Чтение онлайн

Пара свечей в бронзовых канделябрах на рояле безуспешно борется с наступающей со всех углов темнотой.

Крайнгольц уже переоделся и устало сидит в кресле, поджидая возвращения хирурга из операционной.

Буш входит в холл медленно, по-стариковски шаркая по ковру ногами, неся с собой запах эфира.

— Ничего не удалось сделать, Ганс. — Доктор молчит и дребезжащим, стариковским голосом добавляет: — Микки скончался.

Крайнгольц ничего не отвечает, сидит не шевелясь, бесцельно всматриваясь в трепетное пламя свечи. Буш тяжело опускается в кресло, заботливо смотрит на друга и спрашивает.

— Ганс, с кем ты говорил по телефону?

— Право, не знаю с кем. Звонил на подстанцию. Там ответили, что Пейл-Хоум отключен за неуплату.

— На подстанцию? Они же сказали и о телефоне?

— Что о телефоне?

— Ведь тебе на подстанции сказали, что за неуплату будет отключен и телефон.

— Ну, да.

— А ты не подумал, что подстанция не имеет отношения к телефонной сети?

— Черт возьми, а ведь это верно!

Буш снова молчит.

— Я уверен, Ганс, что кто-то следит за тобой. Кто-то заботится о том, чтобы оставить тебя без самого необходимого. Сегодня без предупреждения отключили от станции, и ты остался без электроэнергии, завтра…

Крайнгольц вскакивает с кресла.

— Прошу тебя, Пауль, пойдем, помоги мне. — Буш вопросительно глядит на Крайнгольца.

— Я знаю, Пауль, ты устал, но это необходимо сделать.

Крайнгольц задумывается на мгновение и потом решительно заканчивает:

— Да, это необходимо!

Они направляются во внутренние лаборатории.

— Я чуть не забыл, что без тока не сработает приготовленная мною система, когда у меня не будет уже никакого другого выхода, — на ходу говорит Крайнгольц. «За высокой оградой» при свете электрического фонаря они подтаскивают к основной установке тяжелый аккумулятор.

Крайнгольц быстро отъединяет несколько проводников от небольшого щитка, вделанного в стене, и присоединяет их к аккумулятору.

— Теперь я спокоен, — говорит Крайнгольц хирургу, когда они возвращаются в холл и снова усаживаются в креслах. — Во всех комнатах виллы установлены десятки контактов. Включить один из них — и за «высокой оградой» не останется ничего, что не должно попасть в чужие руки.

— Это, может быть, и неплохо, Ганс, но, знаешь, я бы считал, что тебе лучше уехать отсюда. Я чувствую, что над тобой нависла какая-то страшная угроза, что кто-то сжимает тебя и твое дело какими-то очень сильными тисками. Хотелось бы только знать, кто именно закручивает винт этих тисков?

Буш поднимается с кресла, подходит к роялю и берет несколько аккордов. Эти звуки как бы вырывают его из окружающей действительности, он быстро опускается на круглый табурет, и его тонкие пальцы ударяют по клавишам.

Бурная, тревожная и вместе с тем полная страстного призыва к борьбе импровизация обрывается так же внезапно, как и начинается. Буш поворачивается к стоящему у раскрытого в непроглядную ночь окна Крайнгольцу. На горизонте полыхают зарницы.

— Ты должен срочно покинуть Пейл-Хоум, Ганс.

— Может быть, — медленно отвечает инженер, — но ведь это не так просто. Может быть, ты преувеличиваешь опасность, Пауль.

— Преувеличиваю? А поведение этого мерзкого типа Хьюза? Ведь что он только не творил, чтобы пронюхать о твоих секретах!

— Он никогда не был за «высокой оградой» и, значит, ничем повредить не может.

— А чья-то попытка пролезть в лабораторию?

— Не удалась!

— Но она была. Кому-то все же нужно было совать нос в твои дела. Ну, а отказ в финансировании после того, как тебе оно было обещано? А внезапное, без предупреждения отключение электроэнергии?

Крайнгольц протестует уже менее уверенно.

— Может быть, это просто цепь обстоятельств, странно совпавших, может быть…

— А это? — не на шутку нервничает доктор. — А это тоже совпадение? почти выкрикивает он, поспешно вытаскивая из жилетного кармана маленькую записочку.

— Что это?

— Послание, которое мне вручили недавно. Прочти!

«Послание», полученное доктором Паулем Бушем, не претендовало на изящество стиля, но было весьма красноречивым.

«Эй ты, старая обезьяна!

Если ты еще хоть раз зайдешь в Пейл-Хоум к Крайнгольцу, пеняй на себя, — будешь иметь дело с ребятами босса Джеймса.

Свирепый Джо».

— Пауль, почему ты мне не показал этого раньше?

— А что бы ты сделал? Пошел бы бить физиономию этому «свирепому Джо», которого ты не знаешь? Или, еще того хуже, заявил бы в полицию?

— Пауль, зачем ты шутишь такими вещами? Ведь ты прекрасно знаешь, что они способны на все. Когда ты получил записку?

— Пять дней тому назад.

— Ты с ума сошел, Пауль! Зачем ты приезжал сюда!

— Ганс! — гневно кричит старик. — Ты замолчишь когда-нибудь?

Крайнгольц тихо говорит.

— Спасибо, Пауль. Я конечно, знаю, что ты настоящий друг, что ты не хочешь оставить меня в такие дни одного, но…

Рояль заглушает его голос.

Буш играет с подъемом, с мастерством большого, одаренного музыканта. Играет одну за другой вещи бравурные, задорные, преисполненные огромной внутренней силы.

Гроза приближается. Глубоко внизу озеро все чаще окрашивается ослепительным фиолетовым блеском.

В холл врывается порыв ветра и тушит свечи.

— Спасибо тебе, Пауль. Мне было очень хорошо в эти несколько минут, говорит Крайнгольц. — Я забыл обо всем на свете и слушал тебя, как всегда, с упоением. Спасибо!

— Ну вот, а ты говорил, чтобы я не приезжал в Пейл-Хоум, — весело отвечает Буш.

— Ты все шутишь, Пауль. С этой бандой шутить нельзя. Разве ты не боишься смерти?

— Смерти? — доктор становится серьезным.

— Я прожил много, Ганс, и, конечно, боюсь смерти, но боюсь несколько особенной боязнью, — ну, вот примерно так, как боюсь, что кончается уже концерт, который принес мне столько возвышенного наслаждения. Да, жизнь для меня — наслаждение. И чем сильнее это наслаждение, тем больше боязнь смерти. Ведь жизнь не концерт — она не повторится.

Весь холл на миг озаряется розовым светом. Оглушительный грохот раздается совсем близко, и еще долго после него слышатся затухающие раскаты грома, а когда, наконец, все стихает, в наступившей тишине неумолчно трещит телефон.

— Ага, еще не отключили, — смеется Крайнгольц и выходит в кабинет.

— Пауль, вызывают тебя.

Переговорив по телефону, доктор начинает собираться.

— Что случилось, Пауль?

— Вызывают к больному.

— Куда?

— На ферму к Стиллу.