Чтение онлайн

Итак, летом 1982 г., во время Фолклендского кризиса, когда англичане были готовы на все, вплоть до применения ядерного оружия, для того, чтобы вернуть утраченную колонию, весь мир следил за событиями, разворачивающимися у аргентинских берегов. В это время израильское руководство принимает решение о вторжении в Ливан. Целью операции под кодовым названием «Мир для Галилеи» (пятой арабо-израильской войны) было разрушение военных структур ООП в Ливане и оказание помощи произраильским силам в захвате политической власти в стране. В качестве объектов нападения были намечены и сирийские части в долине Бекаа.

Непосредственным вдохновителем и организатором «акции» стал министр обороны А. Шарон, один из израильских «ястребов», который постоянно критиковал своего предшественника Э. Вейцмана за нежелание принять «жесткие превентивные меры» против палестинцев, т. к. это могло негативно сказаться на репутации израильтян во всем мире. Шарону же было совершенно безразлично, как поведет себя остальной мир. Лишь бы его поддержал Израиль. Он был уверен, что Израиль его поддержит. Предстоящее освобождение Ливана от неугодных палестинцев он считал «своей войной».

«Ему, Шарону, от того, что ее [войну] назовут нападением, ни жарко ни холодно», — писали известные российские востоковеды И. Беляев и А. Беляев. Рисуя психологический портрет израильского министра, они, в частности, отметили: «Идя к своей войне, генерал предвкушал успех. Разве могло быть иначе? В его ушах не утихал гром оваций, восторженные крики тех, кто ранним июньским утром, узнав из радиопередач о бомбежке атомного центра под Багдадом, выбегал на улицу и кружился в победном танце. Когда это было? Да совсем недавно. Меньше года назад. И Шарон дорого бы отдал, чтобы начинающаяся завтра война обрушилась бы громом победы на его соотечественников. Израильтяне боготворили тех из своих генералов, кому благоволила удача. Он среди них. Давно. Еще с того памятного, нет, какого-то благословенного июня шестьдесят седьмого… А в семьдесят третьем — разве на башнях танков, прорвавшихся на западный берег Суэцкого канала, не было начертано: «Шарон — царь Израиля!»? Нет, не мелом, а несмываемой голубой краской его триумфа… Хотя, если откровенно, то ему тогда, в семьдесят третьем, казалось, что египтяне вот-вот обрушат на него шквал огня из тысяч орудий. К его изумлению, египетские пушки молчали. Шарону показалось, что он их загипнотизировал. Теперь на его пути никаких преград. Разве что Сирия…». [45]

К началу боевых действий на юге Ливана находились вооруженные отряды палестинцев и ливанцев, а также три отдельные бригады и два отдельных воздушно-десантных полка Сирии. Среди ливанских бойцов были и те, которые прошли военную подготовку в Советском Союзе.

Антиизраильская группировка насчитывала 42 тыс. чел., 318 танков, 836 орудий, минометов и установок реактивной артиллерии, более 500 противотанковых орудий, зенитно-ракетные комплексы. Правда, 115 новейшим израильским истребителям F-15 и F-16 Сирия могла противопоставить лишь 24 истребителя МиГ-23МФ. А МиГ-25 является перехватчиком и его применение в маневренном воздушном бою оказалось просто бессмысленным.

Для решения наступательных задач израильским командованием была создана ударная группировка сухопутных войск в составе двух усиленных бронетанковых дивизий, насчитывавших около 30 тыс. чел., 420 танков, 470 орудий и минометов и около 100 противотанковых средств. Поддержка наземных войск с воздуха возлагалась на группировку из 180 боевых самолетов и вертолетов.

6 июня израильская авиация двумя массированными налетами (по 120 самолетов в каждом) нанесла удары по аэродромам и стационарным средствам ПВО на территории Южного Ливана, однако большая часть ударов была нанесена израильтянами по ложным районам и макетам техники. Палестинские бригады «Айн Джалут», «Хатын» и «Эль Кадиссия» были разгромлены израильтянами в первый же день вторжения, но их гибель дала время сирийским войскам в Ливане развернуться и занять назначенные оборонительные рубежи.

При взятии городка Джеззины 460-я бронетанковая бригада Израиля понесла первые серьезные потери — 8 июня подбито десять «Центурионов» (арабы теряют три Т-62). Затем евреям сопутствует успех: несмотря на потери, 162-й дивизии удается вырваться на оперативный простор и начать движение вперед, к стратегической трассе Дамаск — Бейрут. Однако на пути израильтян внезапно возникли подразделения сирийского спецназа, и, понеся потери, 162-я израильская дивизия начала отступать.

9 июня танковое сражение закипело на 100-километровом участке фронта от средиземноморского побережья до горных районов Гармон. Здесь четыре дивизии израильтян столкнулись с пятью дивизиями сирийцев, в клубах пыли сошлись для смертельной схватки более трех тыс. танков и бронемашин. В этом бою обнаружились главные недостатки наших танков — недостаточная бортовая броневая защита 40-тонных Т-72 (по сравнению с 60-тонными «Меркавами»). Для нормальной работы автомата заряжания боекомплект размещался в башне. Если удар приходился на бортовую проекцию башни, то боекомплект детонировал. Исходя из конструктивных особенностей танка, наши специалисты дали свои рекомендации сирийцам: борта не подставлять, огонь начинать с полуторакилометровой дистанции, ближе чем на километр «Меркавы» не подпускать (толстая лобовая броня Т-72 на такой дистанции выдерживала несколько прямых попаданий).

Но исход танковой битвы 9 июня был очень тяжел и для израильтян. К исходу 10 июня они потеряли уже до 160 танков в противоборстве с Т-72 и от ударов бронированных вертолетов Ми-24. Израильтяне делают все, чтобы завоевать господство в воздухе. Сирийская авиация, не имеющая самолетов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО), не могла на равных тягаться с израильтянами, которые имели за счет этих летающих командных пунктов тактическое преимущество. И в небе над долиной Бекаа разыгралось, как пишет Михаил Никольский, [46] крупнейшее со времен Второй мировой войны воздушное сражение с участием 200 самолетов, нанесших массированные удары по мобильным средствам ПВО сирийцев.

Сухопутные войска сирийцев были готовы перейти в контрнаступление, но 9 и 10 июня на земле была практически уничтожена сирийская авиация и поражены 17 из 19 зенитных ракетных комплексов в долине. Следом, массированным ударом с воздуха, была разгромлена 47-я танковая бригада Сирии. Попытавшихся перейти в наступление израильтян остановил контрудар танковой бригады 3-й танковой дивизии сирийцев. Под командованием генерала Шафика части танковой дивизии нанесли поражение 210-й танковой дивизии израильтян, прорывавшейся к шоссе Дамаск — Бейрут. Фронт израильтян был почти прорван, но вмешались американцы.

В Дамаск приехали дипломатические представители США Джордж Шульц и Филипп Хабиб, убедившие сирийцев прекратить наступление — мол, Израиль в 10-дневный срок готов вывести свои войска из Ливана.

По сведениям официального Дамаска, с 6 по 11 июня сирийские летчики только на самолетах МиГ-23БН и Су-22М выполнили 52 самолетовылета, истребители провели семь воздушных боев. При ударах по наземным войскам было поражено до 80 единиц техники израильтян. Было сбито шесть самолетов противника и потеряно шесть своих, двое сирийских летчиков погибли, четыре катапультировались.

Если с самолетами все более-менее понятно, то уничтожение достаточно новых комплексов ПВО 9К37 «Бук», причем не только СОЦов (станций обнаружения и целеуказания 9С18 «Купол») и самоходных пусковых установок, но и командных пунктов, вызывали у наших специалистов только вопросы. Было зафиксировано несколько случаев попадания израильских ракет в открытые люки комплексов. Большинство машин не включали передатчики радаров на излучение, а часть машин была поражена на марше, с зачехленными антеннами. Сами самоходные командные пункты (КП) и пуско-заряжающие установки (ПЗУ) вовсе не имели РЛС, т. е. не могли быть поражены противорадиолокационными ракетами типа «Шрайк» или «Стандарт-АРМ».