Чтение онлайн

Большая доля понесенных потерь — на посадке. Аэродромы первой линии (Аньдун, Дапу, Мяогоу) располагались близко к морю, а со стороны моря МиГ-15 заходить на посадку запрещалось. Вот там и сосредоточивались «Сейбры» со специальным заданием: атаковать МиГи над аэродромом. На посадочной прямой самолет находился с выпущенными шасси и закрылками, то есть не был готов отразить атаку или уклониться от нее. Качество техники и уровень подготовки летчика в этой вынужденной ситуации не имели значения.

Большинство сбитых машин непосредственно в боях — это одиночки, «оторвавшиеся от строя» и лишенные поддержки. Статистика свидетельствует и о том, что 50 % потерь летного состава понесено в первых десяти боевых вылетах. Выживаемость, таким образом, тесно связана с наличием опыта летчика.

Общие безвозвратные потери наших частей и соединений составили 315 чел., из них 168 офицеров, 147 солдат и сержантов. Почти все погибшие и умершие советские воины были захоронены на русском кладбище Порт-Артура (Люйшуне), рядом с российскими воинами, павшими в Русско-японской войне 1904–1905 гг.

По американским аналитическим данным, количество общих потерь (в том числе небоевых) у «южан» составили около 2000 самолетов ВВС, 1200 самолетов авиации ВМС и корпуса морской пехоты, а потери авиации сухопутных войск составили несколько сотен легких самолетов. Лучшие американские асы Корейской войны капитаны Джозеф Макконел и Джеймс Джабара сбили 16 и 15 «Фаготов» (МиГ-15) соответственно.

В то же время лучшее советские асы Евгений Пепеляев и Иван Сутягин достигли результата в 23 победы каждый, по 15 побед записали на свой счет Александр Сморчков и Лев Щукин, по 14 самолетов американцев «завалили» Михаил Пономарев и Дмитрий Оськин (по другой информации, Оськин сбил также 15 самолетов «южан»). Еще один поразительный факт — Анатолий Карелин в ночных боях сбил шесть (!!!) «Суперкрепостей» В-29!

За успешное выполнение правительственного задания указом Президиума Верховного Совета СССР орденами и медалями были награждены 3504 военнослужащих корпуса, а 22 летчика получили звание Героя Советского Союза.

Итак, можно сказать, что война в Корее представляла собой значительное событие со многих точек зрения. В этой войне рухнули надежды американцев на тяжелые четырехмоторные В-29 («героев» сожжения Токио и ядерных ударов по Хиросиме и Нагасаки) как средство доставки ядерного оружия на территорию СССР. И хотя ядерное оружие применено не было, но угроза использования атомной бомбы постоянно витала в воздухе и не давала обеим сторонам в полной мере воспользоваться достигнутыми успехами.

В этой войне техническое превосходство, преимущество огневых средств, передвигающихся по дорогам, оказалось перечеркнутым автоматическим огнем из легкого стрелкового оружия, действиями одиночек и небольших подразделений, бездорожьем и труднопроходимой местностью.

Ни одна из сторон, несмотря на огромные затраченные средства, не достигла поставленных политических задач, а полуостров так и остался разделенным на два независимых государства.

В настоящее время на территории Южной Кореи размещен американский военный контингент численностью до 37 тыс. чел., но в случае возникновения войны на Корейском полуострове правительство США готово задействовать здесь в общей сложности до 690 тыс. своих военнослужащих, 160 боевых кораблей, включая авианосцы, а также 1600 боевых самолетов. [14]

Советское руководство всегда внимательно смотрело за деятельностью властей в других странах Восточного блока и почти всегда стремилось вносить в нее «необходимые» коррективы. Это было актуальным как при возведении прообраза Берлинской стены [15] во время кризиса 1953 г., когда после смерти И. В. Сталина начались массовые выступления и открытое сопротивление властям среди восточногерманских рабочих, подстрекаемых спецслужбами США и других стран Запада, так и при аналогичных событиях в других странах «народной демократии».

Тогда же, в 1953-м, после прихода к власти в СССР Г. М. Маленкова, на Президиуме ЦК КПСС был заслушан отчет первого секретаря ЦК Венгерской партии трудящихся (ВПТ) Матиаса Ракоши. Поводом послужили насильственная индустриализация и массовая кампания по созданию сельхозкооперативов. Все это вело к падению жизненного уровня венгров, а соответственно и к негативному отношению к строительству социализма в стране. Результатом заслушивания стало назначение премьер-министром Венгерской Народной Республики «человека Лаврентия Павловича Берии» — Имре Надя, [16] до этого возглавлявшего МВД и тайную полицию. Действиям лидеров ЦК ВПТ активно помогали председатель Союзной контрольной комиссии в Венгрии маршал Клим Ворошилов и посол Георгий Пушкин{Именно он послужил прототипом генерала КГБ Георгия Пушкина в фильмах про Джеймса Бонда — агента 007.}.

Однако примерно через год, с падением влияния Маленкова, начал падать и авторитет И. Надя. Вскоре, несмотря на достаточно сильную популярность среди населения, он был отстранен от власти как «ревизионист», допустивший повышение зарплаты трудящихся примерно на 15 % при снижении налогов и темпов индустриализации. Новое правительство возглавил Андреас Хегедус, который ускорил темпы коллективизации. Вскоре началась и новая волна репрессий.

В 1956 г. прозвучал знаменитый доклад Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС. [17] Как обычно, для советских граждан, кроме проверенных членов партии, он остался неизвестным и секретным. Западные же спецслужбы текст доклада быстро достали и опубликовали в печати. Впервые открыто было сказано о преступлениях сталинского режима.

В Польше рабочие, не дожидаясь перемен сверху, вышли на улицу, требуя реформ. 28 июня 1956 г. в Познани при разгоне рабочей демонстрации были убиты 73 чел., более 300 ранено. Но митинги и шествия под антисталинскими и антисоветскими лозунгами продолжались. 19 октября в Варшаву на пленум польского ЦК отправился Хрущев, одновременно приказав советским танковым частям, базировавшимся в Прибалтике, начать продвижение к границе под видом маневров.

Польский пленум в это время избрал недавно выпущенного из тюрьмы и только что реабилитированного Владислава Гомулку первым секретарем ЦК Польской Объединенной Рабочей партии (ПОРП). Рано утром 19 октября на военном аэродроме вблизи польской столицы без предупреждения приземлился советский самолет, из которого вышли Н. С. Хрущев, В. М. Молотов, А. И. Микоян, Л. М. Каганович и маршал И. С. Конев. В варшавском Бельведере произошла их встреча с польскими руководителями.

— Предатели! — заорал на них с ходу Хрущев. — Мы кровь проливали за освобождение вашей страны, а вы, сговорившись с сионистами, хотите отдать ее американцам. Но это вам не удастся! Этого не будет! Мы не позволим…

В это время он заметил среди поляков незнакомого ему человека:

— А ты кто такой?

— Я тот самый Гомулка, которого вы три года держали в тюрьме. А сейчас препятствуете возвращению к политической жизни. [18]