Чтение онлайн

Моя клиентка вынуждена была уехать в Москву. Но пока она находилась там, все, кому не лень, в ходе следствия показали на нее. У нее не было тогда адвоката, клиентку объявили в розыск, в Москве ее задержали и экстрадировали в Алматы. Эта процедура заняла примерно полтора года. Из-за того, что у нее был рак, ей изменили меру пресечения с содержания под стражей на другую. Как раз в это время я подключился к делу. Нас с ней ознакомили с материалами дела и направили его в суд. Дело в том, что уголовное дело расследовалось тогда, когда взаимоотношения между заказчиком и подрядчиком, то есть фирмой моей клиентки, еще не закончились. А к моменту направления дела в суд ситуация изменилась, между ними были проведены сверки, подписаны акты выполненных работ. То есть претензий друг к другу не было. К слову, клиентке вменяли букет статей, кроме хищения. Это и лже- предпринимательство, и мошенничество, и уклонение от уплаты налогов, и вишенка на торте – участие в организованной преступной группе.

Пока дело шло из следствия через прокуратуру в суд, защита собрала через запросы дополнительно 10 томов материалов, которые мы при поступлении дела в суд ходатайством приобщили к делу.

Это были договоры с контрагентами, акты сверок, выполненных работ, пояснения субподрядчиков, которые делали работы. Суд длился долго, примерно 5 месяцев. Надо было доказать, что суммы, которые вменялись ей как похищенные, на самом деле были направлены на стройку. В итоге мы отчитались за каждый тенге.

Что касается лжепредпринимательства, то и здесь мы представили документы, что компании, которые, якобы, создала клиентка, не были лжепредприятиями. В суд пришли директоры и учредители этих компаний, которые сообщили суду, что до строительства клиентку не знали, их компании созданы задолго до этого, в их компаниях работают десятки человек, которые в том числе и работали на том проекте.

К слову сказать, сейчас статья 215 по лжепредпринимательству декриминализирована, то есть ее уже нет в Уголовном кодексе. И это правильный прогрессивный шаг государства, на мой взгляд, так как в свое время из-за нее много невиновных предпринимателей, бизнесменов необоснованно попадало в орбиту уголовного процесса, а это стресс и расходы. Однако осталась другая статья, похожая по своим отдельным признакам и последствиям для контрагентов – совершение действий по выписке счетов-фактур без фактического выполнения работ, оказания услуг, отгрузки товаров, предусмотренных статьей 216 УК РК.

Итак, возвращаясь к указанному делу, следует отметить, что мошенничество мы отбили тем, что клиентка не имела отношения к подписанию договора с заказчиком, была наемным работником. Сам по себе договор был исполнен, обязательства по нему выполнены. В суд, по ходатайству защиты, заказчик представил заявление, что претензий к клиентке никаких не имеет и не имел, есть подписанный сторонами акт выполненных работ. Естественно, ни о какой организованной преступной группе речи не могло быть, поскольку кроме нее никто не привлекался, соучастников по делу не было.

Но ее осудили за уклонение от уплаты налогов. Она была под стражей полтора года, кто-то должен же был ответить за это. Поэтому, чтобы прокурор «не упал в грязь лицом», признали ее виновной за уклонение от уплаты налогов. К тому времени была амнистия. Так что сидеть ей больше не пришлось. Да и не за что было изначально. Так что с государством предпринимателю иметь дело опасно.

В этом деле у компании, где работала моя клиентка, были сотни субподрядчиков, которые поставляли гвозди, болты, шпалы, рельсы и так далее. Некоторые из этих компаний имели штат в виде одного человека. Поэтому это и вызвало обоснованные подозрения у правоохранителей. Эти микрокомпании говорили, что поставили товар, но где они его взяли, не могли документально объяснить. Нам потом пришлось представлять доказательства со складов, куда действительно поступали материалы. На это ушло много времени у защиты. И повезло, что эти фирмы не были признаны лжепредприятиями или их регистрация не была признана недействительной судебными актами.

Также в суде сотрудники компании, контрагенты дали другие показания, чем те, которые они давали на следствии. Они заявили об оказании на них давления со стороны обвинения.

Поэтому, для того чтобы предпринимателям не оказаться в орбите уголовного преследования по мошенничеству и иным экономическим статьям, необходимо соблюдать правила «гигиены». В числе них надо составить регламент всесторонней проверки контрагентов; должностные инструкции; следить за порядком в бухгалтерии; обучить сотрудников правилам поведения при взаимодействии с правоохранителями во время следственных действий; регулярно проводить аудит уголовно-правовых рисков текущей хозяйственной деятельности (юридический аудит).

В регламент проверки контрагента включается выяснение следующих вопросов: какая репутация у будущего контрагента; есть ли материальная база, опыт работы; имеются ли судебные споры, исполнительные производства; наличие персонала. Рекомендуется проверить эту информацию в том числе и с выездом на место.

Далее, ситуацию надо видеть в контексте того или иного дела. Что надо делать по одному делу, то по другому уже не подойдет. Например, предприниматель четко знает, что он работу по договору выполнил полностью, есть все подтверждающие документы и возможность не допустить острого конфликта с правоохранителями. Тогда после работы с адвокатом, юридического аудита можно обратиться с ходатайством, где изложить свою позицию, описать доказательства проведенной работы и попросить время, дату, когда можно добровольно выдать документы, а по сути доказательства вашей невиновности.

Так, например, у меня было дело, где привлекали сотрудников акимата, совершавших хищения денежных средств путем приписок. Мой клиент по договору с акиматом проводил различные праздничные мероприятия. Он не только имел на руках акты выполненных работ, но и фото и видеоотчет с мероприятий, где стояли приобретенные юрты, пели певцы, играли музыканты и на видео, фотографиях стояли даты, соответствовавшие актам и договорам.

Как выяснилось впоследствии, работники акимата подделывали дополнительные договоры, где стояли другие реквизиты, поддельная подпись моего клиента. Так мы ходили на следственные действия примерно полгода. Оговорюсь, что вначале отношение к моему клиенту было очень негативным. Но подробный допрос, который мы с ним готовили несколько дней заранее, а также документы, которые мы представили, помогли моему клиенту остаться по делу свидетелем. А сотрудников акимата осудили к различным срокам лишения свободы.

Бывает и так, что следователь не принимает игры адвоката, не идет на контакт и всячески избегает поделиться информацией по делу. Например, в моей практике был такой случай, когда клиент выполнял большой заказ, являясь субподрядчиком у международной компании, а та, в свою очередь, взяла заказ на исполнение в одном из министерств. Однако в указанный в договоре срок своих обязательств не выполнила, IT-платформа не работала. Было начато досудебное расследование, дело было очень громким, один из вице-министров был арестован.

Таким образом, дело для моего клиента принимало опасный оборот, так как под горячую руку могли посадить и его. Директора иностранной компании, понятное дело, не смогли бы полноценно привлечь по причине нахождения в одной из европейских стран. Надо было действовать быстро, чтобы убедить следствие, что не все так однозначно и мой клиент добросовестно выполнял свои обязательства.

В соответствии со статьей 122 частью 3 пунктом 4 УПК РК, защитник, представитель потерпевшего, допущенные в установленном УПК порядке к участию в досудебном расследовании или судебном разбирательстве, вправе с соблюдением установленного законодательными актами Республики Казахстан порядка о неразглашении сведений, составляющих коммерческую и иную охраняемую законом тайну, получать сведения, необходимые для осуществления защиты, представления интересов потерпевшего, путем привлечения на договорной основе специалиста. Воспользовавшись этим правом, я обратился к специалисту с адвокатским запросом и попросил его сделать заключение на предмет, какие суммы получил мой клиент и куда израсходовал их. Спустя несколько суток аудитор дал полный мне расклад. Выяснилось, что все полученные деньги ушли на проект, у клиента работали 80 человек персонала, были заключены ряд договоров со сторонними организациями, которые также помогали выполнить обязательства. Из чего следует, что со своей стороны клиент исполнил полностью свои обязательства, а платформа не работала, так как сам заказчик в лице министерства не предоставил дополнительные данные, отказывался от их предоставления. После получения заключения специалиста, я обратился с ходатайством к руководителю следственно-оперативной группы с просьбой не только приобщить данный акт, но и допросить клиента и его работников на предмет выполнения проекта. Направление акта аудитора было своевременным, так как у самих следователей картина по проекту была несколько иной и мы успели все объяснить на последующих допросах.

Для эффективной защиты клиенту лучше все рассказать адвокату как есть, чтобы можно было правильно выстроить стратегию защиты. У меня было дело, где привлекали бывшего налоговика за мошенничество. Он получил деньги от предпринимателя, чтобы передать их бывшему сослуживцу. При беседе со мной он отрицал данный факт. Поэтому и стратегия защиты была всячески доказывать его непричастность. Лишь к концу следствия мне дали прослушать аудиозапись его разговора с потерпевшим, из которого следовало, что клиент мой действительно брал деньги для передачи их налоговику. Пришлось на ходу менять линию защиты, возместить ущерб потерпевшему, просить прокурора заключить процессуальное соглашение в форме сделки о признании вины. Но было поздно, прокурор уперся и отказался заключить с нами это процессуальное соглашение. Хотя, на мой взгляд, все критерии, предусмотренные статьями 612 и 613 УПК РК, для заключения сделки о признании вины, имелись в наличии, и поэтому отказ прокурора от сделки был не обоснован. Но здесь, как говорится, уже больше психологический аспект, который, видимо, показывал неприязнь прокурора из-за активного сопротивления на протяжении всего расследования. Всего этого можно было избежать, так как в начале следствия имелась возможность договориться с прокуратурой и дать показания против налоговика в обмен на прекращение уголовного преследования. В общем, суд дал моему