Чтение онлайн

И в этот момент вошел Славин.

Капитан трезво оценил обстановку, рывком вытащил своего «Макарова», направил на Оксану и скомандовал: «Руки вверх!»

Не отвлекаясь, доктор Боровик настойчиво попросила:

– Надо срочно вызвать «Скорую». У нее большая потеря крови… Я заканчиваю перевязку, а вы звоните скорей!

– Я сам знаю, что мне делать!

Не отводя от Оксаны ствол, Славин вытащил телефон и торопливо вызвал «Скорую»… Потом он вытащил наручники и позвонил ими, как Санта Клаус колокольчиками.

– Ну как, гражданка Боровик? Завершили перевязку?

– Да, кровь я остановила.

– Вот и отлично… Протяните ваши ручки. Я задерживаю вас.

– За что?

– Если Айвазян жива, то за причинение телесных повреждений… Чем вы ее так? Ножом или из пистолета?

– С вами все ясно!.. Позвоните моему адвокату, Семену Осиповичу Штурму.

– Так, Боровик! У тебя лучший адвокат города?.. Значит, преступление готовилось заранее?

– Дурак ты, капитан! Хотя и полицейский!.. Но как был ментом, так им и остался.

Под крики дежурного офицера Семен Осипович ворвался в кабинет Сироткина. Там проходило очередное совещание по зачистке показателей работы.

Штурм рванулся к полковнику, не обращая внимания на сидящих майоров, капитанов и даже лейтенантов.

– Вы допускаете произвол, гражданин полковник!

– Нет, мы стоим на страже!.. Где произвол?

– Почему вы держите в камере Оксану Боровик?

– Так ее взяли на месте преступления! Как и ее жениха, между прочим… Она сидела верхом на потерпевшей, руки были в крови… Всё по закону!

– Боровик – врач! Она перевязывала раненую. Фактически, Оксана спасла жизнь Жанне Айвазян!.. Я был в больнице. Вот записка от потерпевшей. На нее напали совсем другие люди…

– Это вы, адвокат, были в больнице. А следствие идет своим чередом… Через день-другой майор Фирсов допросит Айвазян под протокол. Потом ее показания проверят и тогда, возможно, отпустят вашу клиентку… Идите, Штурм! Не мешайте нам работать.

– Вы работаете?!. Значит так, полковник. Если через двадцать минут Оксана не будет на свободе, я обещаю вам много неприятностей… И не маленьких, а очень больших!

Когда Штурм поправил бабочку и гордо ушел, Сироткин обратился к офицерам.

– Нет, вы его видели?.. Все адвокаты такие! Они не дают задерживать того, кого надо… А в результате страдают показатели отчетности.

Сироткин снял трубку и очень быстро дозвонился до главного врача больницы, где лежала Жанна Айвазян.

– …Так, значит, у вас был адвокат Штурм?.. Он разговаривал с нашей потерпевшей?.. И даже при вас?.. Значит, Айвазян подтвердила, что на нее напали двое парней, а совсем не та, которую задержали мы?.. Спасибо вам!

Сироткин долго ворчал. Сначала он похвалил себя за оперативность: «Вот как надо работать»… Потом выразил сомнение: «Хорошо бы протоколом оформить»… И, наконец, позвонил Фирсову.

– Я не понял, майор, почему твой Славин допускает самоуправство?.. Срочно пиши бумагу и дуй в СИЗО… Если через пятнадцать минут Боровик не будет на свободе, то я обещаю тебе неприятности. И не маленькие, а огромные!

Дом супругов Мироненко стоял на самом краю Хосты. Можно сказать – на отшибе.

Сам Григорий Иванович, бывший полковник погранвойск называл свое жилище берлогой.

Правда, «берлога» была каменная. Она имела два этажа с мансардой и летний флигель для дачников.

Жена полковника запаса была когда-то театральной гримершей. А сейчас они вместе вкалывали, пытаясь выжить в дорогом курортном городе.

Но работа была только в сезон – с мая по октябрь. Они обслуживали четыре семьи дачников, обеспечивая их едой, чистым постельным бельем, самодеятельными экскурсиями и всем, что захочет клиент, имеющий лишние деньги.

Зимой они приводили всё в порядок и отдыхали, беседуя на любые темы.

Чаще всего они ворчали на современную власть, считая ее бездушной и бутафорской. Она напоминала им длинный и нудный сериал, в котором закадровые звуки подсказывают глупому народу, когда надо смеяться, кого стоит одобрять, за кого голосовать.

У них с сегодняшнего утра освободилась комната, и добрая знакомая Жанна Айвазян привела нового отдыхающего – Михаила Шустрикова из Москвы…

Клиент был денежный, и супруги Мироненко развернули почти весь набор южного гостеприимства.

Они не всё успели!

Через два часа один из отдыхающих, возвращаясь с моря, принес известие о перестрелке во дворе дома Айвазян, о ранении сержанта полиции и об убийстве парня, очень похожего на нового постояльца Мишу.

Витю Зыкова, сибиряка из Томска Шустриков видел. Они действительно были очень похожи. И было просто перепутать!.. Особенно, если издалека и в оптический прицел.

Михаил был в панике до такой степени, что Ирина Денисовна Мироненко затащила парня в светелку на мансарде и стала успокаивать, отпаивая валерьянкой.

Вскоре парень размяк, почти разрыдался и бросился на пышную грудь достаточно молодой задорной пенсионерки.

Женщина торопливо успокаивала Мишу, прижимала к себе и гладила везде, куда доставали руки… Она только боялась случайного прихода мужа.

Полковник запаса Мироненко давно уже не был способен на такие нежности. Ирина Денисовна соскучилась по мужским ласкам, и ее волновал этот порыв!..

Мироненко прекрасно понимала, что со стороны Миши это не страсть, а страх. Она старалась на пару минут обмануть себя, представляя, что молодой москвич влюбился в нее без памяти.

Но вскоре Шустриков совсем поплыл, выкладывая все свои тайны.

– Это меня хотели убить!.. Я вовремя улизнул, а Витя Зыков остался. А мы похожи… Они хотели меня застрелить, а попали в него. А у Вити жена хорошая! Машей зовут… Теперь она вдова? И всё из-за меня?.. Что делать, Ирина Денисовна?

– А кто тебя преследует?

– Местная мафия! Трое бандитов… Я случайно видел, как они сейф вскрыли, а потом мою подружку зарезали.

– Ясно, Миша! Ты для них лишний свидетель! Таких всегда убирают… Надо бежать!