Чтение онлайн

— Я не одна из твоих людей. Ты не можешь мне указывать. — Я фыркаю и одергиваю платье обратно.

— Хочешь попробовать снова, малышка? — Он склоняет голову набок. — Я могу вытянуть это из тебя, но я бы предпочел, чтобы ты сказала сама.

— Как ты можешь вытащить это из меня? — Его рука снова начинает подниматься вверх по моей ноге.

— На этот раз я не позволю тебе кончить, пока ты мне не скажешь. — Мой рот приоткрывается. Это звучит ужасно.

— Ты бы правда так поступил?

— Черт, не смотри на меня такими глазками. — Он хватает меня, притягивая к себе на колени. — Скажи мне. — Он утыкается носом в мою шею. Моя решимость сразу рушится.

— Я испугалась. — Я выдыхаю, выбрасывая в окно совет Ксанни о мужчинах и о том, как держать их на крючке. — Когда ты сказал, что отвезешь меня домой, подумала, ты имел в виду мой трейлер. Я имею в виду, ты не мог, потому что Бентли у тебя, но…

— Ты никуда не поедешь. Я надеялся, что дал ясно это понять. — Он кусает меня за шею.

— Я тоже не хочу туда возвращаться, — признаюсь.

— Видишь, как это было просто? — В его устах это действительно звучит так просто, но это не правда. По крайней мере, не для меня.

— Но позже, когда все будет сделано и мой долг будет выплачен? Тогда…

Он снова обрывает меня.

— Не заставляй меня сжигать этот гребаный трейлер дотла, малышка. Потому что я несомненно это сделаю.

Я фыркаю от смеха.

Он отрывает голову от моей шеи.

— Я не шучу.

— Знаю. — Я сокращаю расстояние между нами, завладевая его ртом в поцелуе. Леону следует быть осторожным. Он может получить больше, чем рассчитывал. Всю меня. Навсегда.

Леон

В вечернем свете трейлер выглядит еще более убого. В других похожих трейлерах поблизости звучит музыка или слышны были крики детей, но в этом тихо, дверь все еще наполовину снята с петель и раскачивается на легком ветерке.

Похоже, кто-то явно заходил в него вчера, несколько вещей разбросаны на траве, окна выбиты. Я рад, что оставил Зои дома с Мэдж. Ей не нужно это видеть.

Выйдя из машины, осматриваю местность, но не замечаю ничего необычного. Лишь уличная собака бродит между трейлерами, вероятно, в поисках объедков.

Поднимаясь по лестнице, я перешагиваю еще через несколько вещей — в основном одежду и несколько кухонных принадлежностей. Холодильника нет, и кто-то уже нацарапал кляксу краской из баллончика на стене спереди.

Не обращаю внимания на беспорядок и двигаюсь в заднюю часть трейлера, к главной спальне. Комната Ксанни. Предполагаю, это ее запах; я понял это по аромату дешевых духов, которые какой-то мудак решил побрызгать, пока они пытались что-то украсть.

Войдя, осматриваюсь, затем включаю фонарик. Все вверх дном, одежда стриптизерши валяется на полу вместе с перьями — подушки в комнате разорваны. Не могу сказать, убийца это сделал или сосед, но это неважно. Я не ищу здесь смысла. Если у Ксанни есть секреты — а я уверен, что так и есть, — она явно прятала их в каком-нибудь потайном месте. Зои ясно дала понять, ее сестра — скользкий тип, и тот факт, что Ксанни сбежала с наличными Марвина, является тому подтверждение.

Я игнорирую очевидное и заглядываю глубже, направляя фонарик на стену, затем шарю ногой по полу, чтобы посмотреть под грудами изодранной одежды. В глаза ничего не попадается, поэтому смотрю в шкаф и после отворачиваюсь. Не там. Слишком просто.

— Где бы ты спрятала свои самые сокровенные тайны? — бормочу я, снова осматривая стены, затем пол. Внезапно замираю, когда вижу блеск стекла.

Опустившись на колени, отодвигаю в сторону разбитый ящик комода и беру рамку для фотографии, стекло разбито, но фотография под ним все еще цела.

Я стою некоторое время, просто глядя на лицо Зои, на ее яркую улыбку, от возбуждения кожа стала ярко-розовой в угасающем дневном свете. Должно быть, они только что прокатились на гравитроне (аттракцион, чаще всего встречающийся в переносном виде на ярмарках и карнавалах. Гравитрон впервые появился на пирсах Мори в 1983 году) карнавала, потому что стоят перед ним, взявшись за руки. Ксании одета в провокационную одежду и ярко-розовый парик с напускной беззаботностью. Зои в футболке оверсайз с изображением котенка и рваных джинсах, ее волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке. Она чертовски очаровательна. Несмотря на то, что это фотография, между ними чувствуется любовь и связь. Противоположности, однако все равно притягиваются друг к другу.

Со вздохом стряхиваю треснувшую рамку и убираю фотографию в карман. В этот момент клочок бумаги вылетает из-за рамки и приземляется у моих ног.

Я хватаю его и направляю на него фонарик. Это последовательность цифр, вероятно, ключ к кодовому замку. Что-то щекочет в глубине сознания, и я снова достаю фотографию из кармана.

Мои губы изгибаются в триумфальной улыбке. Там, справа от девочек, находится ряд шкафчиков — самое безопасное место, где люди хранят свои вещи, пока катаются на аттракционах и осматривают достопримечательности.

Я должен показать это Зои. Если повезет, удастся найти их. И многое другое. Чтобы Ксанни ни спрятала в одном из них, оно было там.

***

Сажусь на кровать Зои. Она спит, ее дыхание ровное и спокойное. Бентли вытянулся рядом с ней, не сводя с меня глаз, и я не упускаю из виду, как медленно обнажаются его когти, когда он цепляется за одеяло.

— Я бы никогда не причинил ей вреда, — шепчу ему.

Он, кажется, не убежден; только глубже зарывается когтями в одеяло, по-прежнему не сводя с меня пристального взгляда. Действительно грубиян. Я должен уважать это существо.

— Ты здесь. — Зои потягивается, ее обнаженное тело под футболкой манит. Лифчика нет, и, надеюсь, трусиков тоже. Моя потребность в ней возрастает, и когда в голове проносятся видения того, как она выглядела, когда я пробовал ее киску в машине, приходится успокоиться.

Она повторяет движение и облизывает губы.

Черт, она держит меня за гребаные яйца, но я ничего не имею против. Я никогда не ожидал найти ее в том клубе, но ловлю себя на мысли, что по нескольку раз в день — черт возьми, по нескольку раз в минуту — молча благодарю за то, что я был там и спас ее.

— Что не так? — Она наклоняется вперед и проводит пальцами по моему лбу, разглаживая морщинки и тревоги мягким прикосновением.

— Ничего. — Я не буду ей лгать. — Я просто подумал, как рад, что оказался поблизости в том клубе, и все.

— Ты спас меня, — тихо говорит она. — Никто никогда особо не беспокоился обо мне, но ты — другой.

— Ты тоже. — Я обхватываю ладонью ее щеку. — Ты особенная. Хочу, чтобы ты верила в это, малышка.

Она улыбается и прижимается щекой к моей ладони.