Чтение онлайн

Амелия же позволяла ему переживать и паниковать, не вмешиваясь целых десять минут. Мужчина начинал паниковать и обдумывать, что могло случиться с его зверем. Он даже начал ощупывать себя в попытке понять, что поменялось, ведь у него никогда не было проблем с оборотом.

Вот тогда Амелия и поняла, что ее подарок дошел до получателя.

– Как тебе твой новый ошейник? Нравится? Ты как настоящее животное должен оценить его свойства! – сказала Амелия в тот момент, когда одна из рук Богдана остановилась у него на шее. – Ты же не думал, что Матушка оставила меня ни с чем? Нет! По вашей вине Амелия лишилась зверя, но вот я… Я приобрела что-то что куда более ценно!
– сказала Амелия, пристально наблюдая за тем, как мужчина дернулся и попытался рвануть цепь, чтобы ее разорвать.
– Не старайся. У тебя не получится его снять. У твоих сыновей не получилось, а ты в этом плане не особенный. Они хотя бы не были омегами как ты! – добавила она, сгущая краски. – Твой зверь временно выбит из колеи и недоступен. Учитывая, что ты омега, то и вовсе считай, ты ничего не потерял и мы с тобой сейчас наравне. – ударила по больному девушка, задев его.

– Стерва. Отверженная. Даже Матушка посчитала тебя недостойной. Не надейся, что я тебя помилую, когда доберусь до тебя! – сказал он, все еще пытаясь понять, где она прячется.

Рации были установлены возле самого потока, и поэтому, как бы Богдан ни старался, найти источник звука он не смог.

– Ты не щадил меня никогда, так что я уже привыкла! – спокойно сказала она, а дальше замолчала, вновь нервируя Богдана своим молчанием.

Мужчина не стал задерживаться на одном месте и, обойдя препятствия в виде металлической конструкции, прошел в сторону стола, где находились все детали. Он не мог видеть все четко из-за плохого освещения, и поэтому ему пришлось руками отбрасывать ненужные вещи в сторону в попытке отыскать что-нибудь стоящее.

Одна… Вторая… Третья вещь упала на пол и издала глухой звук. Еще и еще пару вещей полетели в сторону, и затем раздался громкий вскрик и отборный мат в исполнении дяди.

– Перелом пальцев в тот момент, когда Вадим намеренно зажал мою руку в проеме двери. Амелии было пятнадцать, и все, что она сделала ««неправильно», это принесла воду в его комнату, пока он трахал там служанку. Знакомо, правда? – произнесла бесчувственно она. – У нее было сломано четыре пальца, сколько сломал ты? – спросила она, на что получила отборный мат и сплошные угрозы о том, что он с ней сделает, когда найдет.

– Зря я не дал Ивану тебя поиметь. Может быть, тогда он бы тебя сломал, ты бы сейчас лежала у его ног, как послушная игрушка и не более. – зло произнес Богдан, прижимая к себе окровавленную руку с переломанными пальцами.

Ему было очень больно, что слышалось по тому, как он шипел от боли и тому, как он пытался унять дрожь своего тела, которое не знало таких побоев ранее.

Дядя, к удивлению Амелии, держался лучше, чем она ожидала, и у нее даже закралась надежда, что он доживет аж до самого последнего ее сюрприза.

– К сожалению, угроза насилия больше не актуальна. Твой сынишка уже пытался, но ты сам его остановил. Это, наверное, единственное, за что я могу сказать тебе спасибо. Я не смогла придумать, как заставить прочувствовать тебя эту боль, за что прошу прощения. – сказала она.
– Вариант был между палкой в жопу и нанятым плачем, который бы все сделал за меня, но это было бы слишком просто с моей стороны, так что будем считать, что я это пережила.

– Жалкое ничтожество. Я заставлю за все тебя заплатить. Вот увидишь, ты еще пожалеешь, что выжила! – выкрикнул он.

– Ну раз так, то сюрприз в студию, чтобы подбодрить моего гостя...
– сказала торжественно Амелия и потом спокойно добавила. – Иван мертв. Он умер от моей руки уже давно. – она сказала это и опять замолчала, давая возможность мужчине осознать, что она только что сказала.

Своеобразная игра не давалась ей так легко, как это звучало в ее интонации. Такое поведение было для нее нетипично, но вся злость, обиды и желание отомстить подстегивали ее завершить игру. Каждое высказывание дяди только сильнее убеждало ее в том, что она в своем праве, но спокойствие было напускное, и в такие моменты, когда она замолкала, она старалась напомнить себе, ради чего она это делает.

Амелия лишь надеялась, что каким-то чудом прежняя душа этого тела увидит и узнает все, что сейчас происходит с Богданом, и сможет понять, что за нее отомстили. Ее обидчика поставили в роль жертвы и заставили пережить все то, что пережила она сама. Они оба!

Богдан тем временем снял с себя пиджак, что чуть не отправило его в обморок из-за боли в ребрах. Он перемотал свою руку, а теперь держал ее возле груди, чтобы уменьшить боль.

Другой рукой он схватил какой-то прямоугольный предмет, но он просто не знал, что он ему поможет. Все его попытки защититься были тщетными.

Медленно и проверяя каждый угол и поворот, а также место, куда ему нужно было ступить, Богдан успешно покинул одно помещение и вышел туда, где стояли те машины, которые состояли только из корпуса. Их было всего три, и ни в одной из них ему было негде спрятаться.

Амелия тоже сменила дислокацию и выбрала место, где наблюдать за всем было бы удобнее.

Мужчина осмотрелся вокруг и не заметил ничего подозрительного, но Амелия посчитала, что пришло время продемонстрировать очередную травму.

Она всего лишь нажала кнопку, и несколько цепей быстро пронеслись с одной стороны комнаты в другую, сбивая все, что находилось выше пятнадцати сантиметров на расстоянии от пола.

Машины для этого ранее были закреплены выше и находились в подвешенном состоянии.

Богдан увидел цепь, но увернуться не смог. Может, если бы у него не были повреждены ребра, то он смог бы перепрыгнуть препятствие, но ловушки были расставлены не напрасно в такой последовательности.

Он рухнул вниз, невольно отбрасывая в сторону свое недавно найденное оружие, и Амелия продолжила свою работу гида. Экскурсию, как Богдан уже понял, она проводила не по заводу, а по всем травмам, которые она получила ранее.

– Не уверена, что ты получил именно то, что и я, но я все же скажу. – начала говорить Амелия, несмотря на крики мужчины. – Вывих ступни. Был еще и ушиб, но это давно. Ну и разбитый нос. Первое во время аварии, а вот второе сделал Игнат, когда, по его мнению, я недостаточно чисто вымыла его полы в комнате. Он так сильно стукнул меня головой об пол, что нос пришлось вправлять врачам. Игнат сам меня отвел к ним и выдал историю того, какая же я неуклюжая и случайно врезалась в дверь. Ему поверили. Ему, а не Амелии! Не той, кто сказала, что это все вранье, за что потом была лишена еды на пару дней. Поверили не пострадавшей девочке, а твоему сынку, которому все сходило с рук! – с горечью и возмущением произнесла она.
– Вы даже с людьми так не обращались, как с ней. Они же все видели и ничего не делали, наслаждаясь тем, как страдает двуликий, считая, что не только им можно жить в таких условиях. Они не пощадили ребенка, который нуждался в помощи, так чем они лучше зверей? – задала она риторический вопрос.

Богдан перекатился на бок, что причинило ему неимоверную боль. Мужчина хрипел и шипел, а главное, почти молча ругался. Он закашлялся вновь, а затем выплюнул кровь, которая скопилась у него во рту, и застонал.

Амалия не могла сказать точно, сколько крови он потерял из-за красного света, который все еще освещал здание.

С каждым сделанным шагом и сказанным словом, Амелия старалась убедить себя, что она не животное и моральные ценности не умрут в ней после всей той жестокости, которую она сотворит сейчас.