Чтение онлайн

— Ты достоен ее, большой ублюдок. Знаешь это?

— Да, мужик. Возможно, мне потребовалось несколько лет, чтобы принять это. Но теперь она не избавится от меня. Так что надеюсь, что я достаточно хорош.

— Никто из нас недостаточно хорош для женщины, которая в нас влюбляется, чувак. Ни один из нас. Нам просто нужно каждый день делать все возможное, чтобы заслужить это.

Джейс садится в свой внедорожник, закрывает дверь и машет рукой, отъезжая.

Никто из нас недостаточно хорош.

Думаю, это чертовски хорошо, что тяжелая работа меня не пугает.

Офис Сэма Беневенти — это не то место, где я ожидал когда-либо оказаться.

За свою жизнь я посмотрел немало фильмов о мафии. Прочитал несколько книг. Услышал несколько историй. Вы не можете избежать их. Особенно, если живешь в Лас-Вегасе. Но несмотря на все это, я сижу в этом офисе и игнорирую тот факт, что зять Линди, отец Мэддокса, является главой филадельфийской мафии. Судя по тому, что я слышал на протяжении многих лет, ему также принадлежит уйма законного бизнеса. Но преступный клан Беневенти управляет этим городом уже столетие.

Сэму за сорок. Но если не считать небольшой седины, смешанной с темными волосами, он выглядит ненамного старше Мэддокса. Сила исходит от него волнами. Он чертовски пугающий.

Когда Сэм Беневенти говорит, вы внимательно слушаете.

— Объясни, как ты хочешь, чтобы мы поступили, Мэдлин, и я скажу, смогу ли это сделать. Я буду честен с тобой. Моя команда — профессионалы, и именно они принимают решения. Ты знаешь это. Если мои люди чувствуют, что им нужно поступить определенным образом, чтобы обезопасить себя и тебя, они сделают то, что должны. Но они защитят тебя любой ценой.

Линди вздыхает. Она слишком хорошо знает этот факт. Один из парней Сэма, Марко, дежурил ее телохранителем в тот вечер, когда мы приехали домой к Кингстонам с игры «Кинг». Я помню это, как будто это было вчера.

Ей было пятнадцать лет, и она целый день пыталась со мной флиртовать.

Не то чтобы мне не хотелось флиртовать в ответ, но, блин. Линди было пятнадцать, а мне девятнадцать, скоро исполнялось двадцать. Почти пять лет могут показаться не такой уж большой разницей в жизни, но тогда это казалось именно так. Я продолжал напоминать себе, что она слишком молода и под запретом.

В тот день я отвез ее и Кензи на игру «Кинг», но Кензи ночевала у Бринли, так что домой ехали только мы с Линди, а ее телохранитель Марко следовал за нами в машине.

Я помню, как заехал на подъездную дорожку и выключил машину.

Я помню, как говорил о хоккее и дразнил ее по поводу фигурного катания. Дразнил по поводу партнера, хотя в глубине души ревновал, потому что он был ее возраста. Что если между ними что-то происходит, это нормально, потому что он для нее лучший парень. Я даже Пейсу никогда не говорил об этом. Никто не знал, что я чувствую, потому что она была чертовски маленькой.

Она засмеялась над чем-то, что я сказал, и это был самый сладкий звук, который слышал за такое чертовски долгое время. Меня позвали в НХЛ в семнадцать лет. После этого на меня все свалилось. Женщины. Секс. Выпивка. Наркотики. Все это было для меня в свободном доступе. В моей жизни не было невинности, не то, чтобы ее было много с тех пор, как умерла мама.

Я на секунду забылся и обхватил ее щеку, прежде чем отдернуть руку и выйти из машины. Выражение лица Линди было чертовски обиженным. Но слово «пятнадцать» продолжало мелькать в голове, как сломанная неоновая вывеска.

Марко шел впереди нас к двери, и она поддразнила его, передавая ключ.

— Не надо быть таким драматичным, Марко. Это мой дом. Это значит, что у нас есть система сигнализации, которую вы, ребята, установили.

Он проигнорировал ее поддразнивания и прошел через дверь, Линди следовала за ним, а я замыкал шествие. К тому времени, когда я закрыл дверь, Марко уже лежал на полу мертвый, а над ним стоял человек, которого я никогда раньше не видел, с пистолетом, висевшим на боку.

Звука не было.

Я помню, в какой растерянности был в тот момент.

Не понимая, что на пистолете был глушитель.

Не имея ни малейшего понятия, что происходит, пока ярко-красная кровь не хлынула из дыры в центре головы Марко.

Линди отвернулась, и из ее горла вырвался пронзительный крик, который я никогда не забуду.

Черт возьми. Он застрелил его.

— Вы двое, — он направил пистолет на нас, и я спрятал Линди за собой. — Туда. Сейчас же. И ничего не пытайтесь сделать. Мне не нужна ты, ни один из вас. Мне нужна твоя мама, маленькая девочка.

Линди истерически рыдала, когда сработала моя реакция «бей или беги», но пришлось сохранять спокойствие.

Черт побери. Что мне делать?

Я медленно усадил нас обоих на диван.

Кто, черт возьми, этот парень? Чего он хочет?

— Генри, — крикнула Линди. — Зачем ты это делаешь?

Генри направил на нее пистолет.

— Потому что Эшлин должна была принадлежать мне, а не ему. Мне нужно, чтобы она это увидела. Вот тут-то и приходишь ты. Мы должны быть семьей. А не с ним.

Он, должно быть, имел в виду Брэндона Диксона — нового мужчину Эшлин.

Что, черт возьми, мне со всем этим делать?

Генри подошел к спинке дивана, смеясь над чем-то. Кто знает над чем. Он приставил пистолет к моему затылку, и я никогда не забуду мысль, что умру.

— Ты совершенно бесполезен во всем этом сценарии. Возможно, мне стоит избавиться от тебя сейчас.

— Нет, — всхлипнула Линди. Ее плач усилился, и Генри ударил ее пистолетом по затылку.

— Успокой ее, и ты сможешь жить.

Я обнял Линди и прижался губами к ее уху.

— Чшш. Ты должна успокоиться, — умолял я Линди достаточно громко, чтобы он мог услышать. Затем я тихо прошептал: — Я вытащу нас из этого, принцесса. Ты должна мне довериться.