Чтение онлайн

— Как быстро ты выросла из ночной ублажательницы в охранителя. Сколько ты уже отсосала или одно другому...

Я рявкнул, в ярости выплёскивая из себя духовную силу, пронизанную нитями стихии:

— Довольно! Ты распускаешь язык на одного из орденцев и я не намерен этого терпеть.

Митай рухнул на полированный камень города Древних, словно на него упала плита. Если он и пытался сопротивляться, выпустив Духовную Защиту, то я этого даже не замечал.

Удовлетворившись его видом и молчанием, я поднял взгляд и наткнулся на взгляд Ории. Белой, тяжело дышащей, из уголка рта которой текла тонкая струйка крови от прокушенной губы.

Она тихо выдохнула:

— Справедливости.

Я сглотнул, не понимая её:

— Что?

— Справедливости, старший. Недавно за меньшее Хахпет был наказан. Чем я хуже Риолы? Чем я хуже Ираи? Он оскорбляет меня второй раз. Или ученики Академии выше простых стражников?

Я молчал вдох, глядя только на Орию, которая уж точно не была простым стражником, а затем кивнул:

— За оскорбление сестры по Ордену Митай приговаривается к наказанию, — и жёстко предупредил Орию, растянувшую окровавленные губы в улыбке. — Рука.

Два вдоха над всеми висела тишина, а затем несколько голосов слились в один непонимающий выдох:

— Что?

Но возле Ории уже вспыхнули земные обращения, она сама словно размазалась в воздухе, огибая замерших перед ней парней Гилая. Мгновение и она уже стоит рядом со мной, медленно опуская меч.

А позади заходится в крике Митай. Митай, лишившийся руки по локоть.

Я втягиваю в себя духовную силу, освобождая Митая от её оков и давления.

А над всем этим гремит хохот Хахпета:

— Аха-ха-ха! Аха-ха-ха! Пожалуй, и я удовлетворён такой справедливостью. Даже рука перестала вдруг ныть. Старший Римило, а его вы тоже лишите помощи лекаря?

Я покосился в его сторону:

— Тебя же не лишили? Или ты думаешь, я не знаю, что старшие ученики помогали тебе?

— Но не Кария, да?

Я согласился:

— Но не Кария. Она и без того занята по ночам.

— Аха-ха-ха! — справившись с собой, Хахпет кивнул. — Справедливо. Тем более что у этого придурка, наверное, и Костянки в запасе нет. Эй, Митай! Руку-то подбери!

Гилай медленно обвёл спокойно наблюдающих за происходящим людей, старшую ученицу, шагнувшую к беспомощно хрипящему Митаю, но сам лишь покосился на него и спросил совсем о другом:

— Почему я не угадываю ни одного стражника? Почему они не носят одежд Ордена или его герба?

— Потому что они не служат Ордену. Это мои люди.

— Твои люди?

— Но если тебя это утешит, то двое из них внешние ученики Ордена.

— Утешит?

Я вскинул руку:

— Слишком много вопросов! И не в твоём положении, Гилай. Повторю: не мне оценивать меру твоей вины. Когда мы вернёмся из этого города, то твою вину будет решать глава Академии.

Гилай кивнул:

— Хорошо. Так, значит так. Впредь я буду молчать. Всё же на мне долг за жизни тех, кого я вёл. И за свою. Но не слишком ли ты жесток со своими наказаниями? Боюсь даже представить, как бы ты наказал меня, если бы не решил передать это в руки главы Академии.

Я опустил взгляд на ругающегося сквозь зубы Митая и сказал ему, да и Гилаю тоже:

— Хочу, чтобы ты знал. Я устал терпеть рядом с собой тех, кто не может держать язык за зубами. За эти дни мне хватило Хахпета. Его едва не убили за длинный язык. Следующего, кто попробует идти по этому пути и оскорблять тех, кто сражается с ним бок о бок, я просто выкину в переход Пути. Запомни это и думай над тем, что говоришь. Например, сейчас.

Митай сцепил зубы, обрывая ругань. Довольно кивнув, я развернулся к Гилаю и потребовал:

— Покажи мне свой сборник карт.

Он долго молчал, глядя мне глаза в глаза. Но когда раздался злой шёпот Ираи, скривил губы и пихнул мне книгу, которую я уже видел в его руках. Я принялся листать её. На сборник карт это походило слабо. По большей части это было скорее наставление: на двенадцатом этаже идите в левую сторону, придерживаясь широкой улицы, пока не дойдёте до мест схватки, двигайтесь оттуда вправо, пересеките три улицы до поместья алхимика Хвана.

В этом месте я споткнулся. Допустим, что на полотнищах поместий до сих пор написаны имена. Но откуда составитель пути знал, что он был алхимиком? Неужели эти записи составлены одним из Древних? Я перелистнул несколько страниц, наткнулся на грубо выполненный рисунок здания и запись, которая говорила, что от этого поместья нужно повернуть налево и идти до самой границы этажа к месту перехода.

С сомнением покачал головой. Нет. Это не может быть записями Древнего. У того был бы жетон с картой. И ему понадобилось бы лишь время, чтобы перенести на бумагу то, что хранится в нём. Подробный и ясный план этажа. Или же это был Древний, которому дух города закрыл карты и он рисовал по памяти?

К чему гадать?

Я захлопнул книгу и сообщил Гилаю:

— Возьму почитать, потом верну.

Он точно хотел возразить, но его дёрнула за рукав Ирая. Оглядев всех, кто наблюдал за нами и прислушивался, я сообщил:

— Ждём разрешения от Карии, а затем выдвигаемся. Напоминаю, что нам остался один переход до Павильона Здоровья, но это не значит, что можно расслабляться.

Гилай не утерпел:

— Так, может, нет и смысла лечить до конца наши раны? Павильон Древних сделает это лучше, раз уж у него такое название?

Кария возмущённо выкрикнула, показав, что всё отлично слышала и не собиралась приходить на помощь Митаю:

— Помолчал бы, если не знаешь. В Павильоне не найдётся места на всех.

Я махнул рукой:

— Расходитесь. И избегайте ссор. Не для этого я лез вам на помощь, парни, чтобы... — усмехнулся, глядя на злого, но молчаливого Митая. — Ну, вы поняли.

Он выдержал мой взгляд, не сказав ни слова. Я же повернулся направо, кивнул такой же молчаливой, но уже не белой от гнева Ории и двинулся к Виликор, заставляя расступиться со своего пути других учеников.

Она покачала головой при моём приближении и сухо заметила:

— Это было безрассудно.

Я с улыбкой согласился:

— Да, комтур.

— Шутка, повторённая в десятый раз, перестаёт быть шуткой.

Я хмыкнул и сменил тему:

— Так что было безрассудным? Мой спор? Моё наказание? Или то, что после я угрожал выкинуть следующего такого умника в переход?

— Нет, это как раз выглядело неплохо: жёсткий, но справедливый старший отряда, пусть и слегка безумный в своей тирании, — я лишь вскинул брови, оценив, как описала меня Виликор. По её губам скользнула тень улыбки, а затем она вздохнула. — Я говорю о том, с чего всё началось: твой поход за Гилаем и его людьми. Твой ранг, который ты наконец подтвердил одеянием, должен заставлять тебя ставить интересы Ордена выше прихотей.