Чтение онлайн

Но до этого акт еще должен быть составлен. И как составлен! Бакланского мало радовало уменьшение рядов столь представительной комиссии. Но он был тверд в решении постоять за свое СКБ, за своих работников. Можно было поклясться, что сейчас в голове у него не было ни одной мысли, которая бы не касалась темы.

– Товариши - сказал председательствующий.
– Сейчас Виктор Иванович будет зачитывать вопросы и отвечать на них. А задавший вопрос пусть, пожалуйста, представится. Мы тут собрались из разных организаций и городов и пока еще не очень хорошо знаем друг друга. Но, я думаю, у нас будет время познакомиться поближе.

– Будет, будет!
– зашумели некоторые члены комиссии, выразительно подмигивая друг другу.

– Итак, товарищи, начнем. Пожалуйста, Виктор Иванович.

Анатолий Юльевич сел с таким видом, словно он проделал наиболее важную и тяжелую часть возложенной на него работы.

– Можно мне отвечать, не вставая?
– спросил Бакланский.

– Конечно, Виктор Иванович.

– Первый вопрос, - начал Бакланский.- "Может ли наша система решить проблему словесного ввода программ в вычислительные машины?"

– Это мой вопрос, - чуть привстал молодой человек, сидевший напротив.
– Марград. Институт автоматизированных систем управления. Кандидат наук Стеблин Виктор Викторович... Только в моем вопросе пропущено одно слово. Может ли ваша система полностью, - он еще раз подчеркнул, полностью решить проблему...

– Все понятно, - перебил его Бакланский и просиял, словно ему сказали комплимент.- Поскольку это наиболее общий вопрос, то нам необходимо договориться, что значит "полностью", что означает "словесный ввод программы" и что такое "вычислительная машина".

– Ну, знаете ли! Мы так долго прозаседаем,- недовольно сказал Стеблин.
– Тут, по-моему, можно ответить просто и коротко.

– Это только вопросы можно задавать просто и коротко. Да и то - на первый взгляд. Вы можете дать определение, что такое вычислительная машина, и учесть при этом философскую, техническую, информационную и прочие стороны этого понятия?

– Конечно, - полез в бой молодой кандидат наук, но уже через две минуты вынужден был сдать свои позиции. Бакланский закидал его вопросами так, что даже непонятно стало - кто же здесь защищается?

– Вот видите, - сказал Бакланский.
– Я, конечно, не могу ответить на данный вопрос, поскольку составляющие самого вопроса не имеют точного определения.

– Товарищи, - сказал Анатолий Юльевич, который как раз в это время отвлекся от мыслей по предстоящей на следующей неделе конференции и вслушался в спор.
– Прошу задавать вопросы конкретно и чтобы они не выходили за рамки технического задания. Прочие вопросы можно задавать в кулуарах.

Бакланский, конечно, допек этого кандидата из НИИАСУ. Ясно стало, что в дальнейшем Стеблин поостережется задавать вопросы во время заседаний, но в перерывах будет долго и нудно холить за Бакланским, дергать его за лацкан пиджака и выяснять, в чем же заключается философская проблема компьютеров, чтобы хоть как-то вернуть утраченное расположение духа.

– "Пробовали ли мы применить другие идеи для составления функциональной схемы?" - зачитал вопрос Бакланский.

– Это мой вопрос, - сказал начальник отдела Громов.

– Конечно. На этапе предварительной проработки задания мы рассматривали и другие варианты. На совместном заседании заказчика и исполнителей был одобрен именно этот вариант.

– Как?!
– взвился сидящий рядом с Бакланским Ростовцев - представитель института, который должен был разрабатывать технический проект.
– Разве такое совещание было?

– Было, -спокойно сказал Бакланский.
– В феврале прошлого года. Протокол совещания подписан обеими сторонами и без особых мнений.

– Но почему же нас не...

– Спокойно, товарищи, - попросил Анатолий Юльевич.
– В работе должен быть порядок.

– Но почему же нас не поставили в известность?! Заказчик заказчиком, но ведь продолжать-то работу нам!

– Состав совещания утверждали вышестоящие инстанции, - сказал Бакланский.
– Обратитесь к ним. Хотя прошло уже полтора года.

– А мы только сейчас узнаем об этом?!

– Разве это наша забота - информировать?

– Ну, хорошо. По чьей инициативе было созвано совещание?
– спросил Ростовцев. Выражение лица его было растерянным, словно он получил неожиданный удар в спину.

– Мне отвечать на вопрос?
– спросил Бакланский у председателя.

– Товарищи, ради бога, давайте по порядку. Так мы прозаседаем всю неделю. Игорь Андреевич, вы удовлетворены ответом?

– Ни в коей мере!
– ответил Громов, и его сухая стариковская фигура еще более вытянулась.
– Интересно было бы посмотреть этот протокол, Сергей Сергеевич, - обратился он к представителю заказчика.
– Было такое совещание?

– Кажется, было, - Сергей Сергеевич Старомытов вопросительно и чуть испуганно посмотрел на Бакланского.

– Господи, неужели меня сейчас начнут уличать во лжи?
– тихо спросил Бакланский.

– Да, да, было, - поспешно сказал Сергей Сергеевич.

– Вы же заказчик!
– удивился Громов.- Вы деньги платите за работу! Мы все можем подписать акт о приемке темы, но ведь кашу-то расхлебывать будете вы!

– Мы...
– Сергей Сергеевич чуть было не сказал, что они только платят деньги... Странно запутаны иногда финансовые дела. Хотя и в этом, наверное, есть смысл. Своеобразная перекачка денег из одного министерства в другое или из главка в главк. Тему финансирует одна организация, а делается она для другой. Первой все равно, что там делается, а вторая не имеет никаких юридических прав, если только в ней не найдется пробойный мужичок, который все расставит на свои места.
– Мы проводили такое совещание. Меня лично, правда, там не было. Я недавно занимаюсь этой темой. Но протокол был. И это направление одобрено.

Такое совещание действительно было, вспомнил Григорьев. Приехал к ним представитель заказчика. Путешествие все-таки, да еще за государственный счет! Бакланский быстренько убедил его в необходимости создания совместного документа. "Чтобы дело двигалось без задержек". Кто теперь знает, что это был за специалист, скорее всего инженер в совершенно другой области, да еще с больной печенью или напротив - большой любитель повеселиться в чужом городе. Он и подписал протокол. Потом протокол ушел к заказчику. И директор организации-заказчика подписал его, раз внизу уже была подпись человека, который должен был разбираться в технике лучше самого директора. Соснихин тогда возражал, потому что выбор направления работ был далеко не обоснован, и этот протокол до какой-то степени связывал руки и самим исполнителям.

– Стало быть, есть два документа, - сказал Громов, - техническое задание и протокол согласования. Причем второй документ необоснованно ограничивает первый, который, кстати, утвержден в министерстве.

– Милый ты мой Игорь Андреевич, - вступил в спор председатель, - что они, по-твоему, не выполнили пункты технического задания?

– Да как сказать? Получается, на мой взгляд, что-то вроде этого...

– Так сказать... что-то вроде... Игорь Андреевич, ты разве не знаешь, что это в акт приемки не запишешь? В акте все должно быть четко и понятно каждому. Ну не будут же в министерстве проводить работу по сравнению каких-то методов. Им на это начхать. Для этого и создана наша комиссия, чтобы все проверить и подать в готовом виде. Такие-то пункты выполнены, такие-то требуют доработки. Одни - за счет исполнителя, если их вина, другие - по дополнительному договору. Конкретно, какой пункт они не выполнили?