Чтение онлайн

— Ну что ж, в этом есть что-то. Ну какие еще вопросы ты надумал?

— Все, пожалуй.

— Выходит, не много же мы с тобой знаем. Как, к примеру, убили твоего дядю?

— Убили как? Застрелили. И для этого убийце понадобилось твое ружье. Убийство было осуществлено в пятницу вечером, между семью и одиннадцатью часами вечера.

— А это ты откуда взял?

— Вы вдвоем были на празднике кооператива. Домой возвратились после полуночи. А мы в семь часов вышли из дома, потому что перед кино хотели посидеть в кафе. Домой вернулись в десять тридцать. Сестренка Эстер с приятельницей были на премьере в театре, мы уже спали, когда она пришла. Следовательно, вечером от семи до половины одиннадцатого в доме у нас не было никого. За это время преступник дважды мог побывать у нас в квартире. Сначала взять твои ботинки и ружье, а потом принести их обратно. А вот как он сумел раздобыть мой железнодорожный билет? Этого я не знаю…

— Может быть, он тоже ездил в Веспрем.

— Ну, такое предположение можно сразу отбросить. Просто будем считать, что билет действительно мой. Но вот как он его смог заполучить? У меня в конторе? Если действительно там, то число подозреваемых сильно возрастает… хотя я другое думаю…

Но тут Колечанскому-младшему пришлось, как говорится, прервать свое выступление: в комнате одна за другой появились сразу три женщины — его жена, мать и младшая сестра.

— Нет, так не пойдет! Неужели вам не стыдно? — напустилась на мужа Илдико. — Даже вечером вы оставляете нас одних!

— Ну и о чем вы здесь секретничаете? — спросила Эстер-младшая, целуя отца. Ему это очень нравилось. Он любил свою дочь.

Колечанский-старший поднялся и предложил:

— Давайте, дети, выйдем в столовую и поговорим. В конце концов, это ко всем имеет отношение.

В столовой все впятером они расположились вокруг стола.

— Так, спрашиваете, о чем мы с Япошкой секретничали? — начал Колечанский-старший с вопроса дочери. — А о том, что теперь делать, чтобы нас с Яношем не упекли в тюрьму на долгое время…

— А то и на виселицу! — дополнил сын. — За предумышленное убийство!

— Ты это серьезно? — испуганно всплеснула руками Илдико.

— Вполне.

— Уж не вас ли обвиняют в убийстве дяди Леринца?! — вскричала Эстер-младшая.

— Пока еще не обвиняют. Но подозревать подозревают. Если бы обвиняли, нас бы уже здесь не было. А сидели бы мы сейчас и хлебали изысканный тюремный супец, — добавил Янош-младший, бросив взгляд на жену.

— Да вы шутите?! Или всерьез? — взорвалась Эстер-старшая, мать.

— Какие уж тут шутки. Лучше послушайте нас.

И Колечанский-старший рассказал им о разговоре с сыном и двух допросах в милиции.

— Невероятно! — возмущенно проговорила Эстер-младшая.

— Вот и я то же самое говорю, — улыбнулся отец.

Мать Яноша, вся бледная, молчала, до боли сжав руку мужа. Взглянув на нее, Янош-младший рассмеялся.

— Ну, вижу, мы вас порядком перепугали. Не бойтесь, дело не такое уж страшное, как сначала кажется. Конечно, косвенные улики, говорящие против нас, достаточно веские. Однако наверняка милиции известно кое-что такое, что говорит в нашу пользу. Только бы знать, что именно?

— А это-то как раз и является служебной тайной! — весело подхватил отец.

— У нас ко всем вам просьба, — продолжал Янош, — подумайте хорошенько и дайте мне ответ.

— Классический случай: убийство в запертой комнате! — заметила Эстер-младшая. — Излюбленный прием авторов детективных романов. Его изобрел еще Эдгар По наряду с другими подобными приемчиками.

— Но убийцы из-за угла тоже имеют обыкновение в окна стрелять, — добавила Илдико.

— Верно! — ответил с улыбкой Янош-младший. — И кто же в данном случае «убийца из-за угла»?

— Честно говоря, я подозреваю Балинта, — проговорила Эстер-старшая. — Не скрою: не люблю я его. Есть в нем что-то отталкивающее. Звериное. У меня в голове не укладывается, как это Жужа могла пойти за него замуж?

— Ну, любить я его тоже не люблю. Однако это еще не основание подозревать, что он убийца, — решительно возразила Илдико.

— Да он и не мог этого сделать хотя бы потому, что у него стопроцентное алиби, — отозвался Колечанский-старший — В четверг он уехал и отдыхает теперь в Балатонугроце.

— Значит, убийцу надо где-то в другом месте искать? — задумчиво проговорила Илдико. — А где?

— В том-то и вся хитрость. Где? — заметила Эстер-младшая.

Брат ее рассмеялся.

— Какое счастье, что мы не одиноки и нас бережет наша милиция.

— По-моему, мы на ложном пути! — заявил Деметер. Однако в голосе его не было и нотки разочарования.

— Что?! — возмутился Коложи.

— Так что же все-таки могло взорваться? — задал свой очередной вопрос оживившийся Зеленка.

— Заключение экспертов прояснило кое-какие ранее не уточненные пункты.

— Да? А ну давай читай сочинения твоих экспертов поскорее!

Деметер окинул взглядом следователей. С загадочной улыбкой он извлек из портфеля заключение экспертизы и положил его рядом с чистым листом для возможных заметок.

— Ну так вот, экспертизой установлено, что осколки стекла относятся к двум различным предметам — хрустальному стакану и литому стеклянному шарику, так называемой «батавской капле». Это величиной с горошину литое стекло получают путем резкого охлаждения в воде капли расплавленного стекла. Причем поверхность капли остывает и затвердевает быстрее, чем ее сердце-вина. В результате внутри капли создается большое напряжение материала. Поверхность же ее так прочна, что по ней можно даже бить молотком — не раскрошится. Зато, если слегка поскрести или отломить хвостик, капля взрывается. Причем с необычайной силой, поскольку вступает в действие созданное быстрым охлаждением расплава внутреннее напряжение. Такая капля стекла величиной с горошину, если ее повредить, когда она находится в стакане с жидкостью, может разнести стакан вдребезги…

Другой наш вопрос к экспертам был такой: если осколки являются частицами предмета из более толстого стекла, то что стало причиной разрушения? Ответ на этот вопрос вам уже известен. Капля была либо чем-то повреждена, либо у нее сам по себе отломился хвостик. У меня все.

— Поскольку в комнате Леринца Колечанского в момент смертельного ранения никого не было, ясно, что смерть его вызвана взрывом, — подвел итог Геленчер. — И тогда можно высказать гипотезу, что убитый случайно или намеренно сам вызвал взрыв. Если мы примем эту гипотезу, — а на основании заключения эксперта ее можно принять, — следствие можно прекратить.

Все дружно запротестовали.

— Но ведь совершено преступление!

— Преднамеренное убийство!

Зеленка задумался. Он представил себе упавшего на стол Колечанского с разможженными пальцами, залитый кровью стол, поблескивавшие мелкие-мелкие осколки стекла и сверкающий на солнце поплавок. Оказывается, Леринцу Колечанскому нужно было сделать всего лишь одно движение — царапнуть находившийся у него в руке стеклянный шарик, чтобы он взорвался. Геленчер прав, Колечанский, ничего не подозревая, сам вызвал смертельный взрыв. А вот вручил ему стеклянную горошину человек, который знал эту ее особенность! И вручил с явным желанием, чтобы горошина, взорвавшись, убила Колечанского. Значит, этот человек сознательно вызвал его смерть. И потому повинен в смерти Колечанского. Это как если бы он дал своей жертве быстродействующий яд в пище или в стакане вина. Да здесь еще был даже соблазн, приманка! Красивый поплавок.