Чтение онлайн

Наступило утро. Лис сквозь сон слышал движение в комнатах старших братьев, начавшееся вскоре после рассвета. Без пяти семь просигналил будильник. Утренняя дремота улетучилась моментально. Он вскочил, оделся, быстро навёл порядок в рыжих кудрях и вышел из комнаты. В гостиной его ждал неприятный сюрприз: оказалось, он опять пробудился последним.

— Оля, ты хорошо отдохнула? — осведомился Лис, усаживаясь за стол слева от девушки.

— Да, спасибо, — она улыбнулась, но сосредоточенное напряжение осталось на губах вместе с улыбкой.

Лис заёрзал. Вчера они пожелали друг другу спокойной ночи совершенно естественно и непринуждённо. Сегодня Олю будто подменили: строгая, спокойная, прямая, она сидела за общим столом, будто на экзамене.

— До прибытия москвичей ещё два часа, — сообщил Тур, заметив беспокойство младшего брата по поводу излишней серьёзности подруги.

— Кстати, Лис, — начал Ворон так, будто собирался извиниться, — кухня тоже на твоей шее. Причём без Кикиморы и без Деда. Если декановский экстрасенс заметит хоть одну тарелку, гуляющую сама по себе, нам придётся несладко.

Лис, забыв о присутствии Оли, по привычке низко повесил нос.

— Ладно. Разберусь.

Девушка сдержала смешок. Слишком уж живописно Лис выразил своё отношение к домашним работам.

— Всеволод Васильевич, сколько человек приедут вместе с пациентом? Двое-трое?

Её попытка подбодрить Лиса при помощи положительной информации закончилась крахом.

— Не менее десятка, я полагаю, — отозвался Тур.

— Ой, — вырвалось у Оли, и она отчаянно посмотрела на друга.

Лис опомнился.

— Ерунда, — заявил он, приосанившись. — Буду прикрывать тылы, пока вы втроём удерживаете фронт.

Близнецы незаметно переглянулись. Оля влилась в семью органически. Причём ни сама она, ни Лис этого пока не осмыслили.

Декан проявил свою легендарную пунктуальность: кортеж въехал на двор ровно в назначенный час. Импортный микроавтобус, помеченный красным крестом, сопровождали чёрный «Вольво» и два «Мерседеса». Все машины блестели идеальной чистотой, несмотря на неблизкую дорогу.

Ворон и Лис вышли во двор. Ворон сделал знак водителю автобуса поворачивать налево к дверям «приёмного покоя» и пошёл по аллее, показывая дорогу. Лис приблизился к легковушкам. Из «Вольво» выскочил низенький улыбчивый мужчина с маленькими подвижными глазами.

— Вы, вероятно, Борис Васильевич? — он двинулся к Лису, издалека протягивая ему руку.

— А вы, безусловно, Алексей Аркадьевич, — констатировал Лис без эмоций. Сдержанно ответил на рукопожатие и добавил. — Проходите в дом, пожалуйста.

А сам сделал шаг к «Мерседесам».

— Это охрана, они останутся на свежем воздухе, — объявил секретарь Лёша, пожирая глазами молодого Полозова.

Лис бесстрастно принял факт.

— В таком случае, мне остаётся лишь закрыть ворота.

Он понимал, что в некотором роде рискует, вставляя в разговор с экстрасенсом двойной смысл. Но «разведка боем» показалась ему наиболее выгодным методом анализа паранормальных способностей гостя. Он направил «глазок» пульта дистанционки на приборную панель и вместе с этим поднял незримый мост, обеспечивший полную естественность обстановки в начале визита для предполагаемого противника. Экстрасенс поёжился, однако не уделил внимания тонкому сквозняку под летним солнечным небом.

— Проходите, прошу вас, — повторил Лис, скрыв озорную усмешку.

Аккуратнее. И без шуток, — сквозь прохладную дымку из-за угла строения донёсся горячий взгляд.

Лис подмигнул тёплой невидимой траектории, благо экстрасенс Лёша повернулся к Борису Полозову спиной.

Микроавтобус остановился, но доктор Полозов не спешил выходить навстречу.

— Всеволод Васильевич, — затаённым шёпотом заговорила Оля, — я слышала, что хирурги, когда обнаруживают неоперабельные метастазы, просто зашивают пациента и отправляют в отделение. Может быть, вам сделать так же? Он ведь будет под наркозом. Зато уменьшится риск летального исхода на столе.

— Если бы мы с тобой были вдвоём, коллега, я бы приблизительно так и поступил, — тихо ответил Тур. — Но видишь, с ним личный врач. Он знает про мои обязательства.

Из машины вышел онколог, с которым Декан познакомил доктора Полозова на прошлой вечеринке.

— Я должен оперировать и сохранить ему жизнь, — закончил Тур.

Два санитара осторожно выкатили на площадку перед входом большое кресло, в котором полулежал высохший человек. Следом появилась женщина в белом халате и высокой накрахмаленной шапочке, профессионально поправила резервуар капельницы, закреплённой над спинкой, наклонилась к больному и что-то спросила. Санитары принялись медленно разворачивать каталку в направлении дверей, но старик, казавшийся издали спящим, слабо приподнял руку. Манёвр остановили, и он обратил взор на небо и солнце, проглядывавшие сквозь сосновую хвою.

У Оли защемило сердце. Накануне доктор Полозов разъяснил ей ситуацию, вынудившую его, опытнейшего хирурга, согласиться оперировать пациента, которому было противопоказано всякое операционное вмешательство. Девушка знала и о желании старика остаться призраком среди живых, и о мольбах его давно почившей жены, и об экспериментах самоуверенного экстрасенса Лёши. «Знание — это оружие, — пояснил свою откровенность Всеволод Полозов. — Мы будем сражаться за его жизнь, и я хочу, чтобы ты имела в руках оружие не хуже моего». Сейчас, глядя на едва двигавшегося старика, Оля подумала, что битва за жизнь уже обречена на поражение и никакое знание не поможет хирургу выиграть предстоящий бой. Она отчаянно взглянула на своего учителя: вдруг всё-таки откажется — ведь даже без клинических анализов видно, насколько тяжело состояние пациента.

— Неделю назад он выглядел значительно лучше, — бесстрастно произнёс Всеволод Полозов и открыл дверь в приёмный покой. — Доброе утро, Павел Симеонович…

* * *

Без четверти два.

Лис скрылся на кухне от не прекращавшейся болтовни секретаря Лёши под предлогом приготовления обеда для гостей. Кикимора выглянула из-за плиты.

«Лис, а Лис, ну чего там? Меня Ворон из операционной вышиб».

— Правильно сделал. Тебе где велено было сидеть?

«Да ладно! Этот экстрасенс всё равно нас с Дедом не чует. Лис, а Лис, ну как у Тура и Оли дела?»

Юноша вздохнул. Операция длилась почти пять часов, и за это время старика дважды выводили из состояния клинической смерти. Первый раз с помощью хвалёной импортной установки, второй — с применением дефибриллятора и горячих рук хирурга, жизненный жар которых просачивался даже сквозь тонкие резиновые перчатки. При этом Ворон в аппаратной комнате, отделённой от операционной прозрачной перегородкой, исправлял сбой системы жизнеобеспечения, матеря на чём свет стоит всех иностранных изобретателей. Сгоревшую микросхему он заменил на её русский аналог, и через пять минут система заработала. Тур получил возможность вернуться от интенсивной терапии к непосредственной работе.