Чтение онлайн

И все равно не стоит рвать на себе волосы. Расцените ситуацию как урок-шлифовку вашего опыта и умений. Вы не врач, и ваши ошибки не могут быть летальными, а вот полезными – однозначно. Конечно, если вы ленитесь и ошибаетесь просто потому, что это уже вошло в привычку, рано или поздно за вами закрепится репутация «ходячей лажи».

Над ошибками надо работать. Ошиблись раз – не страшно, ошиблись два – терпимо, ошиблись три – остановились и задумались… Нет, не о том, что «опять налажал», а над тем, как изменить полюс своей ошибки на противоположный, как можно выкрутиться, обыграть ее, обойтись без того, что не было снято, как подать имеющийся материал так, чтобы он выглядел будто изначально таковым и задумывался.

В общем, зажмурились и поискали в закромах склада своих достоинств хитрость, изворотливость, смекалку или находчивость – все они в такой ситуации ваши лучшие помощники. Не расспросили спикера обо всем, что требовалось? Перенесите это в закадр, а из сказанного им возьмите другую важную или близкую к важности мысль. Простенькие видоизменения картинки, как то – наезды, отъезды, смена крупности и прочее – по силам сделать и на монтаже. Малый и неказистый подсъем героя? Не беда! Минимизируете речь о нем или разбавляйте нейтральными планами (природа, голуби, лужи, прохожие и прочее). Ну, к примеру, идет речь о Пете, купившем дачный участок, а этого самого Петю мало поснимали, так разнообразьте его историю планами дачных участков и домиков – их-то вы точно наснимали, раз тема обязывает? Ну или возьмите из архива, на каждом канале всегда имеется, да и темы сюжетов и репортажей из года в год повторяются так или иначе.

Словом, не спешите бояться! Расценивайте каждую ошибку как возможность освоить что-то новое. Умение выкручиваться из любой ситуации дается не без труда, но оно того стоит.

И только не подумайте, что прежде, чем этому научиться, придется погрязнуть в трясине ошибок. Вовсе нет! Ошибиться достаточно один раз, чтобы понять, что к чему, и в дальнейшем ловко этого избегать. Несомненно, могут возникнуть и другие ошибки, но вы уже будете знать, как правильно на них реагировать.

Да и давайте своему оператору волю на подсъеме. Отпускайте вожжи, пусть снимет несколько кадров на свой лад. Ему полезно попрактиковаться, а вам все пригодится на монтаже.

Главное: не забывать о вменяемости и умеренности, и не расслабляйтесь, ибо порой случается так, что никакие хитрости все-таки не спасут и без того самого, неснятого, никак не обойтись. Значит, досъем! Без вариантов. И так бывает.

И это нормально.

Закономерный страх начинающих корров – страх незнания. Еще и окружающие масла в огонь подливают, а бывает, и какой-нибудь напыщенный спикер вдруг позволит себе упрекнуть вас в том, что вы чего-то там не знаете, тогда как, по его словам, все это знают! Глупости! Тот, кто вас в этом упрекает, просто самоутверждается за ваш счет. Помните золотые слова Михаила Жванецкого: «Дураки очень любят наказывать умных. Во-первых, себя поднимают. Во-вторых, умней получаются. В-третьих, все видят, кто главный».

Девчонки стояли в туалете. Маруська успокаивала Наташу, большеглазую блондинку.

– Что стряслось? – проявила я любопытство.

– От обиды ревет, – спокойно заявила Маруська и потянулась за следующей сигаретой, но курить в туалетах было запрещено, так что она просто крошила ее в порошок.

Я посочувствовала:

– Забей!

– Ага! – причитала Наташа. – Мало приятного, когда тебя прямо в глаза, называют дурой…

– Кто? – опешила я.

– Спикер один, индюк напыщенный, сказал: «Девушка, вам бы еще поучиться уму-разуму, а потом ко мне на интервью приезжать…» – передразнила его зареванная Наташа.

Я засмеялась:

– Имя, фамилия, пароли-явки? Что за хмырь? – она назвала, я хмыкнула. – Не доводилось такого снимать, но, если вдруг придется, буду знать, а ты не реви, таких мудаков, как грязи. Будь уверена, если он тебя упрекает в незнании, значит, сам знает еще меньше. Знать всего нельзя! Даже опытному журналисту!

– А реагировать как? – всхлипнула Наташа.

Но ответила ей Маруська:

– А ты так вот снисходительно улыбнись невеже и кивни, мол, обязательно, прям уже бегу-спотыкаясь учить-изучать, не подскажете, где именно вы-то сами знания черпали?

– Все равно обидно, – резюмировала плакса. Что ж, до профоптимизма ей еще работать и работать. А без него тяжко.

– Ну, за такое оскорбление ему можно и пинка отвесить, словесного, – добавила я, – Глаза свои пошире делаешь и сексуальным полушепотом с придыханием: «О! Впервые вижу мужчину, который все знает!» – да так, чтоб у него встал, а потом – бах! – кувалдой по стояку: – «А сколько световых лет до центра галактики, не подскажите?»

Мы расхохотались. А что? Себя надо уметь защищать. Нынче все повадились умников из себя корчить. И забывают главное: признаться в незнании не должно быть стыдно, потому что незнание – это стимул к действию, к познанию, к саморазвитию.

О двух вечерних обучающих семинарах для корров, которые проведет тот самый новоявленный и показушно деятельный господин режиссер, напоминали каждый день всю неделю с назойливой настойчивостью и преувеличенной важностью. Коррам этот обременительный напряг уже был поперек горла, но всех обязали быть под подписку, вернее под роспись.

– Привет, – встретила меня у входа Маруська. – Остаешься сегодня?

– Хотела слинять под предлогом съемки.

– Самая умная, да? Не прокатит. Всех проверяют, у кого что по графику. Даже монтаж заставляют переносить.

– Да, ладно? – не верилось в такое.

– Ага. Придется топать на это дерьмо, – фыркнула подружка.

– А о чем вещать-то будет?

– Прикинь, надумал за два занятия научить основам монтажа, чтоб, значит, мы монтажерам указывали, как им работать.

– Он че, войну с ними хочет развязать нашими руками! – испугалась я такой недальновидности начальства.

– Во-во! – поддакнула подружка. – И это не все! У вас в редакции молодняка сколько?

– Ну, большинство. С профильным только я и еще одна «старушка».

– У нас та же картина. А теперь самое интересное: этот кретин собирается учить монтажным склейкам на примере – та-дам! – рекламных роликов!

– Да ну?!

Похохотали. В конце коридора нарисовалась Элька. Маруська усмехнулась:

– Вон репродуктор выполз, ща оповещать начнет в который раз. Меня нет!

И она юркнула в свою редакцию. Мне повезло меньше. Элька меня заметила и заорала на весь коридор.

– Ты помнишь, что сегодня всем обязательно быть?

– Помню! – буркнула я и припустила к себе.

Забежала и дверь прикрыла. Вообще-то, двери в редакторские у нас не закрывались, кроме тех случаев, когда требовалось обсудить сугубо «интимные» вопросы. Словом, закрытая дверь означала серьезный разговор за нею.

В редакции у нас никого не было, а двери я закрыла, на случай, если Элька надумает зайти. Есть у нее дурная привычка – разговаривать по телефону именно у нас. Каково? Ты текст пишешь или расшифровки делаешь, а тут заходит фря потрещать о личном по телефону, потому что, видите ли, в нашей редакции лучше всего связь ловит. Садится она всегда по-хозяйски в редакторское кресло у окна и, не стесняясь, обсуждает такое, что не слушать невозможно. К тому же, краткость не сестра нашей Эльки, и по телефону она говорит громко, долго и противно. Однажды я с этим столкнулась – хватило за глаза. В тот раз Элечка наставляла знакомую, где лучше всего искать мужиков, мало-мальски стоящих.