Чтение онлайн

Перспектива расставания с Лондоном на следующий день только усугубила мою тоску. Рассеянно бродя по залам, я потеряла Энн в толпе и вошла в зал итальянской живописи. В безлюдном сумрачном помещении на меня сверху вниз смотрели из своих золоченых рам средневековые герцоги, патрицианки и мадонны. Отдаленные звуки города рождали жутковатое эхо, будто шепоты из прошлого. Незнакомец возник передо мной столь внезапно, словно он материализовался из воздуха.

— Мисс Бронте? — сказал он.

Услышав свою собственную фамилию, я застыла на месте. Вздрогнув, я уставилась на черный сюртук на уровне моих глаз. Мой взгляд скользнул вверх к белому воротничку и белому шарфу, свидетельствующим, что передо мной священник, а затем достиг его лица. Проницательные черты, смуглость, оттененная намеком на тщательно сбриваемую бороду. Волнистые черные волосы падали на лоб над серыми глазами поразительной ясности и блеска. Глядя в них, я испытала особое электризующее ощущение узнавания, однако человек этот был мне абсолютно не знаком.

— Пожалуйста, извините, что я так грубо окликнул вас, — сказал он. Мимолетное смущение омрачило его лицо, будто он заметил, как его появление подействовало на меня… или же он испытал сходное потрясение? — Мое имя Гилберт Уайт. Я брат Изабели Уайт. Если не ошибаюсь, вы были с ней знакомы.

— Брат Изабели?

С ужасом я прикинула, знает ли этот священник о смерти сестры, так как вовсе не испытывала желания сообщать подобное. Однако скорбное измученное выражение на его лице убедило меня, что ему все известно, и меня захлестнула волна сочувствия.

— Прошу, разрешите мне объяснить, — сказал он, когда в зал вошла группа оживленно болтающих посетителей. — Я священник прихода в окрестностях Кентербери. — Его голос был негромким, но звучным, и с тем же акцентом северных графств, как и выговор Изабели; руки, держащие черную шляпу, были красивой формы и чистыми. — Мы с Изабелью условились встретиться в Лондоне и провести вместе конец недели, но вчера она не пришла в условленное место. Мне ничего не оставалось, как обратиться в полицию. Мне сказали, что Изабель была убита.

Гилберт Уайт тяжело задышал. Отведя глаза, он часто заморгал.

— Я глубоко сочувствую вашей потере, — сказала я, растроганная его горем и сожалея, что могу предложить ему только соболезнования. Как дочери приходского священника мне часто приходится утешать скорбящих, но я всегда ощущаю свою беспомощность.

— Такова Божья воля, и я должен принять ее, — пробормотал он. — Но я не найду покоя, пока не выясню, что случилось с Изабелью. Почему-то я не могу поверить, что ее убил обыкновенный грабитель. — Он обратил на меня взгляд, полный муки и бессилия. — В полиции мне сказали, что вы знали ее и были очевидицей убийства. Я решил, что должен поговорить с вами и узнать елико возможно больше о смерти моей сестры, а потому направился в «Кофейню Капитула» — в полиции сказали, что вы остановились там. Хозяин объяснил, где вас найти.

Мне казалось, я не говорила хозяину, что собираюсь пойти в Национальную галерею, но предположила, что он слышал, как мы с Энн обсуждали наши планы за завтраком. И не задумалась я также, каким образом мистер Уайт сумел узнать в толпе совершенно незнакомую ему женщину.

— Могу ли я попросить вас уделить мне еще несколько минут, мисс Бронте? — Его чеканное лицо исполнилось мольбы, и Гилберт Уайт добавил: — Вы разрешите мне угостить вас чашкой чая?

При обычных обстоятельствах я бы отклонила приглашение незнакомого мужчины, но как я могла отказать скорбящему брату? Респектабельному священнослужителю? Ведь чаепитие в публичном месте не могло причинить вреда ни мне, ни моей репутации. И, может быть, мне открывалась возможность исполнить мой долг в отношении Изабели Уайт.

— Буду рада рассказать вам то, что могу, — сказала я.

Тут подошла разыскавшая меня Энн, и я представила ее Гилберту Уайту. Мы направились в кофейню, где за столиками сидели скромно одетые дамы и несколько священников. Девушка в фартучке и кружевной наколке подала нам чай. Когда я рассказала Гилберту Уайту о поведении Изабели в поезде, он пришел в полное недоумение.

— Я и не подозревал, что Изабель была в таком тяжелом состоянии, — сказал он. — Ее последние письма мне ни на что подобное не указывали. Вы не видели того, кого она страшилась?

— Нет, — сказала я. — И я сомневалась, действительно ли кто-то ее преследует, или ей так казалось.

— Она сказала, кто это был?

Жалея, что должна разочаровать его, я вновь ответила отрицательно; затем рассказала, что произошло со мной в опере и в «Кофейне Капитула».

— Подозреваю, что случившееся может быть связано с убийством Изабели, но, к несчастью, я не знаю, кто стоит за этим.

— Чтобы кто-то нападал на ни в чем не повинных женщин! — воскликнул Гилберт Уайт, видимо потрясенный. — Мир стал опасен.

— Я прикидывала, не попала ли Изабель в беду. — И я повторила странные слова Изабели о надежде «избежать кары». — И еще я прикидывала, не была ли ее беда как-то связана с мистером Локком в Бирмингеме.

Гилберт Уайт помешивал сахар в чае с ошеломленным выражением, словно он ничего не понял из услышанного. Исподтишка поглядывая на него, я подумала, что в подавляющем большинстве люди сочли бы его не по моде смуглым, остролицым и взъерошенным, но мне его внешность казалась странно привлекательной. Невольно я сравнила его с Джорджем Смитом. Он не был так красив, но я различила в нем силу характера и глубину чувств, которых недоставало Джорджу Смиту.

— Я знаю натуру моей сестры и не могу поверить, что она сознательно совершила бы дурной поступок, — сказал Гилберт Уайт. — Видимо, она каким-то образом оказалась связанной с людьми, которые втянули ее во что-то скверное. — В его серых глазах блестел гнев, руки на скатерти сжимались в кулаки. — Конечно же, они ответственны за ее смерть.

Я почувствовала в нем способность к страстям, которых мой издатель никогда не испытывал. Заинтригованная Гилбертом Уайтом, я украдкой взглянула на его левую руку. И не увидела обручального кольца.

— Я должен узнать, кто убил Изабель, — объявил он. Наклоненная ко мне его худощавая сильная фигура была воплощением целеустремленности. Он сказал: — Молю вас, сообщите мне все, что она говорила в поезде. Надеюсь, в ее словах вам прячется намек на тайну ее смерти.

Так и не сумев подтолкнуть полицию на розыски убийцы, я тем более желала помочь Гилберту Уайту добиться той же цели. Я пересказала все, что помнила из моего разговора с Изабелью Уайт. Пока я говорила, мистер Уайт не спускал с меня глаз.