Чтение онлайн

— Привет. — В комнате стояли пустые бокалы. — Жаль, что ты не застал Рэми.

— Извини.

— Он притащил с собой кучу народу от Фэгина. Помнишь? Себастиан и Аманда, и Джереми, Робин и Джульетта… Они так забавны!

— Разумеется, — сказал без всякого энтузиазма Квитмен.

— Рэми в восторге от агентства. Он говорит, что знает одного негра из Америки, исполнителя рок-музыки, по имени Вашингтон, он еще написал этот потрясающий роман… Ты не слушаешь.

Квитмен растянулся на диване, задрав ноги на столик, где стояли коктейли.

— Извини. Ну и денек сегодня выдался!

— Перепил, что ли, на встрече у Стрейнджа? Как там все прошло?

— Прекрасно. — Квитмену не хотелось особенно распространяться. Но Лиз всегда проявляла любопытство к его работе, особенно когда догадывалась, что он умалчивает.

— Тебе будет не хватать его, правда? Я имею в виду Стрейнджа.

— По крайней мере, с ним-то было понятно что к чему.

— А что потом, Джейми? Ты же говорил — он тебя любит.

— Это холостяк старой закваски. У него были свои любимчики.

— Что представляет собой его преемник?

— Меня он, думаю, недолюбливает. — Квитмен зевнул. — С ним нелегко ужиться.

В голове Лиз завертелись честолюбивые планы.

— Ты всегда сможешь перевестись. Знаешь, подумай об этом. Буквально на днях я встретила одного человека, он сказал… — Услышав его вздох, она запнулась.

— Меня могут вынудить перевестись, — заметил он и подробно воспроизвел беседу с Хейтером. Неожиданно Лиз заволновалась.

— Джейми, ты что, не понимаешь? Взлеты, падения, возможности, за вами будут внимательно наблюдать… Он, вероятно, намекает на повышение.

Ей не терпелось, чтобы ее любовник скорей пошел в гору. Квитмену нравилось дразнить ее этим. Твердый взгляд серых глаз казался очень серьезным.

— Не только я так думаю. Прис подстилает соломку, чтобы не больно было падать. Виноват один я. Стоял слишком близко при Стрейндже. — Голос Квитмена звучал почти гордо. — А был бы умнее, держался бы подальше. Tant pis! — тем хуже!

Лиз вышла из себя.

— Тебя хоть что-нибудь волнует?

— То, что ты имеешь в виду, конечно! — с внезапной горячностью отозвался Квитмен. — Меня… меня волнуешь ты, волнует Фрэнк. И, разумеется, рыцарство. — Дня не проходило, чтобы он не вспоминал о своем изучении куртуазной жизни средневековья. — А вот на кого работать — до лампочки!

Он убрал ноги со стола.

— Разве нельзя говорить о другом? Я вымотался. Отложи свой допрос…

Настала очередь Лиз обидеться.

— Джейми, да что с тобой? Мне что, и спросить нельзя?

— Ладно, ладно, — смирился он. — Почитай-ка вот это. — Он перебросил ей газету и поднялся за коктейлем. Лиз развернула страницы.

— Смерть в Уайтхолле?

— Да. Чертовски быстро накропали. Сумели, ловкачи, втиснуть всю историю в одну колонку на пятой странице. Умеют работать. Сама знаешь, как пресса любит пощипать чиновников.

— Кем он был?

— Инженером. Ничего особенного.

— Почему он это сделал?

— Понятия не имею. Думаю, не вынес обстоятельств.

— Каких обстоятельств?

— Просто обстоятельств. Мы еще выясняем. А у нас кончается джин. Я сейчас…

Лиз швырнула газету на пол.

— Я понимаю, у тебя был тяжелый день, но постарайся все-таки со мной поговорить. Ты настолько занудлив, что иногда я себя спрашиваю: почему я с тобой не расстанусь. — Она поднялась и неторопливо стала завязывать спускающийся до лодыжек халат. «А ведь правда, — подумал Квитмен, ставя бокал на стол и намереваясь ее утешить, — она, похоже, и в самом деле обижена».

— Прости, я расстроен. — Лиз бросила на него знакомый вопросительный взгляд. — Понимаешь, для Стрейнджа это очень тяжело. В последний день такое. Он очень переживает. Вдобавок еще жуткий скандал.

— Что произошло?

— На вечеринке одна из наших девиц набралась и понесла всякую дичь о самоубийстве. Это было неэтично с профессиональной точки зрения, но, как мне кажется, не имело особого значения. Разумеется, Стрейндж вышел из себя, он ведь поборник приличий, даже пуританином можно назвать, если его как следует не знаешь. — Квитмен уныло пожал плечами. — Теперь он будет вести уединенную жизнь в отставке.

— Разве ты его больше не увидишь?

— Постараюсь. Обязательно увижу. Он всех пригласил навещать его, если при случае окажутся в тех краях, но я сомневаюсь, чтобы у кого-нибудь хватило духу. Фрэнк неуживчив, слишком безупречен для простых смертных. Рядом с ним чувствуешь себя неловко. — Квитмен, всерьез сосредоточившись на собственных мыслях, по-настоящему понял, как он огорчен за бывшего начальника. — Смерть Листера глубоко уязвила его, хотя по его поведению на вечере никто бы об этом не догадался. Он скрытен.

— Он был виновен?

— Листер?

Лиз, посерьезнев, кивнула.

— Ну, после драки кулаками не машут, но он и в самом деле на что-то напоролся. Последние два-три месяца по какой-то причине перестал владеть собой. Год назад даже Хейтер — это заместитель контроллера, осторожничал со Стрейнджем, прикидывал, что к чему. Теперь нет. Фрэнка где-то подвело чутье. Теперь он ушел, окутанный тайной, но все же ушел. Без него будет пусто. — Квитмен улыбнулся собственным словам. — Впрочем, в духе Фрэнка уйти под шум и грохот.

Лиз улыбнулась в ответ, счастливая от того, что развеяла его плохое настроение.

— Возможно, — сказала она, — но от шума и грохота бывает эхо.

4

Ведя машину на предельной скорости, Стрейндж мчался по автостраде на запад. Шальной осенний ветер подгонял старенький «вольво», монотонная дорога усыпляла тревоги. Штормовое субботнее небо соответствовало настроению.

Он был в ярости от того, что Рози Уолфорд разделяет его подозрения в отношении Листера, но устроенный ею скандал бесил его больше. Он все ставил под угрозу. Он понял, что вряд ли простит себе, что Дик Листер проскользнул у него между пальцев, но до чего глупо испортить игру скандалом! «Шантаж!» — брякнула она. Что значит шантаж? Некто вцепляется в тебя. Почему? Потому, что у тебя есть уязвимое место. В чем заключалось слабое место Листера? В том, что он брал взятки. Для другого объяснения Листер был слишком мелкой сошкой. В этом Стрейндж был убежден. Но он хотел проникнуть в прошлое Листера в одиночку, тайком, лелея мечту о мести.

Вместе с неутихающим гневом возникло приятное сознание, что самоубийство Листера дало ему, в конце концов, возможность идти дальше, а уход на пенсию — не отвлекаться. Как неожиданная точка на пустом радиолокационном экране, труп под деревом испускал сигнал, нуждающийся в расшифровке.

Этим он и собирался заняться. Собирался раскрыть тайные делишки Листера, не ожидая, пока какой-нибудь дошлый журналист подложит ему свинью. Это будет последним делом его жизни. Пусть думают, что он покинул управление из-за сомнительного самоубийства своего сотрудника, но стоит ему докопаться до истины, все встанет на место.