Чтение онлайн

«Круговорот веществ в природе», — подсказала призрак.

— Не в природе, а в бытие, и не веществ, а информации, — Лис оседлал любимого конька и, забыв про омлет, пустился в теории. — В круге бытия существуют три перехода: из жизни в смерть, из смерти в память, и из памяти в жизнь. Каждый переход имеет свой срок. Например, из смерти в память информация идёт сорок дней. Столько же из рождения в жизнь. Это наиболее полно отражено в христианстве. Исключение составляют заложные. Раньше я думал, что им не дают уйти в Переход какие-либо внешние факторы вроде влияния Пятницы. В народе говорили: заложные поступают во служение нечистой силе. Но, глядя на тебя и Деда, я понял, что сильная личность способна сама определить судьбу своей информационной ипостаси после физической смерти тела. Возьмём погибшую девчонку из детдома, которая определила твоё информационное ядро. О чём она мечтала всю жизнь?

«Жить в уютном доме со своей семьёй!» — бодро отозвалась Кикимора.

— Верно. Вот ты и нашла дом. С другой стороны — Дед. Он слишком любил своего единственного друга — Галку и остался на этом свете с целью обеспечить собаке маломальскую безопасность. А теперь, похоже, — Лис воровато оглянулся на стены, нет ли где поблизости ворчливого болотника, — вздумал выступить в роли нашего батьки.

«А что, тебе не нравится?» — Ки хихикнула, и капельки воды из слабо завёрнутого крана поддержали её весёлой дробью.

— Да нет, пусть. Дед умный. Лишнего не скажет, плохого не посоветует.

«И хвост накрутит, если придётся».

Лис фыркнул, засунул в рот остатки завтрака, быстро проглотил и встал из-за стола.

— Ладно. Я пошёл.

«Эй, Лис, у меня вопросы ещё не закончились».

— А у меня скоро занятия начнутся.

Он отправился в холл, но Кикимора не отставала.

«Ну, на один ответь, пожалуйста!»

— Валяй.

«Как заложные умудрились разобрать рельсы и опрокинуть поезд?»

Лис уронил руки.

— Не знаю.

«Я в доме всё могу без проблем, — продолжала Кикимора, — и постирать, и убраться, и обед сделать. А во дворе только метлу вижу, и то не всегда».

— Никто специально рельсы не разбирал, — насупился Лис. — В наших условиях, когда вся страна висит на волосок от «несчастного случая», достаточно иной раз просто дунуть, чтобы какой-нибудь котёл взорвался, самолёт упал или атомная станция выплюнула в атмосферу порцию радиации. В девяностых наше правительство распродало всё, в том числе и совесть. А человек без совести, без корней, как пустой сосуд — заливай туда любую гадость и получишь требуемый результат. Посмотри, там Ворон ещё спит?.. Нет, не буди. Передай ему и Туру, что я, наверное, загляну в библиотеку. Идея одна есть.

* * *

Таксист подозрительно покосился на пассажира, потребовавшего остановить машину на обочине пустой дороги, но ничего не сказал. Тур расплатился и вышел на шоссе. До особняка оставалось чуть больше километра. Дождавшись, когда такси скроется из вида, он закинул мятый пиджак на плечо и направился к дому напрямик, по лесной тропинке.

Ноги гудели от усталости. Без малого сутки доктор Полозов провёл в операционных, не считая предшествующих тому драматических событий. Напоследок пришлось выслушивать витиеватые речи заведующего, вынужденного объявить дежуранту благодарность от лица главврача больницы. За сверхурочные хирург получил дополнительный выходной и распоряжение явиться на очередное дежурство через четыре дня.

Мысли самовольно выдернули из памяти недавний скандал «на ковре» у шефа. Тур хмуро усмехнулся. Он ускорил шаг, решив, что приятной прогулки в таком расположении духа не получится, и тут услышал звонкий мальчишеский голос.

— Тётя Нина! Это он!

Тур не сразу понял, что внимание привлекла его персона, и остановился лишь после того, как заметил двух велосипедистов: молодую женщину и мальчика, свернувших на тропинку с просёлочной дороги. На велотуристов колоритная пара не походила совсем, поскольку на руле у парнишки болталась объёмная деревенская авоська, гремящая на каждой кочке, а простенькая ситцевая юбка дамы была явно не предназначена для спортивных прогулок.

— Всеволод Васильевич? — женщина бросила велосипед и подбежала к доктору Полозову.

— Чем обязан?

— Я вас искала, чтобы за Гену моего вам спасибо сказать, — она покраснела от волнения и торопливо продолжала. — Вы простите великодушно, что адрес ваш нашла. В больнице мне про вас сказали. Я вчера заезжала, да не застала никого.

Она отважилась поднять глаза на изумлённого хирурга.

— Всеволод Васильевич, я так вам благодарна! — голос её дрогнул, и возбуждённые глаза наполнились влагой. — Если бы не вы, не было бы моего Геночки в живых. Спасибо вам. Спасибо! Вы ему жизнь спасли! — слёзы градом потекли по раскрасневшимся щекам. — Простите, я так изнервничалась. Господи… Я за вас до конца дней своих молиться буду. Вы мне сына вернули!

Всеволод Полозов, наконец, догадался, о чём идёт речь, и с опозданием узнал мальчика, стоящего в сторонке. Это был тот самый подросток, который привёл его к раненному ребёнку.

— Всё хорошо, успокойтесь, пожалуйста, — он взял женщину за плечи.

Не однажды доктор Полозов имел дело с родственниками своих пациентов, но такую бурю горячей благодарности встречал впервые.

— Всё будет хорошо, — повторил он и почувствовал, как банальная фраза приняла какой-то особый смысл.

— Спасибо вам, — прошептала молодая мать и смущённо отодвинулась от непривычно тёплых рук. — Мне сказали, Геночку выпишут домой на следующей неделе.

— Вот и отлично, — доктор Полозов улыбнулся.

— Я тут гостинец вам приготовила, — она засуетилась, махнула своему сопровождающему, торопливо перехватила у него сумку и протянула врачу. — Пожалуйста, возьмите. Это наше, деревенское. На здоровье.

Смущение достигло апогея, и высокий дрожащий голос сорвался.

Тур взял авоську, в которой звякали банки, и ласково тронул руку признательной матери.

— За здоровье вашего Гены, — произнёс он.

Тропинка обогнула молодой ельник и тонкой лентой поползла между сосновых стволов навстречу высокому каменному забору. Приближаясь к неприметной калитке, Тур обнаружил вдруг, что усталость давно покинула тело. До неожиданной встречи в лесу он чувствовал себя разбитым и выжатым до предела. Теперь от негативных ощущений не осталось ни следа. Любопытства ради он заглянул в пакет: две банки варенья, мёд и что-то белое — не то сметана, не то творог. Ему, дежуранту, не ведущему палаты, подарки доставались реже, чем обычным врачам в отделении. Но содержание подношений оставалось стандартным: либо бутылка коньяка, водки или вина — в зависимости от финансовых возможностей пациента, либо конверт с «энной» суммой. Это считалось в порядке вещей. Однако такого искреннего бесхитростного гостинца, вручённого в сопровождении материнских слёз благодарности, доктор Полозов не получал никогда.

— Она воспитает доброго человека, — проговорил Тур.

Из-за забора нетерпеливо залаяла Галатея, почуявшая возвращение нового хозяина. Тур набрал код на панели электронного замка и открыл калитку. Собака радостно запрыгала перед ним, неистово виляя чёрным мохнатым хвостом.

— Наконец-то! — проворчал Дед, когда Тур появился на пороге.

— Почему ты здесь? — насторожился Тур.

Призрак качался в воздухе над постелью спящего Ворона.

— Кошмары евоные разгоняю. Неугомонный! Вчерась, как на этом вашем драндулете домой вернулся, нет чтоб по примеру Лиса носом в подушку! За компьютер понадобилось. Часа два проторчал перед экраном, потом, это, опять на мотоцикле поехал кудай-то. Вернулся и полночи в гараже копался. Я его гнал-гнал спать, а он всё одно: отстань да отстань. Вот уж шило в заднице!

— Не беспокойся, Дед, — Тур подсел к близнецу, слегка отодвинув привидение. — Он сильный парень.

Призрак опустился на пол, одёрнул фантомную безрукавку и тем самым поправил свои контуры.

— Сильный-то сильный, — проговорил он назидательно, — да на каждого силача слабость найдётся. Ты это вот, вообще не спишь, зато его ужасы смерти преследуют.

— Что ты хочешь этим сказать?

Дед хитро прищурился.

— А то, что страху в вас обоих много. Друг друга потерять боитесь.