Чтение онлайн

— Мы их ищем, — возразил Юсупджанов, — вызвали из Махачкалы сразу два отряда спецназовцев. Они сейчас прочесывают горные массивы выше вашего села. Там два взвода сотрудников Внутренних войск МВД.

— Которые снова ничего не найдут, — насмешливо произнес Касум, — не нужно ничего говорить, Ибрагим, я прекрасно знаю, что они ничего не найдут. Не потому, что не могут найти или не хотят. Им просто не разрешат. Нугзар не такой дурак, чтобы подставлять своих людей, а сидящие в Махачкале чиновники тоже не дураки. Им банда Нугзара еще долго будет нужна и, значит, его никто не будет всерьез искать.

— Это тяжелые обвинения, уважаемый Касум-муэллим, — сказал начальник полиции, — но вы напрасно так считаете. У нас работает много честных и достойных людей, которые борются с бандитами.

Он сам почувствовал, насколько фальшивыми получились его слова. И не потому, что никто не боролся. Как раз наоборот. Действительно боролись и погибали. Но назвать честными и достойными людьми сотрудников полиции, которые охотно вымогали деньги у обычных людей, было бы слишком большим преувеличением.

— Зачем ты приехал? — прямо спросил Касум.

— Сегодня вы будете отмечать три дня поминок по вашему сыну, — сказал подполковник, — и мне звонил ваш участковый. Он считает, что на кладбище могут быть беспорядки. Поэтому я приехал сам и привез троих своих сотрудников. Мы должны будем обеспечить безопасность вашей церемонии, уважаемый Касум-муэллим.

Отец повернулся, посмотрел на Максуда, затем перевел взгляд на своего племянника, словно спрашивая совета у Салима. Тот верно понял его взгляд. Это было разрешение вступить в разговор.

— Спасибо, что вы решили нам помочь, — сказал Салим, — это будет очень важно, так как на кладбище соберутся не только уважаемые люди нашего села, но приедет много руководителей из Махачкалы. Говорят, что должен приехать даже заместитель спикера нашего парламента. Возможно, вас уже предупредили, — добавил он, не скрывая своей издевки.

— Конечно, предупредили, — не захотел замечать иронического тона Салима подполковник, — и поэтому мы обязаны быть в вашем селе, чтобы обеспечить безопасность всей процедуры. Хотя с вице-спикером приедут и двое сотрудников ФСБ.

— Это правильно, — согласился Салим, — только непонятно, каким образом бандиты каждый раз спокойно проезжают через Чиркей, когда пытаются попасть в наше село?

— Наверное, у них есть документы и разрешения на проезд, — не смутился Юсупджанов, — ведь сложно отличить обычного законопослушного гражданина от бандита. У него на лбу ничего не написано, документы в порядке, мы не можем его просто так задерживать.

— И еще у некоторых бывают пропуска, подписанные вашими сотрудниками, дающие разрешение на проезд через все блокпосты, — жестко произнес Салим.

— Иногда люди просят разрешения, и мы выписываем им пропуска, даже когда проходят зачистки или войсковые операции, — сообщил без тени смущения подполковник.

— Поэтому они и проезжают через вас так свободно, — не унимался Салим, — даже если все знают, что в горах находится банда Нугзара.

— Сейчас там работают два взвода сотрудников органов внутренних дел, — напомнил Юсупджанов.

— Но бандиты все равно будут просачиваться мимо них, имея на руках документы, подписанные сотрудниками местной полиции.

— Я знаю всех своих людей, — попытался снова возразить подполковник, — никто из них…

Салим достал из кармана документы и положил их на стол перед начальником полиции, не дав ему закончить свои заверения.

— Это разрешение на проезд, выданное бандиту, которого я вчера застрелил, — сообщил он, — оно было подписано вами.

Максуд вспомнил, что, догнав убегавшего бандита, который ранил Магомеда, Салим не только выстрелил ему в спину, но и начал копаться в его карманах. Очевидно, там он нашел и этот пропуск. Наступило неприятное молчание. Начальник полиции спокойно взял бумагу, прочитал пропуск, удовлетворенно кивнул.

— Это действительно моя подпись, — сообщил он, — человек обратился к нам, показав удостоверение члена охотничьего клуба, и попросил разрешение на охоту в наших лесах. Я предупредил его о том, что охотиться в наших краях очень небезопасно. Но дал ему разрешение. Не вижу в этом ничего необычного.

— Он охотился на людей, — подчеркнул Салим, — и вы должны были это знать.

— Если бы знал, никогда бы не дал, — так же спокойно сообщил Юсупджанов. — Насколько я понял, вы вытащили его из кармана убитого, чтобы показать мне?

— Нет. Чтобы найти тех, кто помогал бандитам, — заявил Салим. — Мы все понимаем, что без такой помощи они бы не смогли сюда прорываться мимо ваших блокпостов.

— Я разберусь с этим разрешением, — пообещал подполковник, забирая бумагу. Он уже собирался подняться, когда его остановил старый Касум.

— Подожди, Ибрагим, — предложил он начальнику полиции, — посиди еще одну минуту и выслушай все, что я хочу тебе сказать. Два дня назад, днем, прямо на поминках по моему брату, убили моего сына. На глазах у всех, не постеснялись нашего горя. Вызвали его из палатки, где он вместе с нами принимал соболезнования. Приехали в наше село и застрелили его. А потом пытались сбежать, но Салим сумел их догнать. — Отец перевел дыхание и продолжал: — Скажу, почему я тебя задержал. Я не знаю, кто и зачем помогает бандитам. Хочу верить, что ты просто за деньги раздаешь разрешения и пропуска, но не знаешь, что они бандиты Нугзара. А если знаешь и нарочно раздаешь свои пропуска, то ты совершаешь большую ошибку. Я думаю, что мы тоже будем все проверять. И если ты на другой стороне, то, значит, ты наш враг. Друг наших врагов и наш враг, благодаря которому застрелили сначала моего брата, а два дня назад моего сына.

Он снова немного помолчал, словно собираясь с силами. И произнес:

— Если ты враг, то будь готов к тому, что я тоже стану твоим врагом. Я не разрешу никому из детей в тебя стрелять. Ты начальник местной полиции, и у них будут большие неприятности. Им может никто не поверить. А за убийство начальника полиции суд может приговорить любого из них к пожизненному заключению. Чтобы этого не допустить, я лично обещаю тебе, что возьму винтовку и пристрелю тебя как виновника смерти моего брата и моего сына. Мне уже много лет, Ибрагим, и меня не пугает ни пожизненное, ни какое-либо другое наказание. Ты меня понимаешь?

— Нельзя угрожать сотруднику полиции, — несколько растерявшись, проговорил подполковник. Было заметно, что эти слова старого Касума вывели его из состояния равновесия.

— Нельзя, — согласился отец, — но когда убивают твоего сына почти у тебя на глазах, то все можно.

Подполковник молчал. Затем медленно поднялся.

— Я не боюсь ваших угроз, — сказал он, — и не потому, что вы не можете меня застрелить. Я знаю, что можете. Но я даю вам слово, что не знал об их планах. И никогда бы не стал помогать тем, кто убил нашего судью, вашего брата. И тех, кто убил вашего сына. Клянусь своими детьми. Даю вам слово мужчины, слово офицера.