Заслони меня собой
Шрифт:
Позади раздался хрип.
Подпрыгнув, я обернулась. Сердце скакало в груди, как сумасшедшее. Происходило то, чего я боялась: спутник Ярцева приподнялся, схватившись за горло рукой. Выглядел он в точности, как человек, подавившийся плохо прожеванным куском. Хотел вдохнуть, но лишь сипел, глаза лезли из орбит, а на красном лице проступила испарина.
Пытаясь найти опору, он схватился за стол, перевернув солонку и приборы. За соседними столиками стало тихо, кто-то вскрикнул, но еще никто не пытался помочь. В таких ситуациях до людей не сразу доходит, что происходит.
– Девушка! – раздался истеричный женский голос. – Да что же вы стоите!
Выкрики адресовались мне.
Ярцев что-то спросил, схватив мужика за руку. Постепенно тот перестал задыхаться, несколько раз кивнул, показывая, что с ним все в порядке. Дыхание медленно выровнялось и даже лицо помидорного цвета посветлело.
Напряжение в зале ослабло: гости возвращались к своим делам, сообразив, что все устаканилось.
– Просто спазм, – долетел до меня голос Ярцева. – Все нормально…
Неожиданно толстяка вырвало кровью на стол.
Густые красные потоки хлынули на пол, словно косорукая официантка перевернула графин с томатным соком. Ярцев отшатнулся, рассматривая забрызганные руки. В зале стало так тихо, что можно было бы услышать перышко, упавшее на пол.
– Что-то мне нехорошо, – пробормотал мужик. – Вызовите врача…
Слова закончились бульканьем, и его вывернуло снова – на этот раз между столиками. Посетители запаниковали: меня окружили вскрики, стук перевернутого стула, кто-то пытался дозваться персонал.
Какой-то парень схватил меня за манжету и дернул.
– Девушка! Девушка, человеку плохо! – но я неотрывно смотрела на мужика, на месте которого должен был оказаться другой.
Он держался за живот где-то в области желудка, полусогнутый, со страдальческим лицом – такое бывает при сильной боли. Закашлялся, словно легкие наполнились кровью, и его вывернуло снова. Капилляры в глазах лопнули, сделав белки красными. На лице проступили четкие гематомы, словно что-то разрывало его изнутри. Он дышал со странными свистящими звуками и уже не мог говорить.
Ярцев отступил от мужчины, как осторожный врач – понял, что уже не помочь. И взглянул на меня, словно впервые заметил по-настоящему, и распознал во мне личность, а не полезного робота, который обслуживает его за обедом.
Он знает, что бокал я принесла ему.
Мужчина повалился на колени, а затем без сознания рухнул ничком – в лужу собственной крови.
Это дало импульс толпе: гости не стали ждать, пока с проблемой разберутся, и повалили к выходу. И я со всей отчетливостью поняла – это мой единственный шанс.
Вместе с толпой я бросилась на улицу и побежала вдоль парковки. Неожиданно меня остановила чья-та рука, схватившая за запястье. Твердая хватка, готовая переломать кости намекала, что сопротивление – плохая идея.
Глава 3
Лицом к лицу я оказалась с тем, кто топил меня в офисе.
На парковке было шумно: перепуганные посетители рассаживались по машинам, орали, и давили кто газ, кто клаксон, пытаясь скорее отъехать.
– Тихо, – он перехватил горло и так сжал пальцами гортань, что в глазах мгновенно потемнело.
Судя по скрипу, открыл дверцу машины и зашвырнул меня на заднее сиденье. Я упала, закашлялась, давясь собственными волосами, которые стегнули по лицу мокрыми прядями. В горле появился ком, и я не могла от него избавиться: будто подавилась болью.
В машину сели трое: один рядом со мной, двое спереди. Машина рванула вверх по улице.
Я привстала, рассматривая парковку ресторана: Ярцев садился в свой «ягуар», гордо и спокойно, словно обед прошел без происшествий. Вдалеке отчетливо звучали сирены.
– Ну и что за выходка, сука? – я получила тяжелую пощечину, от которой отнялось пол-лица. – Тебе сказали Ярцеву отдать, а ты кого напоила?
– Я ни при чем! – перепугалась я. – Ярцев сам отдал коктейль, клянусь! Я не виновата!
Я еще что-то жалко лепетала, пытаясь убедить, что полностью на их стороне. Я видела, что они могут сделать с человеком…
– Едем за город, – больше он ничего не добавил.
За город? Сердце сжалось от страха. Я бросилась к двери, намереваясь распахнуть ее на ходу.
Меня схватили за шиворот и оттолкнули на сиденье, в лицо мгновенно полетел кулак. В левой скуле вспыхнула острая боль, я едва успела зажмуриться и вдохнуть сквозь зубы, как следом прилетел второй удар и свалил меня на сиденье.
В голове шумело, все плыло, и я задыхалась. Меня впервые ударили кулаком в лицо.
Через минуту боль превратилась в тупо пульсирующий ад. Но здоровый организм сделал свое дело: я приходила в себя. Ошметки тумана перед глазами постепенно таяли.
– Давай быстрее, – меня похлопали по напряженному бедру. – Потише найди место. А дернется, я ей еще врежу.
Ощущение на бедре мне не нравилось.
Он так и не убрал руку.
На каждом ухабе расслабленная ладонь подпрыгивала и била меня по выступающей косточке. Скоро машина начала тормозить, а сил подняться не было – я решила притвориться, что в обмороке и лежала с закрытыми глазами.
Можно попробовать убежать. Только фартук сковывает движения – он длинный и туго завязан. Втроем они меня догонят.
Внезапно машина остановилась.
Мужики впереди выбрались из машины первыми – в салон проник теплый летний воздух и тонкие ароматы травы, влажной почвы и леса. Пригород. Конечная остановка.
С улицы долетали голоса – они о чем-то договаривались насчет меня.
Тот, кто остался рядом неожиданно дернул меня за фартук, пролез под него рукой и начал искать застежку джинсов. Позади раздалось сопение и деловитый звон ремня.
Я завозилась, пытаясь встать и испуганно обернулась.
– Да тихо ты, – прошипел он, прижав меня к сиденью. – Еще по морде хочешь?
По морде я не хотела, но и быть изнасилованной тоже.
– Пожалуйста!.. – взмолилась я, перехватив руку, которой он шарил под фартуком. В арсенале у меня были только слова, а судя по жестоким глазам этого парня, это бесполезное оружие.