Чтение онлайн

Помню, как в свой первый визит я поразился увиденному, ведь от словосочетания «квартира взломщика» я ожидал увидеть нечто иное: что-то грязное, неухоженное, с остатками старого завтрака и терпким привкусом одиночества, а также с кучей непонятного хлама, заполняющего всё пространство. Да и неряшливый внешний вид Макса подпитывал эти иллюзии. Когда я рассказал ему об этом, то он надолго затаил на меня обиду и угостил порцией неприличных слов. Он был таким же странным, отрешённым от остального мира, как и его жилище. Всё это бунтарство, красные волосы, претенциозные интерьеры и общее чудачество – не более чем обычный эскапизм, попытка сбежать от опостылевшего мира, заявить о своём несогласии, идти наперекор нормам и обычаям. Такие, как он, стремятся скрыться внутри себя, спрятаться за эпатажной вывеской. Но что там, за ней? Такой же несчастный, как и все, обуреваемый бесконечным дождём, и кто не смог смириться с тем, что он видит вокруг. Много ли времени нужно, чтобы даже такой человек, как Макс, наконец, сломался и сдался перед лицом неизбежного? Надеюсь, что много.

В этой квартире было необычно всё: отделка, планировка, да и сам хозяин. Из центрального зала вело три двери. За одной располагался местный санузел, за другой – крохотная спальня Макса и за последней – кухня. Сейчас я стоял у входа и с нескрываемым желанием смотрел то на диван, то на дверь, ведущую на кухню, и не знал, куда двинуться в первую очередь. Макс при этом отошёл в центр комнаты и виновато переминался с ноги на ногу. На нём была надета только протёртая и выцветшая футболка и широкие трусы, в чём я его и вытащил из кровати.

– Я же тебе говорил, что эти твои делишки до добра не доведут? – ядовито усмехнулся Макс. – Завёл себе питомца, теперь расплачивайся. Ну? Зачем пришёл, говори давай!

– У тебя есть что поесть? Я голодный, как… – Я запнулся, ясно ощущая, что язык почти уже не ворочается.

– Чего?! – ошарашенно спросил Макс.

– Давай всё объясню утром, хорошо? Я… это, сделай что-нибудь поесть, а я пока прилягу, не могу больше. Хорошо? – спросил я, пребывая уже одной ногой в бреду.

Не дождавшись ответа, я прошёл мимо ошарашенного взломщика к его манящему дивану. Макс ошалело уставился на меня, не понимая, что происходит, и от растерянности начал приглаживать свои растрёпанные волосы. А я в это время дошёл до дивана и рухнул в его объятия.

– Что-нибудь, бутербродик там, например, – пробормотал я, закрывая глаза и моментально окунаясь в привычную дрёму без снов.

Я не знал, сколько времени провёл в забвении, в плену собственной пустоты, окутанный никогда не сдающейся Тьмой. Но когда мне удалось разлепить глаза, то в широкие окна уже проникал ровный серый свет пасмурного дня и тихий шум слабого дождя, наполняющий общую тишину этой комнаты. Я не сразу сообразил, где нахожусь, что случилось вчера и что происходит вокруг. Мой разум с неохотой очищался от всепоглощающей Тьмы и не спешил ввести меня в курс дела. Только пару минут спустя я заметил, что к запястью моей правой руки прикреплён какой-то датчик, а на пальцах с контактами от Консоли надеты считывающие прищепки. Тонкие и гибкие провода от всей этой конструкции уходили прямиком в непонятное квадратное устройство, стоящее на рабочем столе Макса, где всё это время совершенно бесшумно восседал сам хозяин квартиры. Перед ним было открыто большое окно стационарной домашней Консоли и такая же призрачная клавиатура с ровным оранжевым сиянием. Макс быстро набирал на ней технические команды, неустанно наблюдая за многочисленной информацией на экране, и лишь изредка ёрзал на стуле.

– Ма-а-акс? Это чего такое? – спросил я, привставая с дивана.

Взломщик подпрыгнул на стуле от внезапности, выныривая из водоворота собственных мыслей. Он повернулся ко мне, и я увидел в его глазах ту самую искорку одержимости своей работой, предвкушения открытий и свершений, он был безудержно увлечён своим делом и горел от нетерпения узнать, что же там, за новой дверью непознанного.

– Я так и знал, так и знал, – быстро затараторил Макс, переводя взгляд то на меня, то на экран Консоли, а затем указал пальцем на непонятную таблицу перед собой. – Видишь? Вот здесь? Я был уверен, что они не станут переписывать твой чип, это слишком сложно для них. Все функции Стража всего лишь отсечены блокираторами, похожими на те, что я использую при извлечении чипов. Но это и понятно, ведь я позаимствовал наработки ваших Техников.

Макс довольно хихикнул, вскочил с кресла и подпрыгнул ко мне, чтобы снять с моей руки все датчики. Когда он был чем-то увлечён, то быстро забывал все обиды, менялся в лице, а из его голоса исчезали грубые нотки и общий пренебрежительный тон. Для него это особый вид наркотика – возможность решать загадки, находить решения, чувствовать, как мир подчиняется его воле. Нет ничего приятнее для человека, чем искать и находить ответы, идти по пути познания, только тогда он начинает гореть ярче и светить всему миру. Макс пребывал в весёлом и приподнятом настроении, он витал в собственных мыслях, и сейчас я стал для него тем самым риторическим собеседником, придуманным другом, с кем он обычно ведёт беседы и сам себе даёт ответы в эти долгие вечера своей отшельнической жизни. Выглядел он ещё смешнее, чем сегодня ночью, когда я застал его сонным и злым. Он нацепил на себя длинные, до самых колен, шорты и цветастую футболку с изображением какого-то древнего чёрно-белого зверя из той эпохи, когда люди ещё не уничтожили свой собственный мир. По моим воспоминаниям, это была своеобразная птица, и вроде её называли «пингвин», не помню точно, но выглядела она очень забавно. Он, будто ребёнок, шлёпал босыми ногами по ковролину и увлечённо рассказывал «отцу» о своих новых открытиях, он в красках пытался объяснить вещи, о которых я ничего не знал, бегал по комнате, сворачивал провода от датчиков и активно жестикулировал. Да, Кира… все мы дети, когда не пытаемся играть во взрослых, когда не наводим на себя гримасу лицемерия и фальши, а просто радуемся жизни и наслаждаемся тем, что любим.

– Я хочу сказать, – продолжил Макс, – что у тебя только на время отсекли возможности Стража. Часть твоей интеграции с Системой заблокировано простыми механизмами, иначе говоря, всё довольно примитивно и банально. Но вернуть тебе статус Стража я не в силах. Точнее, я могу это сделать, для меня вообще нет ничего невозможного. Но такое подключение не пройдёт незамеченным, и уже через десяток минут во-о-он в ту дверь постучат твои бывшие коллеги и расщепят нас с тобой на атомы. Вот так. Поэтому извини, ничем помочь не смогу. А теперь ты узнал, что хотел, и можешь идти домой. Не заставляй ваших крыс, пристально следящих за моим домом, слишком нервничать.

– Я не могу уйти, у меня теперь нет дома, – с грустью и сожалением ответил я на выпад взломщика.

– Ах да, у тебя же служебная квартира, я и забыл. – Макс почесал в затылке и загадочно посмотрел в сторону окна. – Вот незадача. Зато у тебя есть личный питомец, вот он тебя и приютит. Всё, иди-иди!

Парень беззлобно, но настырно продолжал выпроваживать меня за дверь. Я насупился и грозно посмотрел на него, не желая сходить с дивана.

– Мне нужна твоя помощь, Макс, мне больше не к кому обратиться.

– Но, Стил, я же сказал тебе, что не могу вернуть тебе статус Стража, если только посмертно. Чего непонятного?

– Да при чём тут это?! Что ты заладил? Я вообще не за этим пришёл. Я хотел спросить, что ты знаешь о Центральной Консоли?

– Чего-чего? – Его лицо скривилось в странной гримасе удивления, он попятился и уселся в одно из кресел.

– Консоль, Центральная, в башне Стражей, ну? Ни за что не поверю, что ты о ней ничего не слышал.

– Слы-ышал, конечно, – протянул он, бросая подозрительные взгляды, – только не понимаю, что ты хочешь узнать?

– Для начала хотя бы расскажи, для чего она нужна?

– Странный вопрос, Стил. Насколько я знаю, Центральная Консоль – это что-то вроде главного банка знаний. Там содержится любая информация, когда-либо проходившая и записанная в Системе. Там вся наша история, имена, биографии, все знания и достижения, слава и грехи отцов, даже финансовая, справочная и, вообще, любая информация. Неужели ты сам об этом не знал?

– Как-то не приходилось сталкиваться по долгу службы, и даже в разговорах никогда не всплывало, – развёл я руками. – То есть это просто обычная Консоль с кучей информации?

– Нет, это не обычная Консоль, это врата в глубины Системы, во все тайны, что хранятся за её цифровыми стенами, в самых секретных чертогах центрального ядра. Эх, вот бы хоть глазком заглянуть за эту завесу, это ведь моя мечта, Стил. Я даже в одно время Техником хотел стать по этой причине. Иметь доступ к информации, это как владеть всем миром, понимаешь? Но, увы, оказалось, что там нужно иметь о-го-го какой высокий уровень допуска, чтобы хоть пальцем разрешили прикоснуться к этой Консоли. Знаю только, что Хранители имеют доступ к этой информации и высший эшелон Техников, а это те ещё выпендрёжники, которые мнят о себе невесть что только за то, что имеют доступ к ядру. Пфф, тоже мне, пусть попробуют чип наживую вытащить, а я посмотрю! Ой, что-то меня не туда понесло, так что ты конкретно хотел узнать?