Чтение онлайн

— О чем размышляешь? — вздрагиваю, когда слышу голос Родиона прямо у себя за спиной. Ух, подкрадывается кто-то незаметно.

— Да так, пустяки, — нервно смеюсь.

Верно, Валерия. Это всё пустяки. На этом и остановимся.

— Куда ты хотел сходить? — перевожу тему. Не зачем ее развивать.

— М-м, — задумывается, — не знаю, а куда бы ты хотела.

Вот это поворот.

Смотрю на него и не знаю, что думать. Вроде такой же, как раньше, но, с другой стороны, вроде и не он. Изменился как-то. Даже не внешне, хотя тут нареканий нет — красавец. По характеру другим стал. Не такой самодовольный что ли. Приблизился к простым смертным. Хм, жизнь научила? Или девушка крылышки подрезала?

Понимаю, что ехидно смеюсь, когда Родион приподнимает одну бровь и смотрит на меня с подозрением. Ну, извини. Не удержалась.

— Не обращай внимание, — отмахиваюсь. — Я о своем думаю.

— Видимо, это что-то очень интересное. Ты за минуту сменила на своем лице гамму эмоций. Не замечал, чтобы ты раньше могла так походить на ведьмочку. Слишком ехидное твое лицо было. Желала кого-то покалечить? Сломать кому-то жизнь?

— Тебя куда-то не туда понесло. Просто думала, что могло измениться в твоей жизни, что ты вдруг стал таким приземлённым.

Родион меняется в лице. То ли удивлением, то ли не пониманием искрится.

— Раньше всё было по-твоему и никак иначе, а сейчас до простых людей снизошел, — говорю без злого умысла, но с некоторой издевкой. Надеюсь он поймет? Поймет же?

— Неужели я производил на тебя такое негативное впечатление?

— Нет, но выбора особо не давал. Да я и не рвалась куда-то. Мне было всё равно где. Главное… с кем.

Чуть не ляпнула: «Главное с тобой». Второе, правда, более верное, но сейчас это прозвучит как признание. А мне признаваться не в чем.

— Если уж заговорили об этом, то мне было всё равно куда идти с тобой. Просто шел. Да и важно ли.

— Значит пойдем куда-нибудь, — улыбаюсь. Этот вариант меня более чем устраивает.

На улице нас встречает приятное летнее солнце. Оно так бережно и ласково укутывает в свои объятия. Хочет закрыть глаза, прилечь куда-нибудь на травку и лежа-ать. Ох, Кравцова. Замечталась.

— Не избавилась от привычки?

— Какой?

— Под солнцем нежиться.

Тушуюсь и кошу взгляд в бок. Как-то неловко.

— Расслабься, — притягивает к себе за плечи. — Это не обвинение. Это всегда мило смотрелось. Мне нравится, — смеется, а меня в жар бросает от его прикосновений и близости.

Ух, я надеюсь он не заметит, что я покраснела. Не хотелось бы производить впечатление недотроги. Но в груди так тесно стало. Сглатываю и поднимаю на него взгляд. Не знаю, что в нем отражалось, но Родион быстро отдергивает руку и поворачивает голову в противоположную от меня сторону.

Некоторое время идем молча. Я иду молча, чтобы немного привести себя и свое сердечко в норму. Разум твердит одно, а мы с сердцем в данный момент соображать наотрез отказываемся. Родион, полагаю, решает не усугублять положение, за что я ему благодарна.

— Подожди, — окликаю его, остановившись. — Я хотела бы дойти до одного места, — поднимаю на него просящие глаза.

— Хорошо.

Я легко улыбаюсь, и хоть моя неловкость до конца не прошла, но я стараюсь вести непринужденно. И спустя десять минут, мы уже вспоминаем наше общее прошлое. Мое счастливое детство. Доходим до места достаточно быстро. За разговорами я и не заметила как пролетел час.

— Помнишь это место? — спрашиваю с замиранием. Ведь это место гаражи. Там, где мы лазили по крышам. Мы и Лео. Интересно, они еще общаются?

— Я помню все места, где мы с тобой гуляли. Но это я запомнил особенно. Тут ты преодолела свой страх и несмотря на боль залезла всё же на крышу. Ты была достаточно упряма. Или это Лео так на тебя подействовал.

— Он меня подначивал, дразнил, — упрямо вздергиваю носиком. — Я не могла просто сдаться.

— Твое упрямство может сыграть против тебя. Не будь настолько безрассудной.

Кривлюсь. Это я то безрассудная? Ну-ну.

Проводим здесь еще минут двадцать. Вспоминаем моменты, которые уже мало кто помнит. Но одно я знаю точно. Он никогда не изменится в плане девчонок. Он и сейчас мне предлагает повторить. Стоит смотрит на проходящих девчонок и говорит:

— А давай как в прошлые времена. Сестренка и всё такое? — обнимает меня за плечи и томным голосом шепчет мне в самое ухо, обжигая горячим дыханием.

— Нет. Сам неплохо справишься. Вон каким красивым стал, зараза.

— Он смотрит на то, как я заливаюсь краской и взволнованно поднимает руки от меня. Вижу, как ему стало неловко от моих слов.

— С-спасибо за комплимент, — не привычно его видеть таким растерянным. Мнется, трёт затылок.

А мне становится смешно. До жути смешно. Ой, надо переставать смеяться. Иначе живот лопнет, а Родион сжимает губы так еще по-детски. Вытираю выступившие слезы и поворачиваюсь к другу.

— Ты такой лапочка, когда смущаешься.

— Ты тоже, — говорит. А потом…

Целует. Притягивает к себе за затылок и требовательно целует. Потом ослабляет хватку и отпускает мои губы из плена. Это так неожиданно. Он так близко. Его губы. Глаза. Я даже забываю как дышать. Смотрю в его пленяющие очи и забываюсь. Приоткрываю рот и Родион пользуется этим. Моей слабостью. Моим временным помутнением. Прикасается вновь к губам, но уже нежно, ласково так. Мое тело расслабляется, а мозг начинает плавится от новых ощущений. От его близости. Я бы поддалась. Ответила. Потянулась бы сама к его губам, когда он отступает, но не после тех слов, что он говорит:

— Поехали ко мне, — говорит с придыханием.

Чего? Начинаю возвращать к себе силу воли.

— Ты же хочешь меня, — не спрашивает. Утверждает.

Голова мгновенно трезвеет и позволяет мыслям функционировать в прежнем русле.

«Ну уж нет. Я не позволю мной манипулировать» — освобождаюсь из его рук и отступаю назад.

— Лер, — двигается ко мне, словно хищник. Пытается успокоить, усыпить мою бдительность. Я не буду жертвой. Нет. Я не попадусь на твои уловки. Это не про меня. — Лер, пожалуйста. Давай поговорим.

— Не подходи, — шепчу, испуганно махая головой.

«Не подходи» — повторяю уже про себя. Сердце бешено стучит. Оно так и норовит выпрыгнуть.

Отступаю еще на пару шагов и Родион останавливается. Он больше не пытается ко мне подойти. На его лице отчетливо проступает страх. Отчего? От того, что я как ошпаренная сейчас от него бегу прочь? Обижаю ли я его своим поведением? Наверно, да. Но не могу ничего с собой поделать. Тело само реагирует. Его охватывает страх и оно пытается спастись. Ищет способы. И мое нашло спасение — в бегстве.