Чтение онлайн

– С вами все в порядке? – с любопытством глядя на комиссара, спросил какой-то хорошо одетый мужчина, в эту минуту проходящий мимо. – Может быть, вызвать вам скорую помощь?

– Не лезьте не в свое дело, – огрызнулся Лео. – Ступайте, куда шли.

– Мне кажется, вашему другу совсем плохо, и врач бы ему не помешал, – продолжал настаивать незнакомец. Он пропустил грубость Лео мимо ушей и разговаривал все так же вежливо.

Лео Ванмаэль обладал спокойным и незлобивым нравом. Он всегда старался избегать конфликтов, но выпитый «Дювель» разбудил в нем мистера Хайда.

– Он принимает наркотики? Или, может быть, допинг? – как ни в чем не бывало продолжал мужчина, озабоченно глядя на поникшую фигуру комиссара. – Такие времена пошли, не так ли? А он не похож на цыпленка. Вы смотрите на всех этих молодых, накачанных парней, которых целыми днями показывают по телевизору, и хотите быть такими же, как они. Но, поверьте, все, что они показывают, всего лишь…

– Послушай, приятель, – откашлявшись, проговорил Лео. – Если ты не прекратишь нести всю эту чушь и немедленно не уберешься отсюда, я арестую тебя за возмущение спокойствия. – С этими словами он вынул из кармана удостоверение криминальной полиции.

Угроза произвела на незнакомца должное впечатление.

Добрый самаритянин, даже не взглянув на удостоверение, бросился бежать, словно спринтер.

Лео Ванмаэль посмотрел на свое удостоверение и усмехнулся. По ошибке он достал из кармана не удостоверение криминальной полиции, а дисконтную карту.

На следующее утро Ван-Ин проснулся совершенно разбитым. Язык его распух, в глаза словно песку насыпали. Горло саднило, и комиссару было больно глотать, ему не помог даже двадцатиминутный душ. Кости все так же ломило, голова раскалывалась. Ван-Ину казалось, что суставы его скрипят, словно лопасти несмазанного механизма, грудь нестерпимо болела, было трудно дышать. У него было такое ощущение, что он всю ночь проспал с двадцатипудовой глыбой на груди. Ван-Ин осторожно ощупал грудь и чуть не потерял сознание от боли.

Он посмотрел на свое отражение в зеркале: лицо было серым, как у призрака. К счастью, перед глазами у Ван-Ина был туман и он не заметил жировые складки, наметившиеся на животе.

Кофе показался комиссару невкусным, словно подогретая разбавленная нефть. Комиссар закурил и тут же закашлялся.

«Уже ничто не способно испортить мне настроение, – мрачно подумал он, – поскольку день и без того выдался на редкость паршивым».

Вздохнув, Ван-Ин поплелся к почтовому ящику. Там лежал какой-то конверт. Письмо было из банка. Не самое лучшее начало дня. Он прошел на кухню и налил себе вторую чашку кофе. На этот раз кофе показался ему вкуснее.

Он закурил и открыл конверт.

– Курение вызывает рак? Какие глупости, – пробормотал он.

Целых два дня он приходил в себя после извещения из налоговой полиции. Но даже оно не шло ни в какое сравнение с этим письмом.

«О, Иисус Гельмут Христос! – подумал он. – Это конец».

Ван-Ин задумался. И, как всегда в такие минуты, принялся делать несколько дел одновременно. Это помогало ему сосредоточиться. Комиссар выключил кофеварку и проверил воротничок рубашки, которую он вчера непредусмотрительно бросил прямо на кухонный стол. Кофе вызвал целую бурю у него в животе, и Ван-Ин еще раз перечитал письмо, сидя на унитазе.

«Нужно решить это сегодня. Откладывать это дело на завтра ни в коем случае нельзя, – подумал он. – Я покажу этим белым воротничкам, из какого теста сделан комиссар Ван-Ин».

Как и следовало ожидать, воротничок рубашки был грязным и засаленным, но комиссар решил ее надеть. Выбора у него не было, все остальные рубашки уже отдыхали в корзине для грязного белья. Он протер подмышки лосьоном после бритья, чтобы перебить запах пота, и застегнул рубашку. Лучший костюм Ван-Ина был летним, но зато выглядел прилично, поэтому выбор пал на него.

Управление банка находилось в пяти минутах ходьбы от дома, в котором жил комиссар. Старинные кованые ворота XV века закрылись за спиной Ван-Ина, и, выйдя на улицу, он сразу же начал дрожать от холода. Он не надел зимнее пальто, поскольку оно плохо сочеталось с его летним костюмом, и теперь ему было нестерпимо холодно.

К счастью, день был солнечным, и в своем летнем костюме Ван-Ин выглядел не так уж и нелепо. Но тем не менее он не решился идти по многолюдной Синт-Якоб-стрит и отправился обходным путем.

Банк располагался в удивительно красивом здании средневековой ратуши, которая была отреставрирована три года назад. Но внутри это прекрасное старинное здание являло собой всего лишь современный офис заурядного банка. Больше всего банк напоминал бомбоубежище. Автоматические двери бесшумно распахнулись, приглашая Ван-Ина войти. Но, как только комиссар оказался внутри, его охватили тоска и скука. Однако клерки, должно быть, чувствовали себя здесь как дома. Для них, по-видимому, эта обстановка была привычной и даже уютной. Калорифер работал на полную мощность, и в банке стояла удушающая жара. «Наверное, они нарочно так яростно топят, чтобы затуманить мозги посетителям», – с неприязнью подумал комиссар.

В офисе находились шестеро клерков. Четверо из них были заняты. Ван-Ин придирчиво оглядел двух других, у которых в эту минуту не наблюдалось посетителей: лысеющий мужчина средних лет с постной физиономией, глядя на которого Ван-Ин подумал, что тот в свободное от работы время занимается триатлоном, и молодая девушка, скорее всего, провалила экзамены в экономический колледж и вынуждена работать здесь. Двух этих клерков объединяло одно – полное равнодушие к клиентам. Ни один из них даже не взглянул на Ван-Ина. Подумав с минуту, комиссар остановил свой выбор на девушке.

– Я могу переговорить с мистером Лонневилем? Меня зовут Питер Ван-Ин, – представился комиссар.

Девушка была одета в модную вязаную кофточку, комиссар подумал, что под ней, должно быть, не менее модный бюстгальтер.

– Мне очень жаль, мистер Ван-Ин, но в данный момент мистер Лонневиль занят. У вас с ним назначена встреча?

– Нет. Я по личному вопросу. Не могли бы вы передать мистеру Лонневилю, что Питер Ван-Ин хочет с ним встретиться?

Он старался говорить так, чтобы его голос звучал спокойно и в то же время в нем слышалась скрытая угроза.

Гиртруй Вэс – ее имя комиссар прочел на беджике – отложила ручку и смерила Ван-Ина подозрительным взглядом.

– Это очень срочно, мисс Вэс. Мистер Лонневиль – мой друг. Мы знакомы уже много лет, – продолжал сочинять на ходу Ван-Ин. Его слова прозвучали вполне убедительно. Во всяком случае, на девушку они подействовали.

Мисс Вэс улыбнулась Ван-Ину. Ее улыбка была фальшивой и какой-то механической. Так, должно быть, она улыбалась сотням клиентов в день. Она задумалась, не зная, как поступить.