Чтение онлайн

— Узнать бы точнее, когда Рамзеса собираются брать, было бы идеально, — поправился я.

— А ты об этом? В Управление надо наведаться. Но это только завтра. У тебя там есть кто?

— Да откуда? — отмахнулся я.

— У меня есть там корешок, — обрадовал меня друг. — Но он бесплатно не работает.

— А говоришь, корешок?

Я врубился, на что намекает Макс — на деньги Яны. Это у неё самой надо спрашивать, готова ли она выкупить такую бесценную инфу.

Кратко, опустив не касающиеся дела подробности, я обрисовал Максу картину относительно Дюймовочки. Пора бы уже что-то решить. Только вот что?

— Пойдём у девчонки спросим, как ей лучше? Силой её не удержишь, один хер! Может, уговорим её как-то здесь загаситься, раз ты не против? — предложил Макс. — И поедим, наконец. Не знаю, что ты такого особенного нашёл в этом гномике, но готовит она заебися! Надеюсь, она мясо не успела без нас слупить?

С этими словами Макс рванул обратно в дом. Мне ничего не оставалось, как пойти следом за ним.

Советоваться с Яной я не видел смысла. Что от неё толку? Что она может решить?

А вот у меня в голове начинал вырисовываться некий план. Если Макс смотается завтра в Управление и разведает, что к чему по делу этого Рамзеса, я бы мог и вправду спрятать Яну здесь, пока банду не накроют. И в этот раз их вряд ли отпустят, дело намечается крупное, коррупционное.

На крайняк, если человека нельзя посадить, его можно убить. Например, подкупить кого-то из группы захвата, которая будет брать Рамзеса, чтобы он "вынужденно" шлёпнул говнюка Баринова. Или позже подкупить в СИЗО, кого надо, чтобы его повесили.

Это всё недёшево стоит, но и деньги вроде есть у Яны. Вопрос, хватит ли у неё духа мужа заказать?

Мокруха это, конечно, и на моей совести повиснет, но что-то прям сильно меня этот Коленька разозлил!

Жаль только мой отпуск небольшой. Я бы мог в этом домике до весны чилить.

Особенно с такой красивой девушкой.

Когда мы с Максом вернулись к Яне, она ела, слава тебе господи. Мы тоже сели за стол. Некоторое время все молчали, занятые едой, искоса переглядываясь. Макс не преувеличивал — мясо потрясающее! От сытной пищи меня разморило и расслабило. Выпить бы ещё водочки, но Максу завтра за руль, Яне нельзя, а мне одному как-то неловко. Тем более что у нас тут проблем выше крыши.

— Твоего мужа ФСБ обрабатывает, — сыто откинувшись на стуле, сказал я Яне. — Ты в курсе?

— Нет. Это хорошо или плохо? А вы-то откуда знаете?

— Сорока на хвосте принесла. Деньги, что у тебя в сумках чьи они?

— Я не знаю. Правда. Я их дома нашла.

Макс заржал. Я тоже не сдержал улыбки. Весело у Бариновых дома, должно быть, хочешь гранаты бери, хочешь деньги сумками. Пыль протирала и нашла? Тоже мне террористка.

— Завтра мы попытаемся узнать, как скоро твоего мужа закроют. Тебе нужно выждать время, Яна. Спрятаться так, чтобы муж не нашёл. По городским магистралям передвигаться не вариант, там везде камеры. Тебя найдут за сутки, максимум.

— И что же мне делать?

— Можешь остаться здесь. Со мной.

Яна занервничала так, что уронила вилку. Видимо, перспектива остаться наедине с незнакомым мужиком у чёрта на куличках её пугала не меньше расправы мужа.

— А это надолго? — наконец выдавила она из себя.

— Понятия не имею. Это не от меня зависит. Я лишь предлагаю тебе временное убежище. Решайся!

— Может, мне всё же стоит вернуться домой? Вам тоже может грозить опасность. Коля приедет сюда со своими друзьями и убьёт нас обоих. Он… Ревнивый.

Мне хотелось железобетонно сказать Яне, что всё будет хорошо, что я смогу её защитить от всех бандитов на земле, что я непобедим и бесстрашен, как Рэмбо, что со мной ей нечего бояться, но я не мог ей врать. Я не был уверен даже в том, что мой расплывчатый план выгорит как надо.

Но был шанс. Один маленький шанс. И Яна им воспользуется, будь я проклят!

Девчонку нужно было дожимать всеми силами. Я понимал, сколько всяких сомнений в её маленькой головке, но планы в моей собственной голове, шли уже далеко вперёд. Если она не согласится остаться здесь по-хорошему, я её просто запру!

— За меня не переживай. Я уже взрослый мальчик. Я хочу помочь, Яна, и прекрасно понимаю все риски. Раз уж решилась, иди до конца. Вернёшься, можешь не дожить до того славного дня, когда твоего мужа посадят. Он тебя изуродует или покалечит за твой проступок. И даже из тюрьмы он тебе житья не даст. Будешь до конца жизни его собственностью.

— А если его и в этот раз не посадят? Уже ведь было такое.

— Тогда и будем думать, Яночка. Я понимаю, что тебе страшно, но у тебя билетик только в один конец. И это хорошо, что у тебя есть деньги. Они тебе понадобятся.

— Моя мама…

— Маман я беру на себя! — воскликнул молчавший всё это время Макс. — Её можно поселить на время в одной из штаб-квартир.

— Где? — переспросила Яна. — Вы типа агенты разведки какие-то?

— Да не, мы с Саней простые военные.

— Военные? — Яна с любопытством перевела взгляд с Макса на меня, а затем обратно. Видимо, эта информация её немного воодушевила. Ей понравилось, что мы военные. — А что я должна буду вам за помощь? Зачем вам мои проблемы? Я просто не понимаю…

— А что ты можешь предложить? Что у тебя есть, девочка? — усмехнулся я.

Яна смутилась, как будто я ей предложил у меня отсосать. Или даже у нас обоих.

Что ей сказать? Что она мне просто понравилась? Что мне стало жаль её чисто по-человечески? Что, чем больше я с ней разговаривал, тем сильнее проникался её судьбой?

Мне было не всё равно и я уже не представлял, что отпущу её на все четыре стороны, пока она в беде.

— Деньги? — неуверенно ответила Яна. — Я же уже говорила, что можете забирать их? Хоть все.

— Все не надо, а вот на мелкие расходы, я бы взял, — с радостью согласился Макс.

Он объявил сумму, которая ему потребуется для дачи взятки и оплаты квартиры для Яниной мамы, и девушка одобрительно кивнула, так как эти деньги были относительно небольшими по сравнению с той кучей, что у неё имелась.

— А вы, Александр? Сколько вы хотите за беспокойство?

Джентльмены с женщин денег не берут, но мне тоже следовало озвучить размер моего вознаграждения. Яне проще откупиться деньгами, чем ждать, когда я потребую немного иных благодарностей от неё. Нужно было взять с неё чисто символическую плату, чтобы она успокоилась.