Чтение онлайн

– Ох, е-мое… – сдавленно прогудел Ломов, натянув на нос ворот свитера. – По-моему, мы не вовремя.

– Надобно окно открыть, – сказал Олег.

– Надобно неотложку вызывать, – в тон ему буркнул Никита.

Сочно треснула оконная рама, легкая занавеска взлетела парусом, впуская в номер живительный холод, – это Олег исполнил заявленное. Никита же, склонившись над Гогой, оглушительно гаркнул:

– Подъем!

– Кх-хто?.. – открыв один глаз, просипел Витька. – Кх-хому?..

– Виктор Николаевич? – громко осведомился Ломов. – Из Нобелевского комитета вами интересуются. Насчет премии.

Этот метод пробуждения оказался неэффективен. Гога закрыл глаз и снова захрапел.

– Позволь мне, – попросил Олег.

Присев на корточки, он наложил ладони на витькины уши и принялся с силой растирать их – как делают, чтобы восстановить ток крови при обморожении.

Вот это помогло. Гога взревел и мигом принял вертикальное положение. Правда, проснувшись, в реальность Витька все-таки не втиснулся, – мутно оглядевшись, он зловеще прохрипел:

– Так вот ты какой, Синотов!.. – и по-медвежьи пошел на Ломова, явно намереваясь того задушить.

Впрочем, его тут же шатнуло в сторону, и вместо Никиты Витька начал душить подвернувшийся под руки торшер. А Никита подобрал с пола бутылку минералки, потряс ее, заткнув горлышко, – и обдал Гогу пенной струей, метя прежде всего в лицо.

Гога отпихнул жалобно звякнувший торшер, обвел пространство номера малость прояснившимися глазами, сказал:

– Пардон… – и с размаху брякнулся задом на кровать.

– Пришел в себя? – спросил Трегрей.

– Соображать можешь? – спросил Ломов.

– Так себе… – ответил одновременно на оба вопроса Витька.

– Умылся бы, – посоветовал Никита. – Легче станет. И веник твой изгаженный прополоскать не мешало бы.

– Это мне завтрак в номере оставляли, а я запоздал немного, – смущенно признался Гогин и, покопавшись, извлек из бороды надкушенную оливку. – О, я еще и мартини пил… – тут же удивился он. – Удобная штука – борода. Всегда можно узнать, что употреблял накануне. И ни один халдей тебя не нагреет, лишнего не припишет. Черт, как голова-то трещит…

– Помочь? – серьезно спросил Олег.

– Нет уж, – недоверчиво сощурился на него Гога. – Знаю я тебя… Я уж лучше сам. Испытанными методами.

Кряхтя и охая, Витька проследовал в ванную, откуда послышался сначала шум воды, а потом подозрительное звяканье и бульканье. Вернулся Гога волшебно преображенным. Теперь он был облачен в халат. Припухшие глаза смотрели бодро и деловито.

– Доложите текущее состояние дел, – потребовал он. – У меня сегодня пресс-конференция через… Сколько, кстати, сейчас? А число какое сегодня?.. Какое?!. Получается, завтра у меня пресс-конференция. Это хорошо. Значит, сегодня расслабиться можно. Шучу-шучу…

– Слушай, – начал Олег. – Концепция твоего выступления немного меняется.

– А в чем дело?

– В том, что у нас новый персонаж появился.

– И как же зовут этого… наверняка отвратительного типа? – вопросил Гога.

Через пару минут (сбегав еще раз в ванную и побулькав там) Витька возбужденно расхаживал по номеру, жестикулируя с таким ожесточением, что халат то и дело неприлично распахивался, а с не просохшей еще бороды летели во все стороны брызги.

– Вот это заварушка выйдет! – орал Витька. – На всю страну прогремим, братцы! Ломового зацепили, это надо же! Самого Капрала! Ого! Повоюем! Это, братцы, противник достойный, Капрал-то… Это вам не какой-нибудь заурядный бандюган, вовремя легализовавшийся, вовремя во власть прошмыгнувший. И, карьеру закончив, наворовав вдосталь, перебравшийся за бугор со всеми своими женами, детишками толстозадыми, шмарами и прочей челядью. Ломовой не из таких. Особенный типчик. Ему уж… больше шестидесяти точно. А он все чудит, не дает публике скучать…

– Хотелось бы подробностей, – заинтересовался Олег. – Как это – чудит?

– Да в Сети о нем информации полно, – отмахнулся Витька. – Почитай на досуге. Это фигура известная; странно, что ты о нем не слышал. И про Северную дружину ничего не знаешь?

– Нет.

– Про Северную дружину и мне, кстати, ничего не известно, – встрял Никита Ломов.

– Ну-у, братцы… – укоризненно протянул Витька. – Я понимаю, конечно: в провинции живете, но уж совсем-то плесневеть не надо.

Олег и Никита переглянулись. Гога, воспользовавшись секундным замешательством, снова ускользнул в ванную.

– Эпиграф! – вернувшись, объявил он. – В основе каждого большого состояния лежит преступление. Так? Так. А к старости, как известно, многие небожители вспоминают, какими дорожками они к успеху шли. И, как следствие, начинают о душе задумываться. Кто-то церкви строит. Кто-то больницы с ночлежками. Кто-то вымирающих бобруйских ежей спасает. А наш герой взял да и переехал в небольшой сибирской городок… название еще такое… Туй! Да – Туй! Взял да и создал в этом Туе военно-патриотический клуб. Назвал «Северной Дружиной». Набирает Ломовой-Капрал туда парнишек-девчонок из неблагополучных семей или вовсе бездомных. И наставляет их на путь истинный посредством трудотерапии, физкультуры и муштры…

– Какую-то смутную параллель усматриваю… – проговорил Ломов, посмотрев на Трегрея. – Не с нас ли Капрал пример берет?

– Да вы что?! – хохотнул Гога. – Сравнили палец с… Там совсем другой коленкор. Да вы почитайте, что в Сети об этом пишут.

– И что же там пишут? – все-таки решил уточнить Никита.

– Много чего! Одни пишут, что Капрал и вправду душу спасает, что у него искренно все это… Другие– что это такой пиар-ход замутил, чтобы в мэры или сразу губернаторы баллотироваться, амбиции у него взыграли на старости лет. Третьи пишут, что это все ради выгоды и чтоб от налогов отволынить. Мол, в той Северной Дружине бывшие малолетние наркоши и калдыри под видом трудотерапии пашут на Капрала бесплатно. Четвертые – что Иван Иваныч малость не того… не той ориентации; и Северная Дружина – не дружина вовсе, а его личный гарем, и их таежный лагерь под Туей – место паломничества педосексуалистов и гомофилов всего мира. А еще есть мнение, что Ломовой попросту страдает мозговым разжижем и таким образом развлекается игрой в солдатики… Много чего пишут, почитайте, весело!

– Всенепременно и в ближайшее время, – заверил Гогу Олег. – А сюминут предлагаю начать подготовку к пресс-конференции. Никита, если у тебя дела…

– Да какие уж тут дела… – глянув на часы, сказал Ломов. – Я с вами посижу. И потом – надо ж тебя потом домой докинуть.

– Заказать в номер чего-нибудь? – отведя глаза в сторону, осторожно предложил Витька. – Типа небольшого фуршета?

– Ничего не надо, – ответил Олег.

– Да я только предложил, – быстро сдался Гога и снова подался в сторону ванной. – Я сейчас, на минутку.

– А желаешь ли, я тебя излечу от твоего недуга? – неожиданно и очень серьезно проговорил Трегрей. – Назавтра же тебе о выпивке и думать не захочется. Но важно, чтобы ты сам пожелал излечиться…

– Не желаю! – Витька даже отпрыгнул, словно боясь, что Олег прямо сейчас набросится на него и излечит. – И не позволю… праздник своей жизни в серые будни превращать! Может, мне жить-то осталось – два чиха, а ты меня единственной радости лишить намереваешься!

– Жаль, – сказал Олег. – На серьезе, очень жаль.