употребить миллионы лет.

— Больше, чем миллионы, — спокойно согласился Тревор. — У нас даже нет представлений о размерах Вселенной. Через миллионы лет у нас будет только хороший почин.

— Тогда почему, бога ради, вы и я сидим здесь и разговариваем обо всем этом?

— Логично, — усмехнулся Тревор.

— Нет никакой логики в том, — заявил Саттон, — чтобы планировать на миллионы лет вперед. Человек может планировать на протяжении жизни одного поколения, если пожелает. В этом есть какая-то логика. Наконец, на протяжении жизни внуков. Но дальше нет уже никакой логики…

— Саттон, — перебил Тревор. — Вы раньше слыхали о Корпорации?

— Да, конечно. Но…

— Корпорация может планировать на протяжении миллиона лет. И планировать уверенно.

— Корпорация — это не человек, — возразил Саттон. — Это не личность.

— Именно личность, — настаивал Тревор. — Личность, составленная из людей, сделанная людьми, чтобы выполнять их желания. Это живущая, действующая идея, которая передается от одного поколения к другому, чтобы обеспечить выполнение плана, слишком обширного для жизни одного человека.

— Ваша Корпорация тоже издает книгу, не так ли? — спросил Саттон.

Тревор напряженно посмотрел на него.

— Кто вам сказал об этом? — спросил он.

— Двое людей, которых звали Кейс и Прингл, — ответил Саттон. — Они пытались купить мою книгу для вашей корпорации.

— Кейс и Прингл находятся на задании, — возразил Тревор, — я ожидаю их возвращения.

— Они не вернутся.

— Вы убили их, — невыразительно произнес Тревор.

— Сначала они пытались убить меня, но меня трудно убить.

— Это было вопреки моим приказаниям, Саттон. Я не хотел, чтобы вас убили.

— Они действовали по собственному усмотрению, — объяснил Саттон. — Они собирались продать мой труп Моргану.

“Трудно представить, — подумал Ашер, — чем можно потрясти этого человека. Ни малейшего признака растерянности в глазах, ни тени волнения на лице”.

— Хорошо, что вы убили их, — спокойно сказал Тревор. — Вы избавили меня от необходимости сделать это самому.

Он бросил бумажный шарик в чернильницу и попал.

— Это логично, — повторил он, — что корпорация должна планировать на миллион лет вперед. Существование такого плана обеспечивает выполнение какого-то проекта, несмотря на то, что люди, работавшие над ним, будут меняться…

— Минуточку, — перебил его Саттон. — Существует такая Корпорация или все это сказки?

— Она существует, — ответил Тревор. — И я как раз тот человек, который ее возглавляет. У нас различные сферы деятельности, различные источники финансирования… И наши возможности будут еще большими с течением времени — по мере того, как мы сможем предъявить какие-то существенные результаты своей деятельности.

— Под существенными результатами вы имеете в виду Судьбу для Человечества?

Тревор кивнул.

— Именно поэтому нам следует поговорить. У вас есть товар на продажу, который является существом наших торговых операций.

Саттон покачал головой.

— Я не вижу того, что вы можете приобрести у меня.

— Три вещи, — ответил Тревор. — Богатство, власть и знание. Богатство, власть и знание Вселенной. Только для человека, как вы понимаете. Для единой расы существ таких, как вы и я. Из этих трех моментов знание, пожалуй, является самым большим призом, поскольку знание, соответствующим образом направленное и скоординированное, ведет к еще большему знанию.

— Это безумие, — сказал Саттон. — Я и вы, Тревор, мы превратимся в пыль. И не только мы, но вся эра, в которой мы живем, будет забыта, прежде чем вся эта работа будет закончена.

— Помните о Корпорации.

— Я помню о Корпорации. Но я не могу мыслить иначе, чем в общечеловеческих категориях.

— Тогда давайте подумаем в этих категориях, — мягко сказал Тревор. — Наступит такое время, когда жизнь, точно такая же, как в вас и во мне, будет биться в мозгу и в крови, и в теле человека, который будет совладельцем Вселенной. Будут триллионы и триллионы форм жизни, которые станут служить ему. Будет богатство, не поддающееся исчислению. Будет знание, которое вы и я даже представить себе не можем.

Саттон спокойно сидел в своем кресле, опустив плечи.

— Вы являетесь единственным человеком, который стоит на нашем пути, — продолжал Тревор. — Вы — единственный человек, мешающий исполнению проекта, рассчитанного на миллионы лет.

— Вам нужна Судьба, — сказал Саттон, — но Судьба — это не что-то, принадлежащее только мне.

— Вы всего лишь человеческое существо, Саттон. Вы — человек. Мы говорим с вами именно о людях, которые принадлежат к той же расе, что и вы.

— Судьба, — возразил Саттон, — принадлежит всему. Всему, что живет. Не только человеку, но и всем формам жизни.