Чтение онлайн

Слейд внедрялся в радикальные тайные общества в Европе, сообщая об их замыслах своему начальству в министерстве иностранных дел, — сказал доктор Дьюри, затем умолк и задумался. — Что-то случилось с ним во Франции. Целый год от него не было писем, и мы потеряли связь. Когда в сорок пятом мы возобновили нашу дружбу, я обнаружил, что он сильно переменился. Стал серьезным, замкнутым и сосредоточенным на своей работе вплоть до исключения всего остального. Он не открыл мне, что его мучает, и держался так, что я не решался спросить прямо. Но могу вас заверить, что Слейд и по сей день остается агентом секретной службы. Из надежных источников я знаю, что он один из лучших агентов и защитников Короны. Я считаю, что он отличается сильным характером, надежным и принципиальным.

— Похвала поистине высокая и достаточное доказательство для меня, что мистер Слейд — именно тот, кем себя представляет, — сказал папа. — Что скажешь ты, Шарлотта?

Похвалы доктора Дьюри во многом развеяли мои сомнения, но не до конца.

— Можем ли мы полностью довериться мистеру Слейду? — спросила я доктора Дьюри. — Должны ли мы попросить его помощи?

Доктор Дьюри задумчиво смотрел на языки огня, и их отблески играли на его серьезном лице.

— Я знаю людей, которые доверились Слейду и остались живы, чтобы поблагодарить его. — Доктор Дьюри обратил на меня свой испытующий голубой взгляд. — Но не забывайте, шпион живет предательством.

Этот совет не развеял мои дурные предчувствия, однако склонил мое мнение в сторону мистера Слейда. К тому же я не знала, как еще защитить моих близких и предотвратить худшее несчастье.

— В таком случае мы примем помощь мистера Слейда, — решила я.

И еще не договорила, как земля будто разверзлась у меня под ногами. Связать себя с человеком, принадлежащим совсем другому миру? Мне вспомнилась встреча с ним на пустошах, и я вновь испытала яростное, дикое возбуждение. Какие силы высвободит мое решение?

Папа кивнул.

— Это к лучшему, Шарлотта.

— Ну хорошо, — сказал доктор Дьюри с некоторой неохотой, — я свяжусь со Слейдом, и он скоро даст о себе знать.

Джон Слейд вернулся в Хоуорт 30 июля.

В это воскресенье мы встали рано, собираясь в церковь. Эмили, Энн и я заняли свои места на нашей скамье, прихожане заполнили другие, и зазвучала торжественная музыка органа. Папа читал проповедь, а причетник ходил по проходам и похлопыванием длинной палки будил задремавших. Внезапное оживление среди прихожан заставило меня обернуться, и я увидела того, кто вошел в церковь.

Хотя письмо от него подготовило меня к его приезду, это не смягчило потрясения, которое я испытала, вновь увидев мистера Слейда. Мое сердце заколотилось. Мистер Слейд в черном одеянии священнослужителя остановился и посмотрел вокруг, а любопытные жители деревни так и впивались в него глазами. Его взгляд остановился на мне, и я почувствовала, что весь мир обрел новую жизнь. Озаренные солнцем сводчатые окна и цветы на аналое словно бы стали ярче. Голос папы, читающего Евангелие, зазвучал мелодичнее. Я пьянела от самого воздуха. Мистер Слейд чуть поклонился и сел на пустующую скамью. Я отвернулась, охваченная стыдом, что испытываю в церкви столь мирское волнение. Следом за стыдом нахлынул страх. Что я наделала, согласившись на приезд мистера Слейда?

Когда служба завершилась, я и мои сестры встали. Мистер Слейд прошел по проходу навстречу папе.

— Здравствуйте, дядя Патрик, — сказал он. — Я ваш племянник Джон Бранти из Ирландии.

Да, выдумка, о которой он предупредил в письме, предназначенная скрыть его личность и объяснить, почему он приехал к нам. Он говорил с таким безупречным ирландским акцентом, что я и сама бы попалась на его уловку, если бы не знала правды.

— Добро пожаловать, — сказал папа, пожимая руку мистеру Слейду. Он оглядел своего «племянника» и как будто одобрил то, что увидел. Когда Эмили, Энн и я направились к ним, папа позвал: — Девочки, познакомьтесь с вашим кузеном.

Первой папа представил меня, и до того я была растеряна, что поглядела на мистера Слейда так мимолетно, что только-только успела заметить заговорщицкие искорки в его глазах. Он сказал:

— Здравствуйте, кузина Шарлотта.

Я ощутила, как его рука сжимает мою, вызвав новую бурю эмоций. Теперь, когда мое возмущение его обманом угасло, другие мои чувства к нему вышли из повиновения. Странная интимность, подкрепленная нашей встречей на пустоши, и новоприобретенные знания усилили мою потребность в его уважении. И теперь, без щита моего гнева на него, я осталась беззащитной.

Затем папа представил Эмили, которая уставилась в пол и сделала мистеру Слейду безмолвный книксен. Энн поздоровалась с ним так спокойно и приветливо, будто он и правда был нашим кузеном.

— Прошу, пойдемте к нам домой, — пригласила она.

Выходя из церкви, мы поздоровались с прихожанами и направились вверх по склону. Церковные колокола звенели над деревней, солнце вызолотило вереска, всюду царил мир, но только не в моем сердце.

Преподобный Артур Николс оказался совсем рядом, поглядывая на мистера Слейда с тревогой, а на меня с озабоченностью.

— Достаточно ли в доме места для вашего племянника? — спросил он папу. — Может быть, ему будет удобнее в «Черном быке»?

Я подумала, что мистер Николс питает собственнические чувства к нашей семье и ревнует к новоприбывшему.

— Мы как-нибудь устроимся, — сказала я колко, хотя внутри вся дрожала от мысли, что окажусь с мистером Слейдом под одним кровом.

Было странно смотреть, как он пьет чай в нашей гостиной. Он сидел в кресле рядом с папиным и напротив дивана, занятого Энн и мной. Эмили и Страж сидели на полу. Страж поглядывал на мистера Слейда с недоверием.

Мистер Слейд сразу перешел к делу.

— Нам нельзя терять времени! Чем раньше мы схватим негодяя, тем скорее вы все будете в безопасности.

Я рассказала о нашем визите к матери Изабели и в Благотворительную школу. Я почти запиналась под его сосредоточенным взглядом.

Правда о мистере Слейде сделала его даже еще красивее, и хотя теперь он был другом, а не врагом, я знала: моим чувствам суждено остаться безответными, ведь что могло понадобиться человеку с его достоинствами от скучной старой девы? Рассказывая мистеру Слейду о дневнике Изабели, я осознала, что едва он услышит от меня все, мне известное, то утратит всяческий интерес ко мне.

— Могу я увидеть вашу запись этого дневника? — спросил мистер Слейд, узнав, что дневник был украден.

— Сначала сообщите мне то, о чем нам в отличие от вас неизвестно, — сказала я, подчеркнуто избегая делиться сведениями.

Он не отказал в этой любезности, и его рассказ стал источником тех фактов, которые я уже изложила, сообщая о его действиях, при которых не присутствовала сама. Когда он умолк, я спросила:

— Ну, а ваш план?

Слейд поднял бровь на мою уклончивость, но ответил: