Чтение онлайн

Стою возле ворот без лыж, но определенно долбанутый. По крайней мере, на лицо точно дебил. В одной руке ведро кильки с пакетом из хлебобулочного. В другой — модняцкое «ведро» из розовых пионов. Ане подходит идеально. Стою недолго, минуты две, прежде, чем ошарашенная Аня в простой хлопковой пижаме-таки открывает калитку.

— Здрасте, Анна-конфета. Я же сказал, что скоро. Принимай свои «хочушки».

— Охренеть. Да ты… ты… ты романтик, Лукьянов!

— Фу, Аня, Фу!

— Ну все, все. Я так не успею ничего приготовить, — выскальзываю из рук Лукьянова и мигом встаю с кровати.

— На черта что-то готовить? Достань оливье и все, что осталось. Тоже мне проблема.

— А ничего, что за три дня им уже пора в мусор?

— Для гостей в самый раз.

— Фу, прекрати. Я же спрашивала тебя. Если против Лили, так бы и сказал.

— Так не против. Приглашай сюда свою подружку, но в постели-то поваляться можно, — лениво протянул Богдан, потягиваясь на кровати. Для него это по меньшей мере странно, учитывая, что на часах — половина двенадцатого. Хотя, в этом определенно что-то. Разнеженный и расслабленный Лукьянов сам по себе очень приятное зрелище.

— А мы поваляемся. В часиков семь завалимся с вкусняшками в кровать, — нависаю над ним. — Но еду надо обновить.

— Обновляй. Только закрой, пожалуйста, окно.

— Зачем вообще надо было открывать его в минус десять? — отталкиваюсь от кровати и подхожу к окну. Закрываю его и мигом натягиваю на себя теплый вельветовый костюм.

— Затем, что это плохо для носатой. Я прочитал, что при заниженных температурах, она может засыпать на несколько дней. Так что теперь в нашем доме будет всегда холодно. Кстати, в среднем эти твари живут шесть лет, но могут и до десяти. Второй варианта я точно не переживу, — как ни в чем не бывало, спокойно произносит Лукьянов, демонстрируя голливудскую улыбку. — Так что будем жить в холоде.

— Ты нормальный вообще? Нафига ты мне об этом сказал? Мог бы нести свои коварные планы в своей голове, и никто бы об этом не узнал.

— А кто говорил о полной честности в отношениях?

— Я беру свои слова обратно.

— Все, ты меня разбудила.

— Ну так вставай, будешь помогать мне готовить. Давай, давай. Я тебя жду.

Быстро спускаюсь на кухню и тут же попадаю взглядом на готовящую Нику. Мда, одной похозяйничать не удастся. И пусть я с этим смирилась и, в общем-то, наши отношения смахивают на вполне нормальные, все равно хочется быть единственной хозяйкой не только на кухне, но и во всем доме. И если Егор здесь бывает крайне редко, максимум пару раз в неделю, то Ника — домоседка, пусть и сидит в основном в своей комнате.

— Классный тортик. В честь чего?

— Как это в честь чего? Сегодня день вишни в шоколаде, день бенгальских искр и гирляндных огней, день позора и много чего другого. Так и не упомнишь. Погугли, — облизывает палец в шоколаде. — На самом деле мне просто не спалось, ну и к тебе же гости придут, вот пусть и едят. Мне не жалко.

— Супер, — открываю холодильник с целью освободить его уже от прошлогодних яств.

— Оливье и селедку под шубой я уже выбросила, так что не ищи. Ну и с тортиком я уже все. Так что кухня твоя. Я пошла, — классненько!

— Ник, задержись. Можем, кстати, втроем что-нибудь сварганить, дабы Аня тут не стояла полдня, — поворачиваюсь к вошедшему на кухню Лукьянову. Ты ж моя прелесть. — У меня для вас новость.

— Почему-то чует моя пятая точка, что новость из разряда жопных, — недовольно бросает Ника, кривя нос.

— Не ищи подвоха там, где его нет Завтра днем мы улетаем в Египет. Отдохнем там втроем шесть дней. Так что вечером можете собираться, — с такой улыбкой это все пропел Лукьянов, что невольно хочется треснуть его по одному месту. Какое к чертям собачьим втроем?! Оммммммммммммммммм. То, что я мечтала сделать вдвоем, этот крендель не раздумывая расписал на троих! Господи, дай мне сил. Ну да, ну да, не может же быть все хорошо. — Что прям ноль эмоций у обеих? Девочки, вообще-то мы на море едем.

— Я не хочу никуда. Чушь какая-то, мне и здесь хорошо, — фух, ну хоть не я одна такая. — Аня, ты-то чего молчишь?

— Я хочу, но без тебя. Ты там мне на фиг не сдалась, уж извини.

— У нас будут разные номера. Мы летим втроем и точка, — уже без улыбки четко добавляет Лукьянов.

— Нет, у меня месячные. Я никуда не полечу и точка, — возмущенно произносит Ника, чуть ли не топнув ногой.

— А у меня их нет, поэтому мы полетим вдвоем, все супер, — мило произношу я.

— Втроем, — безапелляционно подытоживает Лукьянов, вставая из-за кухонной стойки. — Не бесите меня, я ведь тоже могу включить режим пмс. Кому будет при этом хуже? — молчим как будто немые, синхронно провожая взглядами Лукьянова.

— Пипец, я не поеду с вами. Аня, ну пожалуйста, уговори его полететь вдвоем. Ты же женщина, что мне тебя учить, что ли?

— Никакая я не женщина. Не надо меня старить раньше времени.

— Ты дура, что ли, конченая?! Хочешь, чтобы опять наши отношения вернулись на тропу срача? Я это быстро устрою, если полечу с вами. Имей совесть. Уломай его.

— Я постараюсь, — соглашаюсь я, мысленно представляя нас вдвоем в лазурной водичке. Ну вот как можно было купить путевку на троих?

— Старайся, и не бойся, там ничего не сотрется. Главное активнее старайся.

— Что ты сейчас сказала?

— То, что пойду-ка я доделывать тебе подарок. А то так и не успела к первому января, он тебе сто процентов понравится, — провожаю взглядом Нику и тут же остервенело берусь за готовку обеда.

* * *

Если сначала мне хотелось отхлестать Лукьянова за тур на троих, то теперь желаю от души треснуть Лилю по ее улыбающейся морде. Ощущение, что она сейчас встанет и поцелует ноги моему Лукьянову. Слишком. Уж слишком она им восхищается. Бесит неимоверно. Особенно в свете того, что она совершенно точно мутит с его братцем. И ведь не скажешь вслух — отлипни уже от моего мужика и иди к Егору. Может, первое я бы и сказала вслух, но второе, спустя уже несколько месяцев, по-прежнему держится в строжайшей тайне. Юсупов — пипеточник, лобковый волос, да кто угодно, но не тот, с кем она встречается. А может они просто… трахаются? Ну вот почему мне об этом не сказать? Даже обидно, черт возьми. Что я за такая подруга, которой за столько времени об этом невозможно сказать? А может ей просто стыдно признаться после многочисленных оскорблений в его сторону? Или Лукьянов все не так понял. Ну работают они в одном месте и что?

И все-таки хочется ее треснуть. Выглядит Лиля так, словно влюблена в моего Лукьянова. И даже после «пяти сантиметров» она смотрит на него как на Бога. Пипец, как же это раздражает.

— Ой, я же забыла про подарочки. Денег нет, пардоньте, но мини презенты я вам все-таки нашла.

— А в честь чего подарки? — задумчиво интересуется Лукьянов, рассматривая содержимое подарочного пакета.

— С запоздалым Аниным новосельем. Там все подарки пригодятся в хозяйстве. Я всегда дарю крайне полезные вещи. Коробки запакованы в подарочную бумагу так как они бракованные, — пипец, сама простота.

— Ясно. А ты чего стоишь в стороне? — указывает на меня взглядом Лукьянов. — Давай вместе распаковывать.

— Что-то мне страшно, — шепчу ему на ухо.

— Мне тоже, — буркнул себе под нос, разорвав первую коробочку. Мама дорогая. Пипец. Полный! Флешка в виде резинового члена!

— Разверните, разверните. Он мягенький. Флешка на сто двадцать восемь гигабайт. Такую, конечно, на работу вряд ли возьмете, но на отдых запросто. Вот как раз накачайте фильмов побольше и смотрите завтра в самолете, а потом на отдыхе.