Чтение онлайн

Майер высказавшись, покинул номер. Мирка осталась. Диалог сильно удивил ее. Он ни с кем не разговаривал, публично признавая собеседника в чем-то равным себе.

– Ну парень, теперь у меня два великих любовника! Хотя в этом деле тебе надо подтянуться. Майя большой специалист в постельных науках, я не чета ей.

– При случае проконсультируюсь. Скажи, Мирка, что с девчонками?

– Повезло. Ничего серьезного. Ни ушибов, ни простуды. Ночь понаблюдают, утром обещали выписать. Завтра с ними полетишь на свою виллу. Не смотри на меня. Я остаюсь. Теперь ты и сам справишься. Ты им понравился. Интересовались. Но если нравятся возрастные дамы, думаю, Гала охотно согласится. Ты же спас ее сына от наказания. Теперь ужинай и спи, а я пойду Мне еще мужа кормить. Пока, Имон, увидимся.

Еще через сутки Имон чаевничал с девчонками. Вчетвером их неугомонность возросла. Новички, Сабрина и Мара, вполне оправились от выпавших испытаний и в очередной раз выслушивали подробности о жизни в замужестве от новых подруг. Было похоже, что они не прочь стать женами.

При таких условиях, затруднений с более тесным знакомством не возникло. Первая пара показала, что это вовсе не страшно, а новые жены с энтузиазмом подхватили.

Через две недели приехали врачи для обследования на беременность. Процедуру провели в отведенном месте, но к себе девушки гинеколога не подпускали, пока Имон не успокоил их.

Ану и Амат признали беременными. Оставалось то же проделать со второй парой девушек. Как-то пришло сообщение на мобильник от Майи. Писала, что в сексе он довольно однообразен, как его терпят девушки? Ответил, что он талантливый ученик и готов поучиться у хорошей учительницы.

Через неделю проходил второй осмотр. Следующая пара девушек тоже обрела путевку в материнство. Имон сообщил Майе долгожданный результат и спросил, когда может выезжать и где получить расчет за работу.

На другой день прилетела Мирка и забрала всех невольников замка. Имона по пути оставили в пригороде на вилле Майера. Прощание получилось очень сердечным.

С аэроплощадки охранник повел Имона в дом службы безопасности, где его приветствовал начальник службы.

– Да, мужик. В тебе я не ошибся. Шеф остался очень доволен твоей работой, в том числе, в сыске. Я предложил взять тебя к себе, заместителем по части расследований. он сказал, что подумает. С учетом твоих талантов зарплата будет только на четверть меньше моей. У остальных офицеров, имей в виду, она вполовину меньше.

– Благодарю, господин начальник, но я еще учусь и должен закончить, чтобы получить диплом юриста.

– Жаль, жаль. Но имей в виду, что место тебя ждет. С дипломом, конечно, твое жалованье возрастет. Теперь ступай, в приемную. Тебя туда проводят. На входе сидит охранник из другого подразделения, и тебя не впустит без сопровождения.

Через несколько минут Имон сидел в приемной. Майя с любопытством его рассматривала.

– По виду не скажешь, что блещешь интеллектом, но по сексуальной части тебя можно поставить высоко.

Ее слова об интеллекте задели Имона.

– Знаешь ли, Майя, твой интеллект немного стоит, раз на поиски девушек позвали меня. Что-то вроде компьютера, который забит информацией, но для поиска мало пригоден.

– Ошибаешься, мальчик. Местность, где ты нашел девиц, указала я, и если поисковики не обнаружили их, это не моя вина, а следствие формальной и некачественной работы.

– Беру слова обратно. Но, если ты была уверена в своей правоте, почему не настояла в продолжении или повторном проходе местности?

– Как говорится, человеческий фактор. Они прошли еще раз, но с еще большим формализмом.

– Могла бы предложить использовать поисковых собак. Они не страдают человеческим фактором.

– Как ты заметил сам, моя сила в логике и умении использовать весь объем информации доступный мне. Но я работаю не в полицейском управлении, поэтому мало знакома с методами поиска. Не пытайся меня переспорить. Не получится. Про твой интеллект я уже сказала и на твои вопросы ответила.

Твои способности в данном случае не в силе интеллекта, а в возможностях несвойственных обычным людям, даже очень талантливым. Что-то похожее на Майера, но тебя я еще плохо знаю.

– Первый раз сталкиваюсь с такой невысокой оценкой о себе, Майя.

– Она не невысокая, а реальная. Если говорить обо мне, то я в первой тройке мировых андроидов моего типа. Если попробовать разместить тебя в этом же ряду, то будешь так далек от меня, что не разглядеть и в бинокль.

– Ну, ты буквально размазала меня!

– По тебе не скажешь, Имон. Твоя энергия не позволит размазать тебя. В этом тоже ты похож на Майера.

– Ну, ладно, поговорили. У меня к тебе пара- тройка вопросов осталась: Где мои деньги? Как насчет сексуальной практики? И, когда я могу покинуть ваш замок?

– Деньги получишь в кассе. Я распоряжусь. Ты действительно хочешь секса с машиной?

– Я тебя не отношу к машинам. Если бы не твой технический паспорт, считал бы человеком. Ты мне интересна.

– Зря я тебя подколола насчет секса с девушками. Но тебе повезло. Шефа сегодня нет. Переночуешь у меня, а завтра поедешь к себе. После кассы поднимешься на третий этаж, комната номер три. Вот карта для замка.

Ночью после завершения второй марафонской дистанции, Имон любовался телом Майи. Оно было безупречно, насколько это вообще возможно, для творения человека.

– Почему любуются картинами и скульптурами, устраивают конкурсы красоты, но не принято ставить в один ряд с ними физические формы таких созданий как ты? – поинтересовался мнением Майи любовник.

– Да, потому же, что и фотографии не ставят в один ряд с картинами. Любой может с помощью технического устройства сделать изображение, но редкий человек наделен способностью воспроизвести образ на холсте или в камне.

А надо мной трудились и художники, и дизайнеры, и инженеры. Просто, пока не существует культуры оценки этого вида таланта.

– А жаль. Было бы к чему стремиться и в этой области. Второй момент, это недостаточное участие биологов и психологов. Понимаешь, в тебе много технического. Уровень почти запредельный. Формально у тебя реакция как у одушевленного существа, но это просто мастерская работа программистов и психологов.

– Имон, когда ты получаешь удовольствие от секса со мной, какая тебе разница, что мною движет: душевный порыв или программа с отсылкой к демонстрации этого порыва?

– Ты права, конечно. Во мне говорит досада, что ты не можешь полюбить меня, как это случается с людьми.