Чтение онлайн

— А что в сундуке? — я встала и, подойдя к тяжелому и массивному предмету интерьера, прищурившись, сравнила его габариты и рост мужчины.

— Одежда, Ваше Высочество.

— Вытаскивай.

— Зачем? — «Ишь, любопытный какой!»

— Затем, что мы спрячем тебя в сундуке. Я... — обведя взглядом комнату, я поняла, что это — наилучший выход, — изображу, что в ярости раскидала тут все вещи, побила посуду, ведь сюда обязательно кто-то заглянет после моего ухода. Посидишь в сундуке немного, а потом вылезешь.

На лице стражника появилось понимание и готовность следовать плану. Сдернув с кровати одеяло, он принялся вытаскивать из сундука свои нехитрые пожитки и, равномерно распределив их по кровати, накрыл снова одеялом. Я одобрительно кивнула — а парень-то не прост! Я даже не подумала, что вытащенные из сундука вещи могут привлечь ненужное внимание, а так застеленная шерстяным одеялом кровать выглядела вне всяких подозрений.

Сундук оказался впритык, в моей душе снова зашевелились угрызения совести. Ворвалась в комнату, запихнула в сундук, сейчас еще бардак тут устрою... Вроде дура я, а страдает другой, ни в чем неповинный человек.

— Слушай, Альвин...

Мужчина вскинул на меня взгляд, елозя в попытке устроиться в сундуке поудобнее. Глаза были серыми, серьезными и очень красивыми.

— Прости меня, ладно? Я тебе потом со служанкой пришлю что-нибудь, за вот это все.

— Не надо, Ваше... — Я закрыла крышку сундука. Сказала, что пришлю, значит — пришлю! Будет он тут еще своей принцессе «ненадкать». Хорошо, что на сундуке не предусматривался замок, иначе мы бы никак не выкрутились, наверное...

Я вздохнула, посмотрела по сторонам и принялась разрушать. Предметов, которые я могла бы использовать, было не так уж и много, что, в общем-то, и к лучшему. Пнула стул, скрепя сердце бросила глиняную чернильницу в стену, оставив уродское чернильное пятно и черепки на полу, сбросила со стола простенькую медную посуду, что знатно прогремела по каменному полу. «Ну, вроде достаточно».

Засов скрипнул, я открыла дверь и, стараясь держать максимально хладнокровный вид, вышла в коридор. В меня тут же стрельнула любопытная пара глаз — оказывается, практически рядом с комнатой Альвина стоял стражник, на выходе из коридора, из которого я выбежала, прежде чем запереться тут. Ладно, мой новый знакомый вроде бы не был дураком, так что явно не станет вылезать из сундука до смены караула.

Подойдя к стражнику, я, пристально посмотрев на него, осведомилась, кому принадлежит комната, из которой я вышла.

Стражник, глупо похлопав глазами, сообщил, что Альвину из Суррея. Я, кивнув, словно мне это о чем-то сказало, сообщила, что изволила гневаться и несколько попортила убранство комнаты. И чтобы Альвин из Суррея не держал зла на принцессу, она, дескать, ему со служанкой пришлет монетку за погром. Стражник снова кивнул, и я, медленно и величественно, пошла по коридору, старательно прислушиваясь к происходящему за спиной.

Стражник, конечно, стоило мне отойти на пару шагов, покинул свой пост и заглянул в комнату и... никого там не найдя, вернулся на место. Я спиной чувствовала, как он пытается понять, как проглядел выход помощника капитана, и довольная своей маленькой хитростью, да еще и успокоившись после произошедшего в зале, решила, что сейчас самое время наведаться в башню к чародею. Он там что-то про меч говорил, интересное. Да и вообще, магистр Фарраль был для меня практически неисчерпаемым источником информации, так что я точно найду, что еще у него узнать. Оставалось теперь только найти, где же башня чародея, и вообще понять — куда меня занесло?

Через полчаса блужданий по замку я начала чувствовать тоску и безысходность — спрашивать дорогу было бы странно, а я сама попросту не знала, как дойти туда, куда нужно. В итоге, осознав тщетность своих попыток, я спустилась на первый этаж и пошла в правую сторону, туда, где по моему разумению находился выход на задний двор. За время моих брожений я создала нездоровый ажиотаж среди слуг замка. Возможно, слухи о бесцельно бродящей по замку принцессе породили мысли, что она ищет до чего бы дое... эм... на что бы излить свой королевский гнев, и потому все вокруг были максимально при делах. Шторы выхлапывались, двери натирались воском, слюдяные оконца протирались до скрипа. Я шла и важно кивала, чувствуя одновременно и удовольствие, и тоску. Все эти люди работали и разговаривали, шутили, смеялись, что-то обсуждали. Стоило мне приблизиться, как разговоры замолкали, а головы — склонялись в реверансах. Невероятно важная, и бесконечно чужая и одинокая. Вот какая она — участь принцессы. Интересно, у настоящей Эвелин были тут друзья? Может быть, дети герцогов или даже дети правителей из других королевств? Единственный, кто мог бы мне рассказать об этом, был тот, кого я сейчас хотела видеть едва ли не меньше своего «жениха».

Вскоре, оказавшись в знакомых мне коридорах, я почувствовала себя чуть лучше — теперь я хотя бы знала, куда идти. Дойдя до выхода на задний двор, я замерла на крыльце, не до конца понимая, зачем я все же сюда пришла и что хотела найти. У выходящего во двор правого угла детинца разгружали повозки с провиантом. Я видела ящики с яблоками, какие-то мешки, дичь. Возле стены, напротив крыльца, но достаточно далеко от меня, группка мальчишек, лет пяти-шести — не больше, гоняла мяч. Я, вздохнув, отступила было назад, но услышала какое-то подозрительное шуршание за спиной и обернулась, чтобы увидеть уже целую очередь из слуг, что скопились за моей спиной. Я вышла во двор, отступая в сторону и давая людям пройти, они, кланяясь, прошмыгивали мимо, уходя по своим делам. Окинув взглядом двор, я заметила то, что от дверей мне видно не было — возле ящиков на земле сидела девочка, светлые волосы были заплетены в неряшливую косу, из-под серой рубахи выглядывали залатанные штанишки и поцарапанные, босые ноги. Она не участвовала в игре с мячом, хотя с большим интересом за ней наблюдала. Вот мяч летит в ее сторону и останавливается прямо возле ее ног, и дети замирают тоже и молчат, смотря на взявшую в руки мяч девочку. От группы мальчишек отделяется один и, подойдя, забирает мяч, а потом — сильно толкает, практически бьет в плечо девчушку, которая ему что-то говорит, а остальные начинают смеяться.

Детские игры — скажете вы. Маленькие засранцы — скажу я!

Подобрав платье, я подошла к детям.

— Эй вы!

Они обернулись, и я увидела — сейчас сбегут.

— А ну стоять на месте! — на лицах отразился испуг, все замерли. Со стороны слуг от разгружаемых повозок кто-то побежал, никак чья-то мать.

— И что это мы тут делаем? — подойдя, я смерила пятерых мальчишек взглядом, а потом покосилась на девочку.

— Играем, — выдал нестройный хор голосов, среди которых один, спохватившись, добавивший про «Ваше Высочество».

— Я вижу, что играете. Она вам что сделала? — я кивком головы указала на девчонку, что теребила пальцами кончик темной косы.

Дети ответить ничего не успели — вмешалась служанка, пухленькая, раскрасневшаяся женщина, в добротном платье и отделанном вышивкой переднике. Непростая барышня, видимо.

— Ваше Высочество, что-то случилось? Что-то дети натворили?

Я кивнула, но промолчала. Что-то внутри, какое-то странное чувство придержало мой язык, чтобы проверить, что будет дальше.

Служанка окинула взглядом ватагу и тут — заметила чуть поодаль стоящую девочку. Я даже рта открыть не успела, как толстые и цепкие пальцы вцепились в детское ухо.

— Опять ты что-то стащила, приблуда окаянная?! А ну...

— Руки от ребенка убери, ЖИВО, — холоду в моем голосе могли позавидовать все горные реки, а в правой руке как-то странно засвербило, отчего я решила предусмотрительно сжать ладонь в кулак. Служанка, обмерев, разжала пальцы, и девочка, тихо всхлипнув, молча прижала ладонь к багровеющему уху.

— Ваше Высочество, она...

— Она? Кто из них — твой сын?

Женщина замерла, а потом решительно указала на светловолосого мальчишку, что стоял рядом с ней. Я почти поверила ей, только вот мальчишка испуганно дернулся, и я увидела, что второй рукой служанка крепко сжала его локоть, не давая вырваться.

— Лжешь. Лжешь своей принцессе. Не очень умно с твоей стороны, отпусти ребенка.

— Ваше Высочество, за что вы...

— Она, — я кивнула на девочку, — ничего не сделала. Она просто хотела играть. Но ей не дали, а потом — ударили. А остальные, — я гневно обвела взглядом детские лица, — рассмеялись. Это весело, когда кого-то бьют, да?