Застрявший в Кишке
Шрифт:
Предоставив эту парочку самим себе, я по дуге помчался к тому месту, где прежде стояли кровати. Там сиротливо валялся мой арбалет, переделанный мастерами Шиноби. Его теперь и прежний хозяин бы не узнал, будь он в живых. Протрудились умельцы на совесть, полностью заменив треснувшее ложе вместе с прикладом, а плечи замотали чёрной эластичной тканью.
Жаль только, что на взвод тетивы времени уже не было – мой преследователь ворвался следом в помещение и радостно оскалился внушительными клыками. Ну ещё бы – ему наконец-то удалось загнать меня в угол, а моё оружие осталось незаряженным.
– Пиздец тебе!
– Только после вас, сударь!
Шек с хрустом сжал кулаки, каждый размером с мою голову, и уверенно потопал вперёд. Только вот его маленький и запыхавшийся от беготни мозг не сообразил, что кратчайшая траектория – не самая удачная. И только переступив через облезшего приятеля, который мелко дёргался на полу, он наконец-то сообразил, что я и не собираюсь никуда убегать. Но было уже поздно – облитые кислотой старые доски под его ногами жалобно хрустнули, и он, взмахнув руками словно гигантская бабочка, полетел.
Только не вверх, а вниз, на первый этаж.
Потолки здесь высокие, так что грохот от его приземления раздался далеко не сразу. Я же преспокойно докрутил лебёдку, вставил в паз новый болт, и только тогда осторожно приблизился к краю пролома, ориентируясь по обнажившимся подпорным балкам. Падать сверху на такое шипастое чудовище очень вредно для здоровья. Сам он рухнул очень неудачно – прямо на металлическую стойку, где врачи развешивали испачканное после процедур бельё. Костяная туша смяла всю конструкцию в гармошку, но шек смог подняться на ноги. Одна рука безвольно свисала из смятого наплечника, а вот вторая оставалась в строю. Живучий, гад!
Обычный человек просто сломал бы себе позвоночник, и никаких проблем.
– Ты труп! – зарычал бандит, погрозив мне уцелевшим кулаком прямо черед пролом в потолке. – Я тебе ноги с руками поотрываю!
Это он зря, потому что целиться во вскинутую голову оказалось гораздо легче. Болт вонзился ему точно в левый глаз, брызнувший алыми сгустками, похожими на кровавые сопли. Шек покачнулся и грузно рухнул на соседнюю стойку, чудом уцелевшую во время его падения. Надеюсь, мне никто не предъявит счёт за разрушения…
Внизу уже вовсю топали чьи-то подкованные сапоги и раздавались громкие голоса. Для пары охранников как-то многовато. Либо горе-киллеров зачем-то ждало внизу подкрепление, либо сюда спешат представители правопорядка. В любом случае, скоро всё закончится.
Однако стоило мне чуть отползти от дыры, как на меня внезапно набросилась разбойница с когтями. Ну да, арбалетчика с разряженным оружием каждый обидеть может. Но не каждый потом может убежать…
Благо двигалась рукопашница куда медленнее, чем прежде. Видимо, ещё до конца не отошла от шоковой терапии. Я подставил арбалет под лезвия, которые оставили глубокие царапины на новеньком ложе и заодно на моей душе. Ну ёб твою мать, ну только же с тюнинга!
Я изо всех сил толкнул от себя оружие, заработав ещё парочку прорех в куртке, и дамочка отлетела в сторону, ловко перекувыркнувшись по полу. Не дожидаясь, пока она следующим выпадом запустит мне когти под кольчугу, я тоже откатился куда подальше. Но не просто так, а к валяющейся на полу цепочке. Увидев её у меня в руках, когтистая фурия невольно отпрянула. Вот что значит, дрессировка…
Рефлексы уже выработались, осталось только закрепить пройденный материал.
Разорвав дистанцию, женщина встала в боевую стойку, готовая в любую секунду увернуться от моего броска. Я раскрутил цепочку, но спешить не стал, наблюдая вполглаза за Шестом, который привстал в кровати при помощи правой руки. В левой он по-прежнему сжимал стойку для капельниц, но уже манер копья. Его бросок оказался для рукопашницы полной неожиданностью, хотя она почти увернулась в последний момент. Железка лишь слегка задела её по бедру, но главное, что внимание оказалось на мгновение отвлечено от меня.
А большего мне и не надо.
Раскрученная цепь обвилась вокруг жилистой шеи, ударив грузилом ей куда-то под лопатку. Разбойница запаниковала, инстинктивно попытавшись избавиться от стального ожерелья при помощи своих протезов. Очень зря, потому что оттуда по-прежнему торчали загнутые лезвия. Цепочку она, конечно, сорвала, но заодно вспорола себе шею в нескольких местах.
Мне осталось лишь наблюдать за новой лауреаткой премии Дарвина, которая билась в агонии на залитом кровью полу, но я предпочёл оставшееся время потратить с большей пользой.
Шест не удержался в кровати после своего отчаянного броска и тоже брякнулся на доски. Однако в отличие от своих несостоявшихся убийц шансы подняться у него имелись немалые. Даже облитый кислотой мужик перестал дрожать и тихо валялся неподалёку от пролома. Рукопашница ещё дёргалась, но из её развороченной шеи кровь уже не фонтанировала, а небрежно струилась. Похоже, я тоже не оставил никого для допроса.
Какая жалость…
– Спасибо, – прохрипел самурай, кое-как перевернувшись на спину.
– Не стоит, это моя работа, – покачал я головой, присев на его кровать – Пусть и бессмысленная, как в твоём случае. Ты ведь всё равно не жилец.
– Чего-о?!
– Ты глухой или тупой? Говорю, тебя всё равно прикончат. Не здесь, так где-нибудь ещё. Даже если ты доживёшь каким-то чудом до каравана, тебя просто закопают в песках. Потому что ты – беспомощный и никому не нужный кусок мяса. Я могу сейчас помочится на тебя сверху, и ты мне ничего не сделаешь.
– Иди в жопу!
– Я-то пойду, – с улыбкой заверил его я. – А вот тебя туда потащат. Возможно, без рук, как и обещали. Так что подумай, хочешь ли ты сдохнуть или ещё побарахтаешься.
– Предлагаешь мне стать твоей шавкой?! – зарычал он.
Мне даже показалось, что он сейчас вцепится мне в ногу от ярости.
– Мне не нужны псы, даже самые храбрые, – уверил я его. – Меня интересуют люди, на которых можно положиться. У нас дружный коллектив, но кого попало мы к себе не берём. Подумай, если успеешь.
– Чтобы пасть ещё ниже и стать наёмным убийцей?
– В том числе, – кивнул я. – Кое-кто из них, кстати, спас сегодня ночью несколько человеческих жизней в больнице. Представь себе, и такое бывает. Или ты думаешь, что эти ублюдки ограничились бы одним тобой?
Ответить бывший самурай не успел. В разгромленную палату ворвались стражники с обнажёнными мечами. Правда, некоторые из них оторопело встали на пороге, узрев царящую внутри картину.
Ну да, не завидую я местным уборщикам…
Глава 7
– Ещё немного, и ты станешь местной знаменитостью, – проворчал шеф полиции, вороша бумаги на столе.
Мы встретились у него в кабинете ещё до рассвета, так что долго сидеть в камере предварительного заключения не пришлось. Как раз пришёл в себя, и уже к начальнику на ковёр.