Чтение онлайн

— Марина? Марина!

Тур отвёл руку брата и аккуратно ладонью прижал холодный лоб женщины.

— Глубокий коллапс, — проговорил он. — Но она невредима, не бойся.

Ворон сел на песок, нервно отбросил чёлку и стряхнул с бороды и усов речную влагу.

— В голове не укладывается! Марина и… Людмила?

— Марина сделала то, что не сумели мы.

— Показала ей добро, живущее на этом свете? — с сомнением уточнил Ворон.

— По-моему, она просто открыла перед ней свою душу… — Тур рассеянно развёл руками. — Пожалуйста, притуши взгляд. Или нас заметят с берега.

Ворон встрепенулся. В поле зрения попал рыжий отблеск, качавшийся на тёмных волнах реки.

— Это не я, — он медленно поднялся на ноги и вытянулся в полный рост, силясь рассмотреть из-за кустов то, что творилось на правом берегу.

В ночи раздался отчётливый выстрел. Затем другой. Третий.

После первого Ворон рефлекторно пригнулся, а Тур прикрыл корпусом бесчувственную Марину. Выстрелы из одиночных превратились в хаотичную перестрелку.

— Шифер горит, — догадался Тур.

— Пожар, — почти в один голос с братом констатировал Ворон и добавил. — Страховка сработала.

— Полагаю, не без помощи Валентина Саныча, — согласился Тур. — Давай-ка двигать от греха подальше.

Когда братья были уже на противоположном берегу, сквозь шипение и треск далёкого пожара прорвался надрывный женский крик. Для человеческого уха естественность его не вызывала сомнений, но Тур и Ворон сразу различили в пространстве призрачную фальшь.

— Спасибо, Валентин Александрович! — крикнул Ворон в информационную сферу.

— Отлично. Пусть думают, что заложница погибла, — облегчённо вздохнул Тур и плечом аккуратно придержал откинувшуюся голову Марины. — С ней всё будет хорошо.

Ворон уверенно кивнул.

— Кстати, как ты представляешь поставить на ноги взрослого инвалида ДЦП? — неожиданно спросил он.

— Пока не знаю. Но мы его на ноги поставим.

День тридцать девятый

— Извини. Нам пришлось нарушить твоё табу, милая.

— И ты побывала в нашем внутреннем мире.

Марина непонимающе посмотрела на одинаковые склонившиеся к ней лица.

— Где я?

— У нас дома, — Тур проверил резервуар капельницы, закреплённый в изголовье женщины, и пояснил. — Это так, профилактика. С тобой всё в порядке.

— Простите меня.

— За что, Марина?

— Я не должна была уезжать с турбазы.

— Что ни делается, всё к лучшему, — улыбнулся Ворон. — Отдыхай.

— Вы уходите? — она заволновалась.

— Есть срочное дело в Питере, — объяснил Тур.

— Людмила? — женщина напряглась.

Полозовы тревожно переглянулись. Марина умоляюще прижала к груди руку, свободную от медицинских процедур.

— Не причиняйте боль её памяти, прошу вас! Не наказывайте её за страдания. Она не заслужила кары, она…

— Не волнуйся, — Ворон тепло посмотрел женщине в глаза. — В твоём храме никто не будет ни судить, ни казнить.

Марина недоуменно сморгнула, подалась вперёд, будто хотела что-то спросить, но тут в комнату, оборудованную под медицинскую палату, заглянула Оля.

— Всеволод Васильевич?

— Да-да, заходи, — Тур жестом пригласил девушку приблизиться к кровати. — Марина, это Оля, подруга Бориса. Она медсестра и моя помощница.

— Оставляем тебя на попечение молодёжи, — подхватил Ворон. — Но только на сутки. Не скучай.

Марина согласно опустила веки.

— Будьте осторожны, — еле слышно шевельнулись её губы.

— Завтра вернёмся, — пообещал Тур и посмотрел на часы. — Точно в это же время.

Электронное табло над дверью показывало без пяти два пополудни.

Скоростной автомобильный поток мчался в северную столицу. Нетерпеливые легковушки, полные достоинства автобусы, деловые грузовики заполнили взмокшее под дождём шоссе. Все цвета автомобильной радуги, подсвеченные габаритными огнями и фарами встречных машин, превратили туманную трассу в подвижную пёструю ленту.

Тёмно-синий БМВ отсчитывал километры по правой полосе.

— Не гони, — в очередной раз попросил Тур.

— Куда уж медленнее по магистрали! — откликнулся Ворон. — Нас даже «Ока» обогнала.

Он посмотрел на брата, изучавшего свежие распечатки, оглянулся на заднее сиденье, по которому рассыпались прочитанные листы, вздохнул и поинтересовался:

— Уже выяснил что-нибудь?

Тур задумчиво вложил сшивку страниц в толстую книгу, захлопнул её и через плечо отправил назад, в компанию прочей литературы.

— Проблемная затея, — произнёс он, пригладил бороду и опустил затылок на подголовник пассажирского кресла. — Детский церебральный паралич имеет три основные формы. Зато комбинации функциональных нарушений исчислению не поддаются. Мы знаем, что у Михаила Боброва невнятная речь, затруднена координация движений, по крайней мере одной руки и присутствует спастичность нижних конечностей.

— Что присутствует?

— Ноги не работают, — перевёл Тур.

— Так бы сразу и сказал, — хмыкнул Ворон. — Ты намерен применить свои способности мануалиста?

Доктор Полозов подавил тяжёлый вздох и отвернулся к окну.

— Это не поможет. Мышцы давным-давно атрофированы. Возможно, поражены кости.

Ворон помедлил, но всё же решил напомнить.

— Тур, ты восстановил мне позвоночник и, можно сказать, вернул ноги.

— Паралич вследствие травмы совершенно не то, что ДЦП. Он потому и называется церебральным, что причина кроется в голове. Гипоксия, имевшая место в перинатальный или же послеродовой период, нарушает развитие различных участков мозга. Процесс необратимый, как считается.

— Необратимого в организме не бывает. Ты сам это частенько говоришь.

— Ворон, — Тур повернулся к близнецу, — я не знаю, что именно у него повреждено. Я видел пациента только на фотографии пятнадцатилетней давности.

— Во, влипли, — пробормотал Ворон.

Тур задумался.

За спиной остался яркий стенд «Добро пожаловать в Ленинградскую область».

— Через час будем в Питере.

— Тормозни где-нибудь. Мне нужно время, — Тур очнулся от невесёлых дум.

— Ладно. Но слушай-ка, ведь ты сказал озоновому, то есть покойному Валентину Санычу: «поставим на ноги». Это можно сделать и разово. Я как-нибудь постараюсь.