Чтение онлайн

На этой же площади перед Собором установили ёлку, и как только темнело, на ней и на улочках Марекьяро сразу же зажигалась праздничная иллюминация.

Презеппе старались осветить особым образом, как бы создавая иллюзию духовного света, исходящего изнутри от новорожденного младенца, и когда Зина вместе с Лоренцо проходила по этой площади, её не покидало ощущение, что она стала свидетелем божественного события, и что куклы этого спектакля вот-вот оживут и заговорят.

Итальянское Рождество – семейный праздник и украшению своего жилища в этот праздник итальянцы придают большое значение. Поэтому в последние дни перед Рождеством Зина занималась тем, чем занимались все итальянские хозяйки – украшением дома.

Магазины ломились от обилия высококачественных и в тоже время недорогих товаров. Всё было устроено так, чтобы заглянув сюда, покупатели не ушли с пустыми руками, а могли себе сделать подарок к Рождеству. Огромные прилавки утопали в яркой мишуре, и Зина, заразившись праздничной лихорадкой вместе с местным населением, набрала немало этой мишуры для украшения фамильного палаццо.

Красивые красные и ярко-жёлтые свечи Зинаида установила в подсвечники и канделябры. На стол постелила красную скатерть. В Италии в этот праздник вообще всё обвешивают красным. Даже дороги устилают красными дорожками, что для неё было очень удивительным.

Мебель украсила искусственными хвойными веточками с бантами и натуральными сушёными ягодами, а на входной двери снаружи подвесила рождественский венок.

Все эти торжественные детали она проделала ещё до приезда Матильды, а сегодня занялась пирогами и праздничным угощением. Лоренцо заказал в местной лавке сдобный пирог Панеттоне, по виду напоминающий кулич, с фруктами, лимонными и апельсиновыми цукатами.

Зина, если бы знала их традиции, то смогла бы испечь такой кулич и сама, но ведь это было первое её Рождество и первое знакомство с местными обычаями, поэтому пироги с грибами, напоминающими родную Украину, ей казались не хуже итальянского Панеттоне.

На праздничный стол в этот день подавались рыбные блюда во всевозможных вариантах: спагетти с моллюсками, мидиями, креветками. Зина и здесь не устояла и добавила свой украинский мотив – треску в томатном соусе, приготовленную так, как она это делала у себя дома, с тушёным луком и морковью. Может эта Медуза Горгона отведает Зининой кухни и сменит гнев на милость.

А день действительно был солнечный и праздничный, потому что вместе с католическим Рождеством итальянцы отмечали и другой важнейший праздник – Сатурналии. Это день зимнего солнцестояния. День, когда возрождается солнце.

На Сатурналии по традиции, рассказывал Зине Лоренцо, зажигают большое полено, которое должно гореть до самого Нового Года. Но, поскольку в современное время такое полено не жгли, Зинаида решила на праздник испечь торт «Деревенская изба», имитирующий избу, выложенную из песочных поленьев и залитых сладким сметанным кремом. В общем, получилось вполне по-новогоднему.

«Интересно, - думала про себя Зина, - Лоренцо встал и уже позавтракал, а этой мымры ещё нет. Она что, до сих пор спит, что ли?»

Но, оказалось, Матильда уже уехала давно куда-то в неизвестном направлении. Даже Лоренцо не знал, где её носит, а где уж Зине следить за ней, если она всё утро находилась у плиты.

– Вот скаженная баба, - вполголоса проговорила Зина, - иметь такую энергию в восемьдесят пять лет!

И всё же, несмотря на неприятности в доме, в воздухе царила праздничная атмосфера. Настроение на Рождество у итальянцев просто прекрасное, ведь они темпераментные люди и умеют праздновать и веселиться. Зина надеялась, что в такой праздничный день Лоренцо с сестрой пойдут на ночную мессу и Господь своим богоявлением смягчит сердце Матильды.

Но ужин расставил все точки на свои места. Зина хлопотала у стола, Лоренцо поднялся в свою спальню, чтобы надеть праздничный наряд, а Матильда, которая буквально час назад вернулась из своих блужданий, зашла на кухню, чтобы просмотреть праздничное меню.

Одетая в неизменно чёрный наряд и зыркая во все стороны, она точно так же, как и вчера походила на старую ворону. Зине от её вида на память сразу пришли слова песни: «Чёрный ворон, что ты вьёшься, над моею головою». Но вслух запеть она всё же не решилась.

– Это что ещё такое? – грозно прокаркала ворона, тыкая своим, скрюченным от подагры, указательным пальцем в пироги.

– Пироги с грибами, - промямлила в ответ Зина. Грозный вид хозяйки не предвещал ничего хорошего.

– Я что, их заказывала? – продолжала каркать Матильда.

– Нет, но Лоренцо разрешил, он любит мою украинскую кухню.

Зина даже не поняла, что такого предосудительного сказала, но Матильду от её слов затрясло, словно в лихорадке.

– Какую кухню? – заикаясь от трясучки, наступала Матильда.

– Украинскую, - ещё тише от страха мямлила Зина.

– Так ты что, приехала сюда из Украины?

– Да. Из села Беленькое, - отвечала Зина, а в голове у неё крутилось: «Чего так взбеленилась, мегера? Не любишь украинцев? Мегера? Я сказала мегера?»

– А фамилия у тебя какая? – не унималась Матильда.

– Ясень.

– А улица? Как называется твоя улица? – уже и не рычала, а просто громко кричала, размахивая перед Зининым носом руками Матильда.

– Сосновый бор, дом номер семнадцать, - на всякий случай уточнила Зина. Вдруг этой сумасшедшей понадобится ещё и номер дома.

– Этого не может быть, - сорвалась с крика на визг Матильда. – Ты, гадина ползучая, каким хитрым ходом ты пролезла в мой дом? – вопила она в истерике и тыкала Зину в грудь крючковатым пальцем. – Кто тебе дал наш адрес?

– Матильда, успокойтесь, - отталкивая от себя хозяйские руки, пятилась к выходу из кухни Зина, - я не понимаю, о чём Вы говорите. Никто мне Ваш адрес не давал. Я сюда попала случайно.

– Вон!. . . – дикий, безудержный вопль вырвался из горла Матильды. – Вон! И чтобы я тебя, гадину, не видела за мгновение.

Ужас, стоявший в глазах хозяйки, заполз и в сердце Зины. От страха она ничего не соображала. Что ей делать? Куда бежать? Она вспомнила, что кроме Матильды в этом доме есть ещё и Лоренцо, который относился к ней с симпатией. Недолго думая, Зина развернулась и побежала наверх в его спальню.

Матильда тоже двинулась следом. Наверное, смотрела, чтобы Зина не дай Бог, не стащила чего по дороге своего отступления.

Зина без стука и со всего разбега вбежала в комнату Лоренцо. Тот, никого не ожидая, спокойно переодевался в праздничный наряд. На нём были брюки и майка. Рубашку он ещё надеть не успел и держал её в руках.