Чтение онлайн

gaperton: Я так не считаю. То, что она внутри всех нас, это конечно, да. Дело в другом. «Добра» и «зла» объективно не существует, и оно не связано непосредственно с действиями — это вопрос нашего отношения к действиям. Сила становится «темной» или «светлой» тогда, когда ты формируешь свое намерение. Вот, природа твоего намерения все и определяет. Кстати, эта тема очень правильно раскрыта в хорошей и доброй сказке «Звездные войны». И в замечательном фильме Родригеса «Гонщики».

Qbit86: Да, я говорю именно о субъективном «добре» и «зле». Люди иногда делают поступки, которые 1) сами осознают именно как «тёмные», 2) не оправдывают их «необходимостью», не идут на сделки с совестью, а открыто себе признаются: «Да, я поступаю неэтично».

gaperton: «Правильные поступки приводят к правильному результату» (Конфуций). «Делай что должен, и будь, что будет». Для достижения результата совсем не обязательно идти на сделки с совестью. Иногда — да, приходится делать неприятные вещи, которые делать реально неприятно. Но вещи, которые неэтичны, и приводят к конфликту с совестью — делать не стоит. Ибо, из компании ты можешь уволиться, но от себя не убежишь.

Есть неплохие фильмы, передающие и эту идею — скажем, первый «Форсаж».

0xDEADBEEF: Впрочем, их (доказательства) можно сделать посредством 5, исходя из того, что «информация — отвердевшее мнение». То есть — посеять слухи и подождать, пока они не станут неопровергаемыми.

Наблюдал. Но я этот метод не люблю. Во-первых, это просто ненадежно — слухи неконтролируемы, и могут дать любой результат — в том числе и повернуться против распространителя. Во-вторых, «правильные действия приводят к правильному результату». Я считаю этот метод недопустимым. Я говорю правду, правду, и ничего кроме нее, но не всю правду.

0xDEADBEEF: Еще один резон против — инфа, распространяющаяся посредством слухов, становится доступна повсеместно. И это же еще один резон за.

gaperton: Она будет доступна повсеместно в искаженном виде. И несложно ограничить ее распространение, проанализировав твою «социальную сеть» и заранее привив ключевым людям «иммунитет». В результате, тебе же будет хуже. Регулярно пользуюсь.

Несколько человек просили продолжения. Ловите.

UPD: Типо, можно с некоторой натяжкой сказать, что «готово». Побороть лень помог вот этот комментарий: «Допишите, пожалуйста побыстрее. Мне поневоле приходится с таким общаться, хотя и меньше, чем прежде. Кажется, тут явное нарушение психики, но какое дьявольское влияние на окружающих. Но как противостоять без ущерба для себя?»

Выделенное — как раз самое простое. Надеюсь, поможет.

Да, я упустил технику «косвенного допроса» — как задавать вопросы так, чтобы раскрывать минимум информации о своих намерениях. Чтобы отвечающему было непонятно, что в глобальном смысле интересует спрашивающего, и что он знает. Это делается с тремя целями:

1) Чтобы отвечающий не знал, в какую сторону ему выгодно врать.

2) Чтобы отвечающий не мог рассказать другим о «допросе».

3) Чтобы отвечал охотнее, не скрывая информацию.

Технику косвенного допроса блестяще демонстрирует Холмс в книге «Знак четырех» (фильм «Сокровища Агры»). Подробно, с объяснениями. В сцене, где он допрашивает жену владельца парохода.

***

Он подошел к домику. Дверь вдруг распахнулась, и на порог выбежал маленький кудрявый мальчишка лет шести, а следом за ним полная, краснощекая женщина с губкой в руке.

— Сейчас же иди домой мыться, Джек! — кричала женщина. — Какой ты чумазый! Если папа увидит тебя, знаешь, как нам попадет!

— Славный мальчуган, — начал Холмс наступление. — Какие у проказника румяные щеки! Послушай, Джек, чего ты очень хочешь?

— Шиллинг, — ответил он, подумав.

— А может, еще что-нибудь?

— Два шиллинга, — ответил юнец, поразмыслив еще немного.

— Тогда лови! Какой прекрасный у вас ребенок, миссис Смит!

— Благослови вас Бог, сэр! Такой смышленый растет, что и не приведи Господь. Никакого сладу с ним, особенно когда отца нет дома. Как вот сейчас.

— Нет дома? — переспросил Холмс разочарованно. — Очень жаль. Я к нему по делу.

— Он уехал еще вчера утром, сэр. И я уже начинаю беспокоиться. Но если вам нужна лодка, сэр, то я могу отвязать ее.

— Мне бы хотелось взять напрокат катер.

— Катер? Вот ведь какая жалость. Он как раз на нем и ушел! Поэтому-то я и беспокоюсь. Угля в нем только, чтобы доплыть до Вулиджа и обратно. Если бы на яхте, то я бы ничего не думала. Он ведь иногда и в Грейвсенд уезжает. Даже ночует там, если много дел. Но ведь на баркасе далеко не уедешь.

— Уголь можно купить на любой пристани.

— Можно-то можно, да только он этого не любит. Слишком, говорит, они дерут за уголь… И еще мне не нравится человек на деревяшке, у него такое страшное лицо и говорит не по-нашему. Вечно здесь околачивается!

— Человек на деревяшке? — изумленно переспросил Холмс.

— Ну да, сэр. Такой загорелый, похожий на обезьяну. Это он приходил вчера ночью за моим мужем. А муж мой, как видно, ждал его, потому что катер был уже под парами. Скажу вам прямо, сэр, не нравится мне все это, очень не нравится.

— Моя дорогая миссис Смит, — сказал Холмс, пожимая плечами, — вы только напрасно волнуете себя. Ну, откуда вы можете знать, что ночью приходил не кто-то другой, а именно человек на деревянной ноге? Не понимаю, откуда такая уверенность.

— А голос, сэр? Я хорошо запомнила его голос, он такой хриплый и грубый. Он постучал в окно, было около трех. «А ну-ка проснись, дружище, — прохрипел он, — пора на вахту». Мой старик разбудил Джима — это наш старший, — и оба они, не сказав мне ни слова, ушли. Ночью было хорошо слышно, как по булыжнику стучит деревяшка.

— А что, этот, на деревяшке, был один?

— Не могу вам сказать, сэр. Больше я ничего не слышала.