Застывшие
Шрифт:
была сиротой, как ты догадываешься. Я жила с миссис Аллен, леди, которая
вырастила меня. Это была её идея попытаться попасть в страну, когда мне
было шесть лет. Она хотела лучшей жизни для нас обеих, потеряв веру в
ОША.
Уэс приложил подбородок к руке.
– Что случилось?
– Беглец, который забрал все наши деньги, не заплатил взятку на
первом контрольном пункте, так что после охранник отказался нас
пропускать, он вызвал пограничную полицию, нас отослали обратно, так как
у нас не было визы.
– В нашем бизнесе, мы называем их ослами, – сказал Уэс. –
Невежественные ребята, которые много чего не знают.
– Они забрали её, я никогда не видела её больше, – тихо сказала Нэт.
Миссис Аллен не была её матерью, но она была единственной матерью,
которую она знала. Её глаза наполнялись слезами. – Она нашла меня, когда я
была ребёнком. Она сказала, что я была ВДИ, – сказала она, обнимая себя
крепче. Выброшена для использования.
– Вы сражались раньше, – кивнул Уэс.
– Она мне говорила об этом. – Миссис Аллен объяснила Нэт, что это
часто происходило, люди оставляли своих детей, не желая брать их туда, где
они жили, считая, что с их стороны добрее оставить их, чем принести на
линию фронта; отказ как форма любви. – Я думаю, что они были армией. Я
не знаю. Я понятия не имею, кто они такие.
– И что же произошло с тобой? – спросил Уэс.
Она пожала плечами. – Все как обычно. Опека государства. Я выросла
в детском доме. – Она не стала упоминать реальную причину отказа от неё
матери. Причина, по которой она пыталась вывезти её из страны.
– Я думаю, история Шейкса еще печальнее, – улыбнулся Уэс.
– Хуже, чем моя? – спросила она.
– Попроси его как-нибудь рассказать тебе, это нечто невообразимое, –
пообещал он. – Вскормленный, выращенный как все, – сказал он. – Детский
дом это не шутка. – Он стрельнул в её сторону сочувственным взглядом.
– Да, конечно. – Она кивнула. – По крайней мере, теперь со всем этим
покончено. – Она была тронута его озабоченностью, хотя была уверенна, что
за этим что-то скрывалось, особенно, если учесть его холодность и
горячность по отношению к ней. Она была карточным игроком, она знала
дело. – Теперь твоя очередь. Скажи, Уэс, зачем ты взялся за эту работу? Я не
плачу тебе достаточно за тот риск, которому ты подвергаешься. Что это для
тебя значит?
– Может, я просто хочу посмотреть, что там, – запротестовал он. – Если
есть такая вещь, как рай, то я не хочу его упустить.
Но Нэт знала, что за этой улыбкой скрывалось что-то ещё. Он не был
честен с ней.
Как и она.
22
УЭС СМОТРЕЛ, КАК ОНА ОТОШЛА ОТ ПЕРИЛ, затем повернулся и начал
смотреть на воду. Он задавался вопросом, насколько её история была
правдивой? В любом случае, кто она? Она сказала, что откуда-то узнала его,
и Уэс хотел знать, была ли она права, и он просто забыл об этом. Но он был
уверен, что запомнил бы встречу с Нэт. Он почесал шрам на лбу. Забавно,
что она спрашивала об этом так же, как и Джулс. Эта история о Шейксе и
кирках была ложью. Но, возможно, в один прекрасный день он скажет ей
правду. Ту, которую он никогда не говорил Джулс.
На первом свидании с Джульет Мари Девинчензи она смеялась, когда
он рассказывал ей историю о лавине и всякую ерунду о том, что Шейкс
чувствует себя виноватым из-за этого шрама.
Уэс все еще стоял на палубе у борта, когда Шейкс нашёл его и
посмотрел на фото, которое тот вытащил из бумажника.
– Убери это, – сказал Шейкс с гримасой, – не буди лихо, пока оно тихо.
– Я знаю, я знаю, – согласился Уэс.
– Смотри, босс, Джулс была подходящей, но… – Шейкс пожал
плечами.
– Но? – Переспросил Уэс.
– Ты знаешь, что, – напомнил ему друг. Шейкс всего недолюбливал
Джулс и винил её в некоторых проблемах. Уэс убрал фото.
– Ты думаешь, она действительно умерла в Лоссе?
– Так я слышал. В чем дело, босс? Она бросила нас в трудную минуту.
Я имею ввиду, покойся с миром и всё такое, я не люблю говорить о мёртвых
плохо, но она разбила тебя.
– Нет, старик, – Уэс покачал головой. Он встретил Джулс в тот момент,
когда уже покинул сервис. Она уже работала с карточками, и, как
настоящему профессионалу, ей требовались мускулы, водитель и быстрая
машина, поэтому она взяла его на работу, узнав, что он сделал себе имя как
смертельный жокей и узнав о его пути вокруг Нью-Вегаса. Джулс была на
несколько лет старше. Они сразу же поладили. До Джулс Уэс никогда не
влюблялся и даже не представлял себе это чувство, пока не окунулся в него с
головой. Она тоже любила его – он никогда не забудет этого. Он бы сделал
для неё все, что мог, но она всегда просила у него то, что он не мог ей дать.
– Я никогда не говорил тебе, но она хотела выйти замуж, получить
лицензию и всё такое, – сказал Уэс Шейксу. – Она хотела выбраться отсюда.
Она всегда говорила о побеге в Церулеум. Она верила в это. Но она была
готова удрать куда угодно, в Кей-Таун или, может быть, в Сиань, несколько
её друзей жили в Шанджинг.
– А ты нет?
– Нет, – Уэс покачал головой, – Кей-Таун – не то место, где стоит жить,
а так как мы не заслуживали виз, я не думаю, что смогли бы взломать его, как
нелегалы в Сиане. – Но было кое-что еще. Его сестра Элиза была где-то там,
и он не мог не узнать, что с ней произошло, была ли она до сих пор жива.
Джульет сказала, что она поняла, что не настаивает на этом. Поэтому
они остались в Нью-Вегасе, и медленно, незаметно вся любовь,
существовавшая между ними, начала исчезать, и они расстались. Джулс