Чтение онлайн

В эту минуту Мэнеринг ясно представил себе всю ситуацию. Левинсон не смог или не захотел защитить себя. А он, Мэнеринг, пока не нашел возможности сделать это за него. Пока он размышлял над этим, Бристоу открыл ящик письменного стола и достал из него небольшой пластиковый мешочек, который был крепко завязан у горловины. Пластик скрывал истинную красоту меча, и все же он был прекрасен. К горловине была привязана этикетка, на которой значилось следующее: «Вещественное доказательство, найденное в стуле на квартире Левинсона, проживающего по адресу Джеймс-стрит, 17».

Выйдя от Бристоу, Мэнеринг думал о том, действительно ли инспектор верит в виновность Левинсона или хочет воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы заставить его, Мэнеринга, заняться делом Джентиана.

Затем мысли его перешли на Лону: как-то она там, удалось ли ей попасть к лорду Джентиану. Он оглянулся в поисках такси и вдруг увидел, как из одной машины выглянул Читтеринг.

— Не захватить ли мне вас с собой, сэр? — проговорил он.

Мэнеринг сел в машину.

— Спасибо, — сказал он, — ну, какие секреты мне придется раскрыть в качестве платы за проезд?

— Ты слишком цинично думаешь о репортерах, в этом твоя ошибка, — пожаловался Читтеринг. — Джон, я раскопал историю, которую вы с Бристоу хотели бы узнать. Это произошло почти пятьдесят лет тому назад, но о ней несколько раз писали в газетах. Вот почему она показалась тебе знакомой.

У лорда Джентиана был брат, очень похожий на него не только внешне, но и в привычках. Они вместе путешествовали, и однажды, когда они были в Африке, в Южной Родезии, брат упал в Замбези. Прежде чем его удалось вытащить из воды, тело покойного было страшно изуродовано крокодилами.

— Да, такое запоминается надолго, — сказал Мэнеринг.

Он взял несколько вырезок из газет, которые ему передал Читтеринг, и развернул их.

— А через несколько месяцев, когда сам Джентиан был еще в Африке, умер его малолетний сын, который воспитывался без матери. Не мудрено, что убитый горем отец долго потом не возвращался на родину.

Просматривая вырезки, Мэнеринг обратил внимание на одну заметку, в которой описывались события, происшедшие девятнадцать лет назад.

— А это что?

— У Джентиана была сестра, которая умерла. Орд — ее единственный сын, — ответил Читтеринг. — Брат Джентиана имел сына, который впоследствии женился. У них родилась девочка. Я говорю о Саре. Когда Саре было всего пять лет, ее родители погибли в автомобильной катастрофе. Это как раз заметка об их смерти. Тебе не кажется, что здесь есть над чем задуматься? Помоги этой девушке, Джон.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей, — пообещал Мэнеринг.

Он опять вспомнил о Лоне, о Лоне и Саре Джентиан, которая так нуждалась в его помощи. Как, впрочем, и Давид Левинсон.

— А теперь я подвезу тебя к стоянке такси, — сказал Читтеринг. — У меня срочная работа. Но прошу тебя, помни, что я сказал.

Машина остановилась около Трафальгар-скуэр. Мэнеринг поблагодарил Читтеринга и взял такси.

Единственный электрический фонарь, анахронизм лондонских улиц десятилетней давности, стоял посередине двора перед Джентиан Хаус, распространяя нежный свет, который отражался в высоких окнах дома с прямоугольными стеклами. За веерообразным окном над входной дверью, выкрашенной в черный цвет, виднелся свет. Лона нажала на кнопку дверного звонка и прислушалась. Накрапывал дождь, и она ощутила холодное прикосновение капель к своим щекам. В этом районе Лондона было темно и тихо, хотя еще не было очень поздно. Лона могла слышать довольно отчетливо шум уличного движения, который доносился со стороны новых дорог и переезда около Гайд-парка.

Не получив ответа, она еще раз нажала на кнопку звонка.

Порыв ветра парусом надувал ее юбку и заставлял ежиться от холода. Ей так хотелось, чтобы дверь поскорее открылась. Это место вызывало в ней чувство суеверного страха и, даже понимая всю абсурдность этого чувства, она никак не могла от него отделаться. Улица проходила в каких-нибудь шестидесяти футах от дома, но это место, казалось, принадлежало другому миру и даже другой эпохе.

Она опять поднесла руку к звонку, подумав, что еще не так поздно, наверное, только начало двенадцатого, но дверь распахнулась, и в ее проеме показался огромный человек, тень от которого полностью закрыла Лону.

— Кто здесь?

Она не могла ясно видеть его. Он стоял спиной к свету, и от этого казался неправдоподобно огромным и походил на обезьяну. Еще одна нелепая мысль. Плечи его были опущены, руки выставлены вперед и сжаты, он выглядел очень агрессивно. Он не мог хорошо видеть Лону, потому что закрывал собой свет.

— Я миссис Мэнеринг. Могу я видеть лорда Джентиана? — спросила Лона.

— Миссис Мэнеринг? — Голос мужчины был низким, и в нем послышалось неподдельное недоумение.

Несомненно, это был Клод Орд, о котором ей рассказывал Джон.

— Да, — ответила Лона. — Лорд Джентиан дома?

— Он дома, но я не знаю, захочет ли он принять кого-нибудь сейчас, — ответил Орд. — Входите.

Он отступил в сторону и сразу перестал казаться таким огромным, к нему вернулся облик обычного человека — крупного, толстого, даже несколько нелепого со своей почти лысой головой и огромными глазами. Когда Лона вошла, он закрыл за ней дверь и спросил:

— А где мистер Мэнеринг?

— Он скоро приедет.

— Но сейчас, пожалуй, слишком поздно для визита, — нерешительно сказал Орд. Он больше не проявлял агрессивности и явно был в замешательстве. Лона вдруг вспомнила, как грубо, по словам Джона, он вел себя в доме Сары.

— Не могли бы вы подождать здесь?

Он открыл дверь в небольшую комнату, стены которой были увешаны старинными гравюрами, а около окна стоял небольшой письменный стол. Тяжелые ставни наводили на мысль о толстых стенах дома.

— Сигарету? — Он протянул ей серебряную сигаретницу.

Лона редко курила, но сейчас решила принять его предложение.

— Благодарю, у меня есть зажигалка.

— Я не заставлю вас долго ждать.

Орд вышел, оставив дверь приоткрытой. Она услышала, как его шаги раздались по мраморному или каменному полу вестибюля. Затем шаги смолкли, и она представила себе, как он идет по лестнице, покрытой ковром. Воцарилась тишина, ни в доме, ни на улице не было слышно ни звука. Лона закурила и немного расслабилась. Она всегда нервничала, когда Джон брался за дело, подобное этому: она ясно ощущала грозящую ему опасность.