Чтение онлайн

– А, помню вас, Уна! – приветствовал пожилой (по голосу и манерам) доктор, Светила науки. Он работал на её первой Перезарядке. Уна улыбнулась, но получилось очень криво. Мало приятного, когда тебя помнят лишь потому, что твой Заряд имеет дефект, опасный для жизни.

– Да, рад вам, молодая и прекрасная Личность! – фамильярно отозвался второй, красивый врач с неприятными рыжими усиками, который предлагал Уне принять участие в эксперименте над собственным телом и Зарядом. Разумеется, чтобы совместно прославиться, что буквально означало: «вы будете не вылезать из лаборатории, а я в комфорте писать научные статьи».

Ооо, голова закружилась и перед глазами поплыло.

– Давайте быстрее закончим, – Уна легла в кресло и смотрела в потолок, пока медсестра – человек, ни одного робота на Зарядах – проворно подключала электроды. Две секунды и это закончится. Всё, его сняли. Нужно встать и перейти в камеру сна. Сможет ли она не упасть при этом? Пока Уну занимали типизные телесные вопросы – удержаться бы на ногах и при этом не выкинуть содержимое желудка – заговорил молодой доктор:

– Уна, дорогая, подождите в кресле, нам нужно кое-что проверить.

Он и Светила куда-то отлучились. Голоса стихли.

Что-то не то. Или они замышляют заманить её для опытов. Легче её убить, как мышь, которая ни на что не способна, кроме жизни в треклятой ненавистной клетке по правилам Светил. О мыши никто не думает, потому что несчастное существо само не дошло до уровня сознания, когда сможет разглядеть эту клетку. Бессвязные мысли, похожие на бред, будоражили мозг Личности.

«Но я так не могу, с меня хватит. Хватит!» – пронеслось в её голове. Уна наклонилась и незаметно от медсестры и камеры засунула пальцы в рот, вызывая рвоту. Она лишь немного помогла извергнуться тому, что подкатывало весь день. Когда медсестра обернулась проверить пациентку, то увидела, как та скорчилась в очередном спазме. Убедившись, что камера засняла, как ей плохо, Уна схватила аппарат, вызывая свой кар до системной Клиники.

– Но вы не можете уйти! – воскликнула медсестра, оглядываясь в поисках помощника. – У вас Перезарядка!

Уна ответила ей очередным приступом рвоты прямо на пол. Медсестра скривилась и сказала:

– Мы проверим посещение системной Клиники, после вы будете проходить полную проверку и чистку, как перед вступлением в Союз. Мне жаль, но таковы правила. Возьмите.

Она засунула Уне в рот сладковатую таблетку, чтобы приостановить рвотные позывы, и показала на дверь. Как бы ни хотела медсестра задержать пациентку, она не могла идти вразрез системным правилам, по которым любой человек мгновенно должен отправиться в Клинику. Если Уна подаст жалобу, медсестру осудят за тяжкое преступление – игры с человеческой жизнью.

Личность выскочила и, перебирая заплетающимися ногами, побежала к лифту. Споткнулась и почти упала, залетая в раскрывшуюся кабину. Локоть, принявший удар, онемел, рука повисла. Она опиралась спиной о правую стенку, удерживая тело в вертикальном положении, пока устройство стремительно несло её вниз. А вот и выход из здания.

Воздух… Дышать, дышать…

Жить, жить!

Отрешённую, опьянённую Уну шатало, она метнулась сначала в одну, потом в другую сторону. Что теперь делать? Она хотела жить, а не существовать, найти себя, получить то счастье, какое заслужила – да, уже полностью и бесповоротно – преданностью Обществу. Она хотела совсем немного, а, выходит, и это недостижимо… Жгучее желание пойти наперекор Системе, устроить бунт пожирало её изнутри. Вот бы вырвать, вырезать, выкромсать эти мысли из головы, сердца. Вот бы отбросить все правила, ломающие Личность. Пусть ценой собственной жизни. Двойственные, полярные мысли тянули Уну в разные стороны. Разрушали прежнюю мягкую оболочку (она ещё никому не добавляла шарма и харизмы).

Чувствовать! Вырваться на свободу!

Она обнаружила, что уже долгое время стоит на тротуаре рядом с дорогой. Прохожие не оборачивались на странную Личность, это дело роботов-полицейских, а они как раз могли заинтересоваться.

Действовать!

На светофоре затормозил мотоцикл, которым управлял человек в слитом костюме (невозможно было определить пол и возраст). Уна в беспамятстве запрыгнула на заднее сидение. Неизвестно почему, но мотоциклист не попытался высадить неожиданную нахалку, а просто повернул голову в её сторону, ожидая объяснений. Она интуитивно поняла, что это Индивид. Надо что-то сказать, иначе он выкинет её или отправит в Полицию.

– Помоги. Пожалуйста, увези меня, а то я умру, – тихо, растерянно попросила Уна, на всякий случай вцепившись в костюм (гладкий и холодный, но руки не соскальзывали) с твёрдым каркасом внутри. Индивид кивнул, и мотоцикл рванул вперёд.

Неизвестный и Личность, сбежавшая с Перезарядки, стремительно двигались к окраинам. «Куда он меня везёт?» – проносились мысли в голове Уны. Она немигающим взором провожала современные, светлые, сверкающие стёклами дома, стерильные улицы, разветвлённые магистрали. Ветер встречался с потоками солёной воды на щеках, без сожаления высушивая их. Уне в ее состоянии не было дела до времени, до места в пространстве, но они ехали долго. Очень долго.

Когда мотоцикл остановился, Личность не сразу вышла из оцепенения. Они находились на одной из прогулочных аллей на окраине города. В это время дня можно было встретить только Робонянь с подопечными, но сейчас и их не было. Уна мельком оглянулась.

– Здесь слепая зона, камеры нас не фиксируют, – отметил мотоциклист.

– Спасибо, – выдохнула Уна и пальцами нащупала аппарат, но доставать его не стала – не хотела думать о возвращении в привычный мир. Она сделала несколько шагов, чтобы дотронуться до листьев ближайшего дерева – их восхитительная настоящесть бодрила её.

– Кто ты? – резко спросил Индивид, нажимая на кнопку. Шлем сложился, опустился внутрь костюма, и Уна смогла рассмотреть лицо спасителя. Она опешила и быстро, неловко отвела взгляд. Редко встретишь такого красивого представителя мужского пола: чёрные блестящие волосы, зализанные назад специальным средством и беспечно перехваченные резинкой, аккуратная борода, нос с еле заметной горбинкой, умные глаза и пухлые, слишком розовые губы. Где-то она его видела. Рекл или актёр?

Мотоциклист считал её реакцию и ухмыльнулся. Уне стало не по себе. На секунду она задумалась, как выглядит, но чуть не рассмеялась – какая разница в её-то положении.

– Никто. Я просто устала от всего, перенервничала. Спасибо, что прокатил.

– Где живёшь? – мотоциклист подошёл к ней очень близко. Он не хмурился, не злился и с любопытством смотрел на загадочную спутницу.

– Я сама доберусь, сейчас хочу побыть одна – прогуляюсь.

Индивид не двигался. Уна почувствовала: что-то не так. Озноб поднимался из нижней части живота наверх, охватывая все части тела. И она уже не различала, озноб ли, а может жар. Нет, лёгкое прикосновение к её подбородку. Поспешила напомнить себе, что не знает этого Индивида. Ни имени, ни его род занятий. Ещё прикосновение. Ничего, кроме изящества, с которым мотоциклист рассекает на своём бойком транспорте. Ей вообще сейчас нужно быть одной и печально думать о дальнейшей жизни.

Но Уна не помнила себя.

Странный незнакомец отпустил руку и отошёл к мотоциклу. Секунда, и она сделала к нему шаг, второй. Он ждал – подхватил ее и поцеловал в раскрытые губы. Чувство было новым. Оно жгло её, подталкивало, бесновалось внутри в ожидании полного проникновения. Это было страшно. Это было хорошо.

Личность с остервенением целовала высокого, прекрасно слепленного Индивида, наслаждаясь его вкусом, запахом. Вбирая его энергию и отдавая свою. Он расстегнул мотоциклетный непроницаемый костюм, тот сполз вниз, и можно было прильнуть к нему, сблизить ненагие тела. И пусть весь мир идет в Боттон! Он подхватил её на руки и посадил на мотоцикл, гибкие пальцы Индивида продвигались от шеи вниз и замерли на животе.