Чтение онлайн

Я не выносил, когда мою сестру звали Селестой, это было ее первым именем, и именно так называл ее наш отец. Другие члены семьи: мама и отчим называли ее вторым именем, поэтому для нас она была Джоанной. Самой сестре, кажется, было безразлично, кто и как ее называл.

– Спасибо, Киган, – бросил я ассистентке, стараясь спровадить ее как можно быстрее. Киган могла воспользоваться электронным селектором, чтобы сообщить мне о звонке, но она умышлено игнорировала его, предпочитая передавать мне все сообщения лично.

Я потянулся к стационарному телефону.

– Я слушаю тебя, Джоанна.

– Ты рассказал Блейку о том, где меня искать, – прогремел ее голос.

Год назад Джоанна связалась с придурком Блейком Джефферсоном – богатеньким наследником строительной империи Джефферсон. Глупая подружка моей сестры по имени Барби предложила Джоанне одну авантюру, результатом которой стал конфликт и разбитое сердце. Узнал я об этом недавно, когда нашел исполнителя на проект – казино Джоанны. Исполнителем оказался Грант Джефферсон – крупный бизнесмен, а в довесок шел его борзый сынишка Блейк. Тут-то между ним и Джоанной начало полыхать. Сначала мне казалось, что их отношения налаживаются, но буквально месяц назад, во время церемонии открытия казино, я заметил, как они снова ссорятся. После Джоанна сказала мне, что между ними все кончено. Она улетела в Англию, занять место отца, который, наконец, вспомнил о своих отцовских обязанностях и передал нам с сестрой управление отелями.

И вот я застаю Джефферсона у кабинета Джоанны, он искал ее, просил меня сказать ему, где она, в ответ я несколько раз съездил по его роже. Но придурок не понимал слова «нет», он преследовал меня как гребаный сталкер. Спасибо, в сортир за мной не ходил.

И однажды, я решил побыть хорошим братом для своей сестры и рассказать Джефферсону, куда она уехала. Я не был купидоном или кем-то вроде него и хотел бы посылать Блейка и дальше, но я слишком сильно люблю свою сестру. Я посчитал, что ей самой следует решать, что делать с Джефферсоном. Пусть он извиняется, ползает перед ней на коленях, а там дело за ней. Мне не хотелось лишать ее выбора, делать недееспособной, относиться к ней так, как относился наш отец.

– Почему ты молчишь? – спросила она. И тогда я понял, что надолго ушел в свои размышления. – Послушай, я звоню не для того, чтобы скандалить.

– А для чего тогда?

– Я хотела поблагодарить тебя. Мы смогли откровенно поговорить с Блейком и завершить наши нездоровые отношения.

Эта новость обрадовала меня.

– О, так вы окончательно расстались? – спросил я.

В трубке воцарилось молчание. Мне это не понравилось.

– Мы помолвлены.

– Что?! – воскликнул я. – Ты согласилась выйти за него, ты в своем уме?

Джоанна вздохнула.

– Впервые я чувствую, что делаю что-то правильно, Конрад. А чего ты ожидал, когда говорил Блейку, где найти меня?

– Надеялся, что ты поставишь точку! – правдиво сказал я. – Ведь мои слова были для него словно пустой звук.

– Мы с ним идеально подходим друг другу, просто изначально и я и Блейк начали не с того, но все наши барьеры пали. И я ни за что не откажусь от него, нравится тебе это или нет, – стальным голосом выдала сестра.

Разве это не то, чего я хотел? Джоанна сама решает, как ей жить ее жизнь. Почему тогда это так беспокоит меня?

– Мне он не нравится, – в который раз прорычал я.

– Я люблю его.

Ну, разумеется, он легко влюбил ее в себя. Джефферсону нельзя доверять. Он отвратительно поступал с моей сестрой.

Довольно лицемерное заявление. Ведь я не очень хорошо повел себя в ситуации с Сабриной.

Нет. Все было совсем не так.

Я, конечно, злился на нее, но разве мои действия не сделают ее жизнь лучше? Какая девушка откажется от этого? Я готов обеспечивать ее всем необходимым, я дал ей комфортное место для проживания. Я благоразумен и на многое закрыл глаза. Взамен лишь прошу держать мою дочь рядом. Для Сабрины это очень выгодная сделка.

Я устало выдохнул и откинул голову на подголовник кресла.

Узнав, что у меня есть ребенок, которого она к тому же скрывала, я пришел в ярость. Она не собиралась рассказывать мне, хотела растить Аврору вдали от меня. Я пропустил год взросления своей дочери. Я не видел ее первых шагов, не увидел, как у нее вырос первый зуб, я не знаю, что она любит и почему не ест омаров. Я ничего не знаю об Авроре. Сейчас я понимаю, что это не вина Сабрины. Но в то же время она продолжает упрямиться и делает вид, будто это я виноват, но как я мог быть виноватым в том, над чем не имел контроля?

Именно так я почувствовал себя, стоя перед маленькой девочкой с синими глазами в квартире Сабрины. Я потерял контроль над ситуацией. И требование поехать со мной было вовсе не наказанием, я действительно хотел заботиться об Авроре.

Прошло столько лет, но каждую ночь, погружаясь во мрак, я вспоминал моменты из своего детства: угрожающие крики отца и все те отвратительные обвинения в адрес моей матери. Он напивался, хватал ее за руки, толкал и даже бил, а после вел себя, как ни в чем не бывало. Он бил и меня, и если бы мама не ушла от него, он переключился бы на Джоанну. Я ненавидел Томаса Хэтфилда всегда, он был отвратительным отцом, было бы лучше, если бы мы не знали его никогда.

Имея подобный багаж за спиной, как я мог оставить свою дочь? Наши отношения с Сабриной не были похожи на отношения моих родителей. Мы с ней не вместе, и никогда не были бы, но я ни за что не ударил бы ее, не ударил бы ни одну девушку, хоть порой и испытываю сильнейшую ярость, которая лишает меня способности мыслить здраво.

Я не хочу, чтобы моя дочь думала, что она не нужна своему отцу, и тем более не хочу, чтобы испытывала то, что испытывал я в детстве: страх, боль и отчаяние. И увидев ее в квартире Сабрины, я будто снова вернулся в прошлое.

– Кажется, он тоже тебя любит, либо он мазохист, ведь каждая наша встреча оканчивалась мордобоем.

Услышав смех сестры, я невольно улыбнулся.

– Да, я видела синяк на его лице. Еще раз тронешь моего жениха, я тебе устрою! – с напускной грозностью выдала Джоанна.

– Силенок то хватит?

– Поверь, хватит! – фыркнула она. – Еще кое-что. Я звонила в Нью-Йорк, потому что мне понадобились кое-какие документы, и выяснилось, что Сабрина уволилась. Это странно, сначала она написала заявление об увольнении, после отозвала его, проработала неделю и снова потребовала принять его в дело. Скажи, братец, что ты сделал?

Одна поправочка, потребовал принять его снова в дело я, а не Сабрина, но Джоанне об этом знать не обязательно.

– Я сделал? С чего ты решила, что виноват я?

– Аа, то есть ты хочешь сказать, что Сабрина, которая мечтала получить эту работу настолько, что скрыла от меня наличие маленького ребенка, могла взять и отказаться от должности? И именно тогда, когда мое место занял ты!

– Что значит «она скрыла наличие маленького ребенка»? Ты знала, что у нее есть ребенок? – хмуро спросил я.