Чтение онлайн

Перед уходом Майера, Вышинский достал бутылку вина, и они с Майером ее и распили не торопясь. Деловые темы они больше в этот день не поднимали.

От председателя Майер поехал в свою резиденцию, но в офис заходить не стал, а прошел в апартаменты, которые располагались в соседнем помещении и отделялись коридором от рабочего кабинета. Скоро в комнату влетела Майя, вернее сказать, это была Майра, потому что она упрекала Майю, что та ее не слушала, а ожидать хозяина следовало в комнате, как указывало ее чутье.

Майер, только покачал головой, слыша размолвку подчиненных.

– Ну, девчонки, мы в отпуске, – объявил он. После ужина я готов выслушать ваши пожелания по проведению отпуска. Что можете предложить на ужин?

Почти год прошел с момента последней виртуальной встречи с тем, кого Майер стал называть старшим братом. И вот новая встреча. На этот раз в своих апартаментах в Айве, когда он дремал, перед ним снова появилась комната, очевидно, покои президента. Там он с очень красивой женщиной. Очевидно, что у них была близость. Теперь она голая у столика с бокалом вина. Он лежит, опираясь плечами на спинку кровати и с видимым удовольствием рассматривает ее.

– Какая же ты красивая, Белла! А видела ли ты кого-нибудь красивее себя?

Ты ведь вращаешься в богемных и артистических кругах, куда стремятся девушки, желающие самоутвердится. Ну, или подцепить богатого жениха, любовника.

– Я не волшебное зеркальце, которое может ответить на подобный вопрос, но в кино точно видела такую актрису.

– Но ты видела в одежде? Лицо не показатель всей красоты.

– На ней было две полоски ткани, считай, что голая. Можно оценить безошибочно.

– Так скажи, наконец, чем она тебя превосходит?

– Кожей. У нее кожа нежная как у ребенка. Наверное, глаже шелка, если сравнивать традиционно. Камера показала ее крупным планом.

– Значит, меня обманули, сказав, что ты лучшая или они сами некомпетенты в данном вопросе?

– Не думаю, что обманули. Среди тех, кто не в кино и не на живописных портретах, я действительно лучшая. Я не видела вживую никого краше.

– Ты знаешь, я не жадный в обычном, бытовом смысле, могу и поделиться, но ты другое дело. Жаль, что ты не картина, а я не коллекционер. Повесил бы в секретной комнате и иногда ходил бы любоваться. Нет, не любоваться, а пользоваться как женщиной.

– Не ты один такой. Подобное мне говорили и другие.

– Может и говорили. Но только я могу получить желаемое и не расплатиться за это. По крайней мере, в этом мире.

– Если такое предполагаешь всерьез, то ты страшный человек!

– Ладно, оставим пустые, пугающие тебя разговоры. Дай и мне вина и продолжим наши утехи.

Майер продолжил наблюдать за действиями пары. «Брат» был умелым любовником и виртуозно владел сексуальными приемами обольщения, добиваясь согласия для исполнения своих намерений. Но при этом, рассудительность часто оставляет самые рациональные умы.

Соитие длилось более часа, когда «Брат» впился в шею Беллы самым вампирским образом и принялся сосать солоноватую алую кровь красавицы. Какое-то время, она не осознавала, что происходит, но, когда партнер прекратил фрикции, опомнилась, и мощным пинком скинула его на пол. Следом женщина сама вскочила с кровати, и на ходу надевая поднятую с пола комбинацию, кинулась к двери. Коридор был длинным и пустым. Немного пробежав, она остановилась. Просто уйти отсюда было немыслимо, не гостиница и не квартира. Одна из резиденций главы государства.

Майер уловил что-то вроде «семь бед один ответ», и Белла снова вернулась в спальню. «Брат», кряхтя поднимался с пола, был уже немолод. Женщина подскочила к нему и подняла ногу для замаха. Нанесенный удар, несомненно, лишил бы сознания незадачливого любовника, а то и отправил на тот свет. Истошный вскрик и руки, вскинутые для защиты головы, остановили ее.

– Ну, что вампир?! Ты получил лучшее тело, лучший секс, поглумился, а теперь захотел отнять, как убийца то, что мне даровано свыше – мою жизнь! Я отсюда живой все равно не выйду, поэтому, если я тебя прикончу тут, у меня появится крохотный шанс. Понял, на каком волоске твоя бандитская жизнь? Говори, если есть, что сказать.

– По тому, что ты наговорила тут, тебя надо расстрелять, дура! Открой стеклянную дверцу шкафа, там, на полке есть карандаш и бумага. Принеси мне, напишу, чтобы тебя выпустили.

– Так я тебе и поверила! Да, б…ь, до ворот дойти не успею, как догонит пуля или твой охранник. Придумай, что-нибудь лучше, ты же у нас головастый!

«Брат» после короткого раздумья решился

– Ладно, будь по -твоему. Принеси мою одежду, я провожу тебя до машины. Водитель довезет тебя, куда скажешь.

– Уже лучше. Оружие у тебя здесь есть?

– Зачем мне оружие при таком количестве охраны?

– Если я найду что-то сейчас, пристрелю на месте! А теперь, вставай. Иди сам за одеждой.

«Брат» с усилием притворным или настоящим поднялся и направился к стулу, на который поскидывал одежду. Трусы поднял с пола.

Белла проверила наличие оружия под подушкой, потом в тумбочке у изголовья кровати. Как оказалось, интуиция или жизненный опыт не подвели. На полке лежал пистолет. «Брат», искоса наблюдавший за женщиной, понял, что она может и пристрелить.

– Я совсем забыл про него. Правда. Не стреляй. Тогда ты точно отсюда не выйдешь.

– Не сказала бы, что ты забывчив. Ни одного из бывших соратников не оставил на свободе или в живых! Штаны надел? Пиши свою записку, и поживее.

Белла рассматривала оружие, но предохранителя, про который слышала, не нашла.

– Он, что без предохранителя?

– Модель не отечественная, – проявилось подсознательное стремление Президента проявить покладистость и снизить агрессивный настрой женщины.

– Вот, написал, чтобы выпустили и довезли, куда скажешь.

– Я раздумала. Поедешь со мной, потом вернешься. Посиди пока я оденусь.

– Можно я воды попью из графина? – Президент показал на столик с фруктами и графином.

– Иди, но не вздумай шалить. Пей и позвони, пусть приготовят машину.

Президент, набрав номер, отдал кому-то распоряжение. – Машина у меня всегда готова, – с ноткой самодовольства сообщил он.

– Ладно, пошли. Пистолет у меня в кармане. Имей в виду, в упор я не промахнусь.