Чтение онлайн

Ковачев вынул листок и положил на стол. Он уже понял, какой «портрет» сейчас увидит. А Галлиган жестом фокусника высыпал содержимое пакета — три окурка от сигарет без фильтра и немного пепла.

— Существуют два вида проявления личности человека, — начал наставнически Галлиган. — Один, который он постоянно контролирует, направляет усилиями ума, например речь. Другой вид — проявления малозначащие и потому ускользающие от нашего внимания, здесь самый характерный и самый распространенный пример — курение. Поэтому я и специализируюсь исключительно на исследованиях окурков и пепла. Даже собираю материалы для небольшой монографии «Введение в окуркологию». С помощью этой, в сущности, созданной мною дисциплины я сумел воссоздать не только физический, но и моральный облик убийцы. Эти три окурка я обнаружил в комнате миссис Мелвилл. Именно за ними я и приходил в ее номер...

Ковачев внимательно осмотрел окурки. «Арда», второго сорта, без фильтра...

— Хорошо, но откуда известно, что убийца иностранец? Сигареты-то болгарские.

— Сколь вы наивны! — самодовольно рассмеялся Галлиган. — О, не думайте, что он настолько уж глуп. Он предвидел ваше умозаключение. Болгарские сигареты, значит, болгарин! К тому же из самых дешевых, даже без фильтра. Кто может маскироваться болгарскими сигаретами? Только иностранец. Но это не все. Он выкурил три сигареты одну за другой, и это в обстановке, когда я не советовал бы ему курить. Значит, это старый, заядлый курильщик.

— А моральный его облик?

— Внимательно поразглядывайте окурки, и вы перестанете улыбаться. Там все написано. По тому, как грубо смяты сигареты губами, сразу видно, что это человек властный, бесцеремонный.

— Вы сказали, он низкого роста.

— Лишь низкорослые мужчины бывают бесцеремонными властителями и сатрапами.

— Допустим, он низкий. А почему глупый?

— Лишь глупец может рассчитывать на прикрытие с помощью болгарских сигарет, притом самых дешевых!

Эх, жаль, что не было рядом генерала Маркова, он бы покатился со смеху! И уж наверняка бы запомнил на всю жизнь это описание. Конечно, Ковачев даст ему послушать магнитофонную запись, но это не то, совсем не то... А сейчас вроде бы настала пора положить конец этому водевилю, заодно преподав небольшой урок доморощенному Шерлоку Холмсу.

— Знаете ли, мистер Галлиган, ваша искренность, ваше желание поделиться с коллегою личной профессиональной тайной обязывают и меня ответить вам тем же. Вот почему я решаюсь вам открыть, что знаю человека, выкурившего эти три сигареты в номере миссис Мелвилл после ее смерти. Более того, я присутствовал там, когда он курил!

Галлиган впился в него взглядом с неподдельным изумлением. Уж не разыгрывают ли его?

— Только хочу вас разочаровать. Он высокий, достаточно полный, флегматичный. И увы, болгарин. При всем при том незлобив, сущий добряк. И без всяких амбиций... Это мой начальник, мы вместе работаем уже пятнадцать лет.

Сейчас, пока Галлиган еще не пришел в себя от удара, следовало преподать еще один урок этому британскому детективу, любящему совать свой нос, куда не следует.

— А теперь, дорогой коллега, я должен вас информировать, что ваше хобби не столь безопасно, оно не лишено риска.

— Что вы имеете в виду?

— Имею в виду следующее. Кроме разъяснений, которые вы уже дали, мы позвали вас сюда, чтобы сообщить, что за преступление, которое вы совершили в нашей стране, вам придется отвечать перед судом.

— Кто? Я? — закричал Галлиган. — Какое преступление?

— Например, подкуп болгарского должностного лица, — продолжал все тем же официальным тоном Ковачев. — Подкуп горничной с целью склонить ее к нарушению своих обязанностей и пустить вас в чужой номер.

— Как вы смеете мне угрожать! — не унимался Галлиган. — Я пожалуюсь консулу ее величества! — В его взгляде чувствовалось испепеляющее презрение, будто канонерки ее величества уже бросили якоря на рейде Варненского залива.

Ковачев вызвал старшину и попросил проводить Шерлока Холмса до выхода из управления.

Да, забавный чудак. Вопрос был в том, просто ли он безобидный дурак или ведет игру. За его вроде бы безобидной манией могло скрываться и кое-что посерьезней. Не случайно же два человека рискнули забраться в его номер! Один остался неизвестен. Другого отправили в больницу без сознания. К счастью, оказалось, что череп даже не пробит, пострадавшего можно было уже выписывать. Ковачев использовал то обстоятельство, что О’Коннор все еще жаловался на головную боль, и попросил попридержать его еще несколько часов. Наконец он отправил Дейнова доставить Ларри в управление, хотя и опасался, что тот откажется давать показания. Но, по всей вероятности, удар должен был смягчить его характер.

После обычных формальностей Ковачев начал допрос:

— Разрешите воспользоваться тем обстоятельством, что вы юрист, и сразу приступить к главному. Я попросил бы вас объяснить, что вы искали в номере супругов Галлиган в их отсутствие. Уверен, ваши законы столь же строго карают за нарушение неприкосновенности чужого жилища, как и наши. Поэтому, я надеюсь, вы не станете утверждать, что вы просто ожидали в номере, когда вернутся хозяева.

— Вы удивительно догадливы, — усмехнулся О’Коннор, — но я ожидал именно хозяев.

— Позвольте вам не поверить, господин адвокат.

— Сожалею, но ничем не могу вам помочь.

— Мне помогать и не надо. Речь идет о вашей голове. Следующий такой удар она может и не вынести!

— У ирландцев головы крепкие.

— Я это заметил.

— В вашей профессии и надо быть наблюдательным.

— Послушайте, мистер О’Коннор, мы встретились не состязаться в остроумии, а выяснить вашу роль в целой цепи преступлений.

— Каких именно, если не секрет?

— Едва вы проявите к кому-либо интерес, как предмет вашего любопытства, неизвестно почему, умирает. Судя по ситуации, теперь можно ожидать скоропостижной смерти господина Галлигана.

— Я вас не понимаю.

— Тогда позвольте сообщить вам приятную новость. Ночью сюда прибыл тот самый ваш знакомый, кого вы так усиленно разыскивали. Мортимер Гаррисон из Соединенных Штатов Америки.

— Значит... — О’Коннор бросил испытующий взгляд... — вы за мною следили?

— Вы заблуждаетесь, полагая, что мы следим за всеми иностранцами. Но слишком уж бросается в глаза ваш нездоровый интерес к покойному Дэвиду Маклоренсу и к покойной Эдлайн Мелвилл... Однако вернемся к Морти. Он наверняка ваш друг, может быть, даже коллега, хотя я и не знаю, в какой именно области. Поселился он также в гостинице «Интернациональ».

Ковачев замолчал. Но О’Коннор смотрел все так же внимательно и в беседу не вступал.

— Вижу, что вы не настроены на разговор. Как и положено курортнику, прибывшему к нам отдохнуть, пожариться на солнышке и, разумеется, не имеющему ничего общего с преступлениями, случайно совершенными против граждан, к которым он проявлял живой интерес. Даже и о Бонифацио вы ничего, конечно, не слышали. Но готов побиться об заклад — доллар против цента, — что, выписавшись из больницы, вы не станете разыскивать в гостинице «Интернациональ» своего знакомого Мортимера Гаррисона и бросаться в его объятия. Поскольку знаете, что он и Дэвид Маклоренс — одно и то же лицо... Уже мертвое лицо...